Ангел Архистар

Андрей сел ошарашенный. Его оставили в отделении на ночь один на один с безумным маньяком. «Прекрасное завершение такого замечательного дня», — промелькнуло у него в голове. Но он успокоился, подпёр массивную дверь к камерам стулом и стал работать.

Солнце клонилось к закату, свет уже не пробивался внутрь помещения. Андрей зажёг настольную лампу с изумлением разглядывая папку с документами. Первый шли ещё под царскими печатями: «Сим пробавляем во кормление воеводу Аристархову»…; «В дар за верную службу жаловать деревню Рязанушки со всеми дворами и людом»…; «Директору Первого краснознамённого им. Ленина Рязанушкинского совхоза Рязанушкину Аристарху Савичу»…; «В сельскохозяйственное пользование арендою сроком на 50 (пятьдесят) лет»… Везде фигурировали Аристархи Савичи. «Хваткая, однако, до власти семейка… Династия жадных ангелов», — пронеслось в голове у Андрея. Он стал набрасывать черновик заявления в суд… Много ли времени прошло, но юриста отвлёк от дел некий стук. Андрей поднял голову — стук сразу же прекратился. Продолжил писать — снова: стук шёл из-за двери к камерам. За окном уже спустилась ночь, Андрей, чтобы успокоиться, снял топор с пожарного щита и положил рядом с собой. Стук становился всё настойчивее, и в голове забормотали голоса — проверь, проверь.

Андрей перехватил топор поудобнее и двинулся к двери, отставил стул, приоткрыл. В глубине раскачивалась одинокая лампочка. Молодой человек приставил топор к стенке и, стараясь ступать как можно тише, пошёл по коридору. Дойдя до камеры, он с облегчением вздохнул. Задержанный сидел в дальнем углу, обхватив колени, и тихо шептал: «Осемь, осемь, осемь»… Над головой Андрея громко бился в лампочку мотылёк.

Псих скосил один глаз на Андрея, поднял голову и громко сказал ему: «Осемь!» — Да-да, осемь, — передразнил юрист.

— Семь!

— Чего? — Андрей удивился; как будто запахло горелым.

— Шесть, — продолжил маньяк, радостно подвывая.

— Пять! Четыре! Три! Два!

Один! Лампочка над головой взорвалась снопом искр, заставив молодого человека зажмуриться. Что-то, как будто, схватило за волосы. Андрей открыл глаза — перед ним во мраке возвышались восёмь чёрных фигур, ещё мгновение и потянулись сквозь решётки их крючковатые пальцы-щупальцы. Девятая фигура сидела в углу и мерзко хихикала. Андрей отпрыгнул, напоролся в темноте на стул, и на четвереньках выбежал обратно в коридор. Он придавил плотнее массивную железную дверь. Топор остался внутри. Из волос он достал мёртвого мотылька. «Боже, боже!» — повторял он про себя, привалившись к двери спиной. Отдышавшись, он схватил портфель, заготовленный черновик и бросился прочь.

На пороге туман разогнали фары милицейского УАЗа. Из него выскочил взлохмаченный Хасынов с криком: «Аристарх, батюшка, грохнулся». Схватил испуганного до смерти Андрея и затащил в машину… — Мы подъезжаем, а он сидит на маковке, прям на куполе библиотеки. Доктор ему: «Аристарх Савич, — дескать, — слезайте. Мы вменяемость Вашу мерить будем». А Аристарх вдруг с маковки на конёк спрыгнул и молвит: «Невменяем я Вами дохтур, бо есмь Ангел Небесной», и, воистину, крылья в обе стороны распростер, длиною и туда и сюда локтей по десять. А потом взмахнул и шагнул.

Хасынов закрыл глаза рукою. Но сквозь сложенную ладонь один хитрый глаз поблёскивал в сторону Андрея. Адвокат вздрогнул и спросил:

— И что? Полетел, как птица?

— Да уж и полетел. Сверзился, только чирикнул пару раз и всё. Доктор к нему быстрее, но что там уже поделаешь. Он как будто винтом в землю ввернуться пытался.

— Крыльями?

— А крылья-то, пока он летел, растрепались и в перья да пух разлетелись. Словно снегом всё кругом покрыли.

— Пару перьев, хоть на образец, захватил бы… — Думаешь — птичий грипп? — ужаснулся Хасынов, заметив испуг на лице собеседника.

— Если хочешь, можешь переночевать со мной в управе, — затем добавил участковый.

Андрею этого очень не хотелось. Он выскочил из машины и убежал прямиком во тьму.

— Пшшш, пшшш, сюда, — из кустов выглянула голова голого Аристарха.

— Нет, я не буду ходить с тобой Аристарх! Ты — псих больной! — Андрей достал мобильный и набрал шефа.

— Я ждал твоего звонка, — ответил Негорюев.

— Знай: по завещанию ты его душеприказчик и именно тебе теперь занимать его делами: и живыми, и мёртвыми. Изволь исполнять работу… — и пошли короткие гудки. Андрей посмотрел во мрак вокруг, оглянулся на дорогу, да обнажённого Аристарха, сверкающего ляжками в лунном свете, и безысходно побрёл за ним.

— Вот теперь правильно, — заметил Аристарх и дай мне свой спинжак — холодно же смертным тут. Неудивительно, что вельми адских печей не боитесь, но алчете.

Полуголый падший ангел и Андрей быстро дошли до бывшего совхозоуправления.

— Вот — и всё что нам нужно, — Аристарх сошёл с крыльца щеголевато одетым. Под правой рукой он держал ту самую книгу и садовый секатор, левой торопливо запихивал в карман половую тряпку.

— Теперь бежим в город. Считай, что за нами уже идёт охота.

— Да кому мы нужны, — тихо заметил измождённый Андрей.