Ученые-океанографы называют Мировой океан непрерывной водной оболочкой Земли, окружающей материки и острова и имеющей общий солевой состав. Сделан вывод также о том, что наша планета — безусловно, водная, так как океан занимает 70,8% ее территорий. В Северном полушарии, например, на долю водных поверхностей приходится 60,6%, в Южном — 81%. Сопутствующие колоссальным глубинам колоссальные давления весьма затрудняют изучение нынешними техническими средствами царства Нептуна.
8 мин, 0 сек 2771
В результате ближний космос гораздо успешнее обживается и осваивается человеком. Вместе с тем аномальные явления присущи не только космосу. Они, с завидным постоянством наблюдаемые с палуб судов и кораблей, фиксируемые их приборами, позволяют ученым вполне серьезно высказываться в пользу того, что океаны — среда обитания некоей высокоразвитой цивилизации, абсолютно не конфликтующей с нашей, сухопутной, живущей по резко отличным физическим и нравственным законам. О законах этих британский философ Эдвард Грей высказался как о самодостаточно совершенных, лишенных социальных язв, энергетического дефицита, в потреблении аскетических, направленных на познание безграничного, бездонного вселенского мироустройства.
Соответствует ли действительности гипотеза Грея, сказать трудно. Но то, что она не может не вызывать интерес и симпатию, не подлежит сомнению. Ученый в результате анализа древних и современных свидетельств очевидцев сделал вывод: «Все, что рисует обворожительные красочные картины в воде и над водой — НЛО тоже не исключение, — побочные эффекты бурной деятельности разумных обитателей океанов, технологии которых настолько опередили наши, современные, что мы не в состоянии даже высказывать предположения, для чего конкретно они используются. Мы замечаем только, что физика, химия, биология воды вкупе с гравитацией в ареале действий» океанитов«подвергаются кардинальным изменениям. Цель этой принудительной трансформации вещества номер один, из которого скроены и мы, люди, нам неведома. Лучшие умы человечества высказывали и высказывают мнение, что творцы наши, явившись из глубин космоса, обосновались под водой, где и сконструировали человека не совсем по образу и подобию своему, но во многом похожего. По составу наша кровь весьма напоминает океанскую воду. Это ли не аргумент в пользу того, что нас, взяв за руку, вывели из воды на сушу, предоставив самим себе.»
Мы создали несовершенное, ущербное, опасное для глобальной экологии планеты технократическое общество неравных прав и возможностей. Это наверняка не устраивает«океанитов». Водными феериями они показывают, что у нас есть строгие справедливые учителя, способные сурово наказать, вплоть до прерывания человеческого рода. Это не пустые фантазии. Взгляните на факты. Океаны сегодня сходят с ума!«.»
Иллюстрируя «безумную» гипотезу британского философа, обратимся к океаническим происшествиям сравнительно недавнего прошлого, расположив их в хронологическом порядке.
1956 год. Акватория Курильских островов. Рассказывает бывший старпом нефтеналивного танкера «Герой Советского Союза Гуля Королева» Алексей Барышников:
— В четыре часа пополуночи я вышел из радиорубки, намереваясь перейти в машинное отделение. Когда следовал вдоль левого борта, обратил внимание, что легкую волну очень ярким красным светом подсвечивает с глубины. Остановился и стал наблюдать. Рядом остановились матросы Свечников и Крюков. Волна тем временем сменила цвет на желтый, затем на зеленый. По воде протянулась ослепительно белая дорожка, уходящая к линии горизонта, где развернулся световой веер, красочный, чем-то напоминающий северное сияние. Пока смотрели чудеса у горизонта, за борт не взглянули ни разу. Свечников окликнул меня: «Смотри, Алексей Федорович, у борта-то, кажись, подводная лодка». Я за борт посмотрел и опешил. Если это была подводная лодка, то очень маленькая, юркая, очертаниями напоминающая пушечное ядро, опоясанное тремя светящимися поясами — синим, зеленым, белым. Крюков, парень бесстрашный и решительный, предложил спустить на воду шлюпку, чтобы ему самому разобраться, что там к чему. Я согласился при условии, что буду в шлюпке рядом. Так мы и сделали.
