Фандом: Гарри Поттер. Драко решил выступить в роли «купидона» и причаровать Того-Кого-Нельзя-Называть к прелестной Беллатрисе. Он хотел как лучше, а вышло, как всегда…
69 мин, 40 сек 19254
Бродяга«, — прочитал из-за ее плеча Северус Снейп, стоя в Люциусовом халате и с чашечкой кофе в руке. А что? Выходные же! Имеет он право провести уик-энд у друзей? Что он, не человек, что ли?»
— Мда… как всё запущено, — огорчился он. — Ну ладно, попробую зайти с тыла.
— Аха, в этом ты мастер — с тыла заходить, — неприлично заржала леди Малфой, умиляясь мгновенно помалиновевшему другу семьи.
— Так ведь я же еще ничего не сделал… — промямлил окончательно смущенный таким поведением миледи Северус. Потом понял, что сказал, и трусливо сбежал в лабораторию, оправдываясь тем, что Люциусу надо сварить Антипохмельное.
Нарцисса устало откинулась в кресле и прикрыла глаза. Кузен Сири оказался редкостным гадом. Хорошо еще, Беллатриса не вернулась! Похоже, Сивый, сбежавший по непонятной причине, очень ловко где-то прячется, и, дай Мерлин, его не скоро найдут. Как ни крути, вся надежда на Снейпа… Даже помимо того, что он испытывает совершенно больное влечение к Люциусу, Драко он любит как родного сына. Поэтому, миледи была уверена, что Северус сделает действительно все возможное, чтобы расчаровать Лорда и сгладить возможные последствия. А сын у нее все же очень чуткий мальчик — Беллу пожалел. И такой талантливый. Нарцисса вздохнула и послала эльфа к Фортескью за пирожными для Драко. Надо же подсластить жизнь маленькому…
А в это время сонный «маленький» в своей спальне в Хогвартсе яростно отбивался от орущих валентинок-приставалок. На жуткие призывные песни прибежал Блейз Забини, и они теперь вдвоем ловили гадкие сердечки в наволочки. Те не поддавались и активно пытались донести до почти обморочного Драко всю глубину страсти Гарри Поттера.
«Белобрысый Хорькодрако!»
Выходи ко мне из мрака!
Если ты не понял сразу,
Может, в морду тебе вмазать?«—»
выла одна. И тут же ей вторила другая:
«Бледножопый слизень мерзкий!»
Ты чего такой вот дерзкий?
Может, хочешь ты ремня?
Ух, дождешься у меня!
А третье, самое агрессивное сердечко залетело на люстру и голосило оттуда, рассыпая вокруг себя разноцветные конфетти и маленькие бомбы-вонючки:
«Пакость мелкая, Дракончик!»
Я прибью твой «сладкий пончик»!
Чтобы этот мерзкий тип
От тебя навек отлип!
Когда третья валентинка закончила свое шедевральное выступление, все три жутких куплетиста сразу само ликвидировались, и в комнате стало тихо как в склепе. Блейз, отбросив ненужную уже наволочку, очистил воздух заклинанием и крепко обнял дрожащего Драко, который, наконец, смог дать волю слезам. В этот раз Золотой Мальчик перешел все мыслимые и немыслимые пределы, потому что так изгаляться в оскорбительных эпитетах над Малфоем не смел никто и никогда…
— Гермиона! — радостно проревел Рыжик, кидаясь к подруге. — Ты вернулась! А мы тут всё сделали, как ты сказала, и теперь с минуты на минуту ждем, когда Хорек приползет к Гарри на коленях! Мы сейчас тебе все расскажем! — Горделиво выпятил грудь Рональд и преданно заглянул в Гермионины карие очи. Он всегда считал, что у неё очень красивые глаза, жаль, конечно, что не серые, но…
— Аха, давайте расскажите, что вы тут творили, извращенцы, — прошипела Джинни Уизли.
— Пока мы сами не рассказали, — уперев руки в боки, поддержала подругу Лаванда, — а еще лучше покажите. В Хогвартсе же наверняка есть где-нибудь Омут памяти?
— Привет, Герм. — Робко улыбнулся только что вошедший в гостиную Гарри Поттер, удивившись, что подруга не кинулась, как обычно, душить его в объятьях, а замерла в напряженной позе.
— Здравствуйте, мальчики. — Криво улыбнулась она. — Так как насчет Омута памяти? Похвастаетесь своими успехами?
— А! Да, конечно! — Сразу заулыбался Гарри. — В кабинете Дамблдора есть Омут. Пошли, у меня разрешение есть и пароль!
Грейнджер попросила Джинни закинуть ее вещи в спальню, и Золотая троица рванула в директорские пенаты.
— Им — конец! — констатировал Дин Томас.
— Само собой! — Хихикнула младшая Уизли. — Ой, как подумаю, что на месте Хорька могла бы быть я…
Дин приобнял свою девушку и подумал, что, если бы на месте Малфоя оказался он, он бы повесился…
Честно говоря, и Гарри, и Рон были рады похвастаться перед Гермионой своими успехами, поэтому с удовольствием слили в Омут памяти особо приятные сердцу воспоминания. И вот теперь, глядя на подозрительно долго не выныривающую из Омута Грейнджер, ребята и подумать не могли, что она попросту потеряла сознание от увиденного и услышанного.
— Гарри, — пихнул Рыжик в бок Золотого Мальчика, — давай ее вытащим уже? Она третий раз, наверное, пересматривает…
Друзья осторожненько потормошили безжизненное тело девушки, и тут же стоящий слева Рон получил мощный подзатыльник. Гермионино лицо, вынырнувшее наружу, не было лицом их любимой знайки, это было лицо разъяренной Горгоны.
