Как бы, не развивалось человечество, человек, редко когда, добивается успеха, в разных науках одновременно. Как правило, он развивает либо интеллект, либо тело, либо занимается духовными практиками. Не то, чтобы он не может увлекаться всем, просто редко когда, достигает высокого уровня во всем. Егор Таран и следовал таким путем, развивая дух, тело, и совершенствуя разум. Но есть еще необходимость, которая залает направление в жизни, это работа, и она тоже, что-то развивает.
125 мин, 28 сек 12728
Лагерь тем временем погружался в ночь, и сон, шум улегся, и только в некоторых палатках и бунгало, горел свет. В них еще бодрствовали караульные, вели допросы пленных, капралы. Ориентируясь на запахи и звуки, Егор вышел к бунгало, где пытали Андрея Квасова. Сержанта, как и Мигеля, подвесили, и вначале жгли сигарами, а когда тот не сломался, стали срезать полоски кожи, и поливать солевым раствором. Егор, снял с мешка петлю, удобно перехватил нож, и вытряхнул содержимое за дверной проем. Змеи там оказались только мертвые — одна, та самая, которой откусил голову Мигель — королевский аспид, и его жертва — коралловый собрат. Видимо соседство не понравилось, «хвостатому перцу», как называют колумбийцы, королевского аспида.
Сразу рассмотреть, что змеи мертвы, никто не смог — сработали инстинкты, все отпрыгнули, стали осматривать пол, и тут ворвался Егор. Бросок ножа в грудь, дальнего крепыша, успевшего схватить автомат, а потом кровавая работа мясника с оставшимися. Егор не думал, руки сами делали дело, и он словно вихрь пронесся между садистами. Далее, услышав выстрелы снаружи, он просто обрезал веревку, на которой был подвешен сержант, и коротко бросил:
— Не дергайся — это я. Ты как, соображать можешь? Поищи аптечку, и намажься чем-нибудь…
— Егор? Как ты это… Что за…
— Пришлось. Отыщи все свое, и дальше выпутывайся сам. Олег в точке расхода. Мигель в секторе слева. — И метнулся за своим ножом.
Далее, уже когда выскакивал наружу, то ли интуитивно, то ли уловив запах, но бросился в правильном направлении, и когда заглянул, убедился в своей правоте именно в этой палатке, допрашивали Хуана. Ему обнажили торс, и, насадив на тело, каких-то лягушек и слизняков, о чем-то постоянно спрашивали.
— Фу, какая мерзость — передернулся Егор — наверное, еще и ядовитая…
Он поджег полог, тем самым отвлекая внимание, и ворвался внутрь. Заломы, удары ножом в основание шей сбоку, а когда лезвие застряло, Егор просто свернул шею одному из солдат. Последнему, вообще не заворачиваясь попусту, вогнал в глаз, лежащую на столе вилку. А когда направился к Риккардо, увидел перекошенное от ужаса лицо сержанта.
— Да он же, в мире грез — резанула мысль, и Егор скомандовал: — Отставить испуг! Хуан ты среди своих — выплывай, давай.
Тащить на себе, в данный момент — обузу, аналитик был не намерен. Он тряхнул Хуана пару раз, и попробовал, поставив на ноги, увести за собой. Но парняга на ногах не держался, и мычал что-то невразумительное. Тут снаружи послышались первые выстрелы, заставляя принять не самое лучшее решение. Егор закинул сержанта себе на плечо, и прихватив один, из автоматов, ломанулся вон из охваченной пламенем палатки.
Теперь, когда в лагере поднялась тревога, действовать нужно было иначе, действовать бесшумно, по-тихому, уже было невозможно. Поэтому, Егор выскочил, отыскал взглядом кусты, и, положив за ними Хуана, перебежками помчался к личной резиденции Гарсии.
Запахи и звуки, помимо сердитых криков сообщили — именно там, полным ходом шел допрос лейтенанта Давыдова. Стреляя на ходу в выбежавших из казарменной палатки, бывших солдат, и подскакивая к капитальной постройке штаба-резиденции, Егор отметил колею, ведущую куда-то за периметр. Но сейчас было не до выяснений — куда именно она ведет, пришлось сменить рожок, и ворваться внутрь.
Сейчас, Егор, не готов был, долго анализировать, и руководствоваться своими выводами. Он просто действовал инстинктивно и интуитивно. Пару мгновений хватило, чтобы выхватить картину — привязанный к стулу Захар, конвоиры-дознаватели вокруг, эйфория на лицах, с признаками употребления «какао белого цвета». Причем у всех, кроме самого полковника — тот пил виски и курил сигару. Лейтенант тоже был напичкан «Кокосом», и явно помочь ничем не мог. Егор ворвался, ударил ножом ближнего к себе бойца, толкнул стул с Давыдовым, и, упав, перекатился, открывая огонь. Гарсия, все понял, и метнулся прочь, приказывая своим подручным задержать наглеца.
Все происходило быстро — выстрелы в упор по ногам, колющие и режущие удары в области шей и предплечий, стоны, и агонизирующие крики. Егор поднялся и бросился освобождать Захара от веревок, а потом схватил за шкирку и потащил за собой наружу — лейтенант пока был «овощем».
— Лейтенант очнись! Сам я уже не вывожу. Давай приходи в себя!