Едва шлюпка коснулась воды, как ядро, при ближнем рассмотрении оказавшееся склепанным из черного металла, через ячейки либо дюзы, которыми было сплошь покрыто, начало выбрасывать яркие, болезненные для зрения разноцветные лучи. Далее произошло невероятное. Наше судно начало зеленовато светиться. Все, кто находился на палубе, тоже зажглись зеленым светом. Ядро встало точно под нашей шлюпкой, которую неведомые силы вдруг оторвали от воды. Она, царапая борт судна, прошла вдоль и плавно опустилась точно под второй лебедкой. Нам с Крюковым как бы предложили вернуться на палубу, что мы незамедлительно исполнили. А с палубы наблюдали за ядром, которое, выстрелив из воды, резко затормозилось и повисло над радиоантеннами. Свечение корпуса судна уже прекратилось. Но люди на палубе — лица, руки, одежда — вспыхивали зловещим зеленым светом. Передвигаться стало почти невозможно. Обувь буквально приклеивалась к палубе. Клеем служила невесомая пена, позже с большим трудом смытая соляркой.
Пока ядро было поблизости, судно не имело хода, мертво стояло. То есть машины работали, гребные винты вращались, но складывалось впечатление, что нас мертво держат якоря. Запомнились звуки, издаваемые ядром, когда оно висело над антеннами. Это были звуки идущего по рельсам паровоза — громкие, пыхтящие.
Соответствует ли действительности гипотеза Грея, сказать трудно. Но то, что она не может не вызывать интерес и симпатию, не подлежит сомнению. Ученый в результате анализа древних и современных свидетельств очевидцев сделал вывод: «Все, что рисует обворожительные красочные картины в воде и над водой — НЛО тоже не исключение, — побочные эффекты бурной деятельности разумных обитателей океанов, технологии которых настолько опередили наши, современные, что мы не в состоянии даже высказывать предположения, для чего конкретно они используются. Мы замечаем только, что физика, химия, биология воды вкупе с гравитацией в ареале действий» океанитов«подвергаются кардинальным изменениям. Цель этой принудительной трансформации вещества номер один, из которого скроены и мы, люди, нам неведома. Лучшие умы человечества высказывали и высказывают мнение, что творцы наши, явившись из глубин космоса, обосновались под водой, где и сконструировали человека не совсем по образу и подобию своему, но во многом похожего. По составу наша кровь весьма напоминает океанскую воду. Это ли не аргумент в пользу того, что нас, взяв за руку, вывели из воды на сушу, предоставив самим себе.»
Мы создали несовершенное, ущербное, опасное для глобальной экологии планеты технократическое общество неравных прав и возможностей. Это наверняка не устраивает«океанитов». Водными феериями они показывают, что у нас есть строгие справедливые учителя, способные сурово наказать, вплоть до прерывания человеческого рода. Это не пустые фантазии. Взгляните на факты. Океаны сегодня сходят с ума!«.»
Иллюстрируя «безумную» гипотезу британского философа, обратимся к океаническим происшествиям сравнительно недавнего прошлого, расположив их в хронологическом порядке.
1956 год. Акватория Курильских островов. Рассказывает бывший старпом нефтеналивного танкера «Герой Советского Союза Гуля Королева» Алексей Барышников:
— В четыре часа пополуночи я вышел из радиорубки, намереваясь перейти в машинное отделение. Когда следовал вдоль левого борта, обратил внимание, что легкую волну очень ярким красным светом подсвечивает с глубины. Остановился и стал наблюдать. Рядом остановились матросы Свечников и Крюков. Волна тем временем сменила цвет на желтый, затем на зеленый. По воде протянулась ослепительно белая дорожка, уходящая к линии горизонта, где развернулся световой веер, красочный, чем-то напоминающий северное сияние. Пока смотрели чудеса у горизонта, за борт не взглянули ни разу. Свечников окликнул меня: «Смотри, Алексей Федорович, у борта-то, кажись, подводная лодка». Я за борт посмотрел и опешил. Если это была подводная лодка, то очень маленькая, юркая, очертаниями напоминающая пушечное ядро, опоясанное тремя светящимися поясами — синим, зеленым, белым. Крюков, парень бесстрашный и решительный, предложил спустить на воду шлюпку, чтобы ему самому разобраться, что там к чему. Я согласился при условии, что буду в шлюпке рядом. Так мы и сделали.
Едва шлюпка коснулась воды, как ядро, при ближнем рассмотрении оказавшееся склепанным из черного металла, через ячейки либо дюзы, которыми было сплошь покрыто, начало выбрасывать яркие, болезненные для зрения разноцветные лучи. Далее произошло невероятное. Наше судно начало зеленовато светиться. Все, кто находился на палубе, тоже зажглись зеленым светом. Ядро встало точно под нашей шлюпкой, которую