— Вы что, слушать совсем не умеете? — ядовитой коброй вскинулась Грейнджер. — Или вы хотите сказать, что это я не умею объяснять? А-а-а! — Сжав кулаки, зарыдала она и выскочила из кабинета, яростно хлопнув дверью.
— Мда… как всё запущено, — огорчился он. — Ну ладно, попробую зайти с тыла.
— Аха, в этом ты мастер — с тыла заходить, — неприлично заржала леди Малфой, умиляясь мгновенно помалиновевшему другу семьи.
— Так ведь я же еще ничего не сделал… — промямлил окончательно смущенный таким поведением миледи Северус. Потом понял, что сказал, и трусливо сбежал в лабораторию, оправдываясь тем, что Люциусу надо сварить Антипохмельное.
Нарцисса устало откинулась в кресле и прикрыла глаза. Кузен Сири оказался редкостным гадом. Хорошо еще, Беллатриса не вернулась! Похоже, Сивый, сбежавший по непонятной причине, очень ловко где-то прячется, и, дай Мерлин, его не скоро найдут. Как ни крути, вся надежда на Снейпа… Даже помимо того, что он испытывает совершенно больное влечение к Люциусу, Драко он любит как родного сына. Поэтому, миледи была уверена, что Северус сделает действительно все возможное, чтобы расчаровать Лорда и сгладить возможные последствия. А сын у нее все же очень чуткий мальчик — Беллу пожалел. И такой талантливый. Нарцисса вздохнула и послала эльфа к Фортескью за пирожными для Драко. Надо же подсластить жизнь маленькому…
А в это время сонный «маленький» в своей спальне в Хогвартсе яростно отбивался от орущих валентинок-приставалок. На жуткие призывные песни прибежал Блейз Забини, и они теперь вдвоем ловили гадкие сердечки в наволочки. Те не поддавались и активно пытались донести до почти обморочного Драко всю глубину страсти Гарри Поттера.
«Белобрысый Хорькодрако!»
Выходи ко мне из мрака!
Если ты не понял сразу,
Может, в морду тебе вмазать?«—»
выла одна. И тут же ей вторила другая:
«Бледножопый слизень мерзкий!»
Ты чего такой вот дерзкий?
Может, хочешь ты ремня?
Ух, дождешься у меня!
А третье, самое агрессивное сердечко залетело на люстру и голосило оттуда, рассыпая вокруг себя разноцветные конфетти и маленькие бомбы-вонючки:
«Пакость мелкая, Дракончик!»
Я прибью твой «сладкий пончик»!
Чтобы этот мерзкий тип
От тебя навек отлип!
Когда третья валентинка закончила свое шедевральное выступление, все три жутких куплетиста сразу само ликвидировались, и в комнате стало тихо как в склепе. Блейз, отбросив ненужную уже наволочку, очистил воздух заклинанием и крепко обнял дрожащего Драко, который, наконец, смог дать волю слезам. В этот раз Золотой Мальчик перешел все мыслимые и немыслимые пределы, потому что так изгаляться в оскорбительных эпитетах над Малфоем не смел никто и никогда…
— Гермиона! — радостно проревел Рыжик, кидаясь к подруге. — Ты вернулась! А мы тут всё сделали, как ты сказала, и теперь с минуты на минуту ждем, когда Хорек приползет к Гарри на коленях! Мы сейчас тебе все расскажем! — Горделиво выпятил грудь Рональд и преданно заглянул в Гермионины карие очи. Он всегда считал, что у неё очень красивые глаза, жаль, конечно, что не серые, но…
— Аха, давайте расскажите, что вы тут творили, извращенцы, — прошипела Джинни Уизли.
— Пока мы сами не рассказали, — уперев руки в боки, поддержала подругу Лаванда, — а еще лучше покажите. В Хогвартсе же наверняка есть где-нибудь Омут памяти?
— Привет, Герм. — Робко улыбнулся только что вошедший в гостиную Гарри Поттер, удивившись, что подруга не кинулась, как обычно, душить его в объятьях, а замерла в напряженной позе.
— Здравствуйте, мальчики. — Криво улыбнулась она. — Так как насчет Омута памяти? Похвастаетесь своими успехами?
— А! Да, конечно! — Сразу заулыбался Гарри. — В кабинете Дамблдора есть Омут. Пошли, у меня разрешение есть и пароль!
Грейнджер попросила Джинни закинуть ее вещи в спальню, и Золотая троица рванула в директорские пенаты.
— Им — конец! — констатировал Дин Томас.
— Само собой! — Хихикнула младшая Уизли. — Ой, как подумаю, что на месте Хорька могла бы быть я…
Дин приобнял свою девушку и подумал, что, если бы на месте Малфоя оказался он, он бы повесился…
Честно говоря, и Гарри, и Рон были рады похвастаться перед Гермионой своими успехами, поэтому с удовольствием слили в Омут памяти особо приятные сердцу воспоминания. И вот теперь, глядя на подозрительно долго не выныривающую из Омута Грейнджер, ребята и подумать не могли, что она попросту потеряла сознание от увиденного и услышанного.
— Гарри, — пихнул Рыжик в бок Золотого Мальчика, — давай ее вытащим уже? Она третий раз, наверное, пересматривает…
Друзья осторожненько потормошили безжизненное тело девушки, и тут же стоящий слева Рон получил мощный подзатыльник. Гермионино лицо, вынырнувшее наружу, не было лицом их любимой знайки, это было лицо разъяренной Горгоны.
— Вы что, слушать совсем не умеете? — ядовитой коброй вскинулась Грейнджер. — Или вы хотите сказать, что это я не умею объяснять? А-а-а! — Сжав кулаки, зарыдала она и выскочила из кабинета, яростно хлопнув дверью.
Страница 12 из 20
