Как мудрость Анима является только тому, кто находится в постоянном общении с нею и в результате тяжелого труда готов признать, что за всей мрачной игрой человеческой судьбы виднеется некий скрытый смысл, соответствующий высшему познанию законов жизни. Даже то, что первоначально выглядело слепой неожиданностью, теряет покров тревожной хаотичности и указывает на глубинный смысл. Чем больше он познан, тем быстрее теряет Анима характер слепого влечения и стремления…
— Почему я этого не помню?«Как я такое мог написать, ведь прогулка по третьему измерению была совсем не такая. А была ли она вообще? Я выбежал из кабинета и ворвался к Антону. Он вздрогнул.»
— Антон, что со мной произошло?! — с ходу выкрикнул я.
— Что? Ты о чем? — Когда вы с Алексиэль обнаружили меня? Назови точное время! — Что? Ты что? С какой Алексиэль? Она сегодня в редакции даже не появлялась.
— Как? Как так? — Ну, вот так.
— Этого не может быть. Я ведь видел вас сегодня! — Как ты мог нас видеть. Я вообще из кабинета не выходил, а Алекс сказал по аське, что она не пришла. Я еще больше запутался в своих мыслях. Я уже не понимал толком, что происходит. Одни факты не соответствовали другим. Все логические цепочки, выстроенные мною, рушились на глазах, не успевая связать и трех звеньев.
— Извини, я… Я неважно себя чувствую. Мне надо подумать. Я поплелся в свой кабинет, чувствуя на себе недоумевающий взгляд Антона. Я сказал, что мне нужно подумать, но думать просто был не в состоянии. Сейчас я не знал, что мне делать. Я хотел просто узнать правду. Что же случилось на самом деле? Я зашел к себе в кабинет и рухнул на диван, измотанный собственными мыслями. А через несколько минут заснул. Открыв глаза, я с ужасом заметил, что нахожусь в том самом парке. Он весь горел огнями, но был абсолютно пуст. За исключением карусели с деревянными лошадками. Там в одиночестве кружилась Саша в том самом облике Лунной принцессы. Я подошел к карусели. Саша, заметив это, ловко спрыгнула с лошадки и присела на скамейку. Она смотрела мне в глаза, не переставая улыбаться.
— Привет. Рада, что ты вернулся. Садись.
— Спасибо, я постою.
— Что ты такой мрачный? Посмотри вокруг.
— Она развела руками.
— Кругом веселье. Мы должны радоваться.
— Но ты же не радовалась, когда каталась на карусели. Саша опустила голову и стала говорить тише.
— Да, ты прав. В одиночестве не бывает веселья, но, — она подняла голову, — теперь нас двое. Ты ведь вернулся, чтобы принять мое предложение.
— Нет. Я не хотел никуда возвращаться.
— Ее улыбка спала, а глаза погрустнели.
— Я не знаю, как сюда попал. Я не знаю, правда это или ложь. Я ничего не знаю! — Спокойно, Женя. Не кричи. Она ведь не виновата. Мы с Сашей посмотрели на карусель. Там кружилась Алексиэль.
— Что? Что ты здесь делаешь?! — воскликнула Саша. Алексиэль сошла с карусели и остановилась поодаль от нас.
— Просто мне нравятся парки развлечений. Разве это плохо? — Может, и неплохо. Но как ты сюда попала? Это же мой маленький рай. И никто не может проникнуть сюда без моего ведома.