Андрею Романовичу было грустно, ему надоели эти допросы, очные ставки, следственные эксперименты. Он даже обрадовался, когда ему назначили смертый приговор, так как это было неизбежно, а жить так, ему не хотелось. Да он боялся смерти, но ожидал ее с нетерпением, так как знал, что она избавит от этого страха…
Ватага из детей лет десяти-двенадцати подбежала к нему.
— Андрей Романович, — обратился симпатичный мальчуган с ангельским личиком и вьющимися светлыми волосами. Мы купаться пойдем? Пора уже.
Чикатило наклонился к нему и погладил по головке:
— Пойдем, — ласково сказал он, конечно пойдем.
Ребятишки, радостно галдя, направились в сторону сверкавшей среди деревьев речки. Андрей Романович вынул из-за пояса предмер упиравшийся в спину. Это был нож, острый, удобный и прочный нож.
Андрей Романович улыбнулся и последовал за детьми.
Чикатило был в Раю.