Амнезия или яркий духом и разумом

Уэй протекает излучиной в долине Уэверли, унося своими водами события, переживания и суету человеческой жизни. Так было и так будет. Тихая размеренная жизнь коттеджей, разбросанных по всему берегу, всего лишь песчинка в течении времени. Марк и Джули Джонсон по-прежнему занимались своими ежедневными заботами и делами, доживая свой век. Тот памятный день, когда Хью-Рон всё вспомнил, сейчас казался далёким и придуманным. Джули перепугалась, когда Марк с Хью неожиданно вернулись с рыбалки раньше срока. Зная своего мужа, она предполагала, что они вернутся лишь к вечеру. Сначала хлопотали вокруг Марка — тот уверял, что с ним всё в порядке, не нужно вызывать врача, всё уже прошло. Хью, которого, оказалось, зовут Рон, убедился, что жизнь Марка вне опасности, сбивчиво объяснил, что ему срочно нужно вернуться домой, в Лондон. Что у него беременная жена, и он просто с ума сходит от тревоги за всех своих близких. Они вызвали ему такси. Он обещал вернуться. Но прошло уже два месяца, а вестей не было. Когда Джули уговорила Марка показаться врачу, оба были просто огорошены, когда выяснили, что про Хью никто ничего не помнит. Доктор Тэйлор пожал плечами, а Элизабет удивлённо и с сочувствием на них посмотрела. Пожилым людям мягко намекнули, что, видимо, потеря единственного сына вызвала такой необычный эффект. Как будто никакого Хью не было. Марк и Джули вернулись домой потерянные и выбитые из колеи. В комнате их Хью находились вещи, не принадлежащие сыну. Как это объяснить? Это не помешательство — Джули точно знала, что целый месяц он был в их жизни. Молодой парень, который вдохнул в них силы, который помог вновь радоваться жизни. Они старались не говорить про это. Но Марк теперь часто ходил на рыбалку, а Джули, забывшись, пекла что-нибудь вкусненькое, чтобы Хью попробовал. Наверное, это был просто чудесный сон. Странный, осязаемый, но сон.

В конце августа, в веренице обыденных дней, они сидели утром на кухне и пили чай. Когда на подъездной дорожке раздался шум приближающейся машины, Джули с Марком недоумённо переглянулись. К ним не так часто приезжали гости, разве что чиновники по земельным вопросам. Из машины выбрались люди и направились прямо к калитке их коттеджа. Джули отставила в сторону недопитый чай, Марк отложил газету, и они вышли на крыльцо посмотреть — кто это к ним пожаловал. По тропинке шёл Рон с грудным ребёнком на руках. Рядом с Роном шла молодая женщина, держа за руку прелестную крошку, которая что-то щебетала, на ходу подпрыгивая. Рон увидел, что Марк с Джули вышли, и остановился. Долгие секунды все молча смотрели друг на друга. Даже девчушка примолкла, спрятавшись за отца.

— Я вернулся. Познакомьтесь. Это моя жена Гермиона и наша дочь Роза.

Гермиона шагнула вперёд:

— Здравствуйте.

Джули больше не могла сдерживаться. Она обнимала Рона, Гермиону, целовала Розу и никак не могла поверить, что всё это на самом деле.

Рон протянул Джули сына:

— Марк, Джули… Это — Хьюго.

— Яркий духом и разумом… О, боже…

У каждого ребёнка две руки. Для того, чтобы он одной рукой держался за маму, а другой за папу. Некоторым посчастливилось помимо этого держаться ещё за руки бабушек и дедушек. Хьюго с Розой росли, окружённые любовью и заботой своих родителей, бабушки Маргарет и дедушки Энтони Грейнджер, бабушки Молли и дедушки Артура Уизли. А ещё у них были бабушка Джули и дедушка Марк, к которым они приезжали каждое лето, которым рисовали свои детские картины, доверяли свои важные секреты, которых любили со всей искренностью и открытостью.

Рон впредь при экстренном выбегании в ближайший супермаркет за суши, пиццей, пирожными всегда брал с собой волшебную палочку.

Лаванда Браун стала крёстной Хьюго Уизли. Через год она родила девочку, которую назвала Веноной.