Вокруг уже полная суматоха, по тревоге подняты солдаты, и местные рабочие, поэтому выскочив из бунгало, Егор рвану сразу к джипу-пикапу, на котором стояла зенитно-пулеметная установка ЗПУ-1 на базе крупнокалиберного пулемета Владимирова. Здесь ее явно держали, для защиты с воздуха. Но сейчас, она пригодилась в ином русле — Егор открыл огонь по всему, что попадало под сектор обстрела, но брал так, чтобы стрелять выше пояса. Прошелся по казарменным палаткам, автотранспорту, складам и навесам, никого не жалея. В общем шуме, никто не отличил работу двух АК, и «винтореза», стреляющих коротко, но метко.
Сразу рассмотреть, что змеи мертвы, никто не смог — сработали инстинкты, все отпрыгнули, стали осматривать пол, и тут ворвался Егор. Бросок ножа в грудь, дальнего крепыша, успевшего схватить автомат, а потом кровавая работа мясника с оставшимися. Егор не думал, руки сами делали дело, и он словно вихрь пронесся между садистами. Далее, услышав выстрелы снаружи, он просто обрезал веревку, на которой был подвешен сержант, и коротко бросил:
— Не дергайся — это я. Ты как, соображать можешь? Поищи аптечку, и намажься чем-нибудь…
— Егор? Как ты это… Что за…
— Пришлось. Отыщи все свое, и дальше выпутывайся сам. Олег в точке расхода. Мигель в секторе слева. — И метнулся за своим ножом.
Далее, уже когда выскакивал наружу, то ли интуитивно, то ли уловив запах, но бросился в правильном направлении, и когда заглянул, убедился в своей правоте именно в этой палатке, допрашивали Хуана. Ему обнажили торс, и, насадив на тело, каких-то лягушек и слизняков, о чем-то постоянно спрашивали.
— Фу, какая мерзость — передернулся Егор — наверное, еще и ядовитая…
Он поджег полог, тем самым отвлекая внимание, и ворвался внутрь. Заломы, удары ножом в основание шей сбоку, а когда лезвие застряло, Егор просто свернул шею одному из солдат. Последнему, вообще не заворачиваясь попусту, вогнал в глаз, лежащую на столе вилку. А когда направился к Риккардо, увидел перекошенное от ужаса лицо сержанта.
— Да он же, в мире грез — резанула мысль, и Егор скомандовал: — Отставить испуг! Хуан ты среди своих — выплывай, давай.
Тащить на себе, в данный момент — обузу, аналитик был не намерен. Он тряхнул Хуана пару раз, и попробовал, поставив на ноги, увести за собой. Но парняга на ногах не держался, и мычал что-то невразумительное. Тут снаружи послышались первые выстрелы, заставляя принять не самое лучшее решение. Егор закинул сержанта себе на плечо, и прихватив один, из автоматов, ломанулся вон из охваченной пламенем палатки.
Теперь, когда в лагере поднялась тревога, действовать нужно было иначе, действовать бесшумно, по-тихому, уже было невозможно. Поэтому, Егор выскочил, отыскал взглядом кусты, и, положив за ними Хуана, перебежками помчался к личной резиденции Гарсии.
Запахи и звуки, помимо сердитых криков сообщили — именно там, полным ходом шел допрос лейтенанта Давыдова. Стреляя на ходу в выбежавших из казарменной палатки, бывших солдат, и подскакивая к капитальной постройке штаба-резиденции, Егор отметил колею, ведущую куда-то за периметр. Но сейчас было не до выяснений — куда именно она ведет, пришлось сменить рожок, и ворваться внутрь.
Сейчас, Егор, не готов был, долго анализировать, и руководствоваться своими выводами. Он просто действовал инстинктивно и интуитивно. Пару мгновений хватило, чтобы выхватить картину — привязанный к стулу Захар, конвоиры-дознаватели вокруг, эйфория на лицах, с признаками употребления «какао белого цвета». Причем у всех, кроме самого полковника — тот пил виски и курил сигару. Лейтенант тоже был напичкан «Кокосом», и явно помочь ничем не мог. Егор ворвался, ударил ножом ближнего к себе бойца, толкнул стул с Давыдовым, и, упав, перекатился, открывая огонь. Гарсия, все понял, и метнулся прочь, приказывая своим подручным задержать наглеца.
Все происходило быстро — выстрелы в упор по ногам, колющие и режущие удары в области шей и предплечий, стоны, и агонизирующие крики. Егор поднялся и бросился освобождать Захара от веревок, а потом схватил за шкирку и потащил за собой наружу — лейтенант пока был «овощем».
— Лейтенант очнись! Сам я уже не вывожу. Давай приходи в себя!
Вокруг уже полная суматоха, по тревоге подняты солдаты, и местные рабочие, поэтому выскочив из бунгало, Егор рвану сразу к джипу-пикапу, на котором стояла зенитно-пулеметная установка ЗПУ-1 на базе крупнокалиберного пулемета Владимирова. Здесь ее явно держали, для защиты с воздуха. Но сейчас, она пригодилась в ином русле — Егор открыл огонь по всему, что попадало под сектор обстрела, но брал так, чтобы стрелять выше пояса. Прошелся по казарменным палаткам, автотранспорту, складам и навесам, никого не жалея. В общем шуме, никто не отличил работу двух АК, и «винтореза», стреляющих коротко, но метко.
Страница 9 из 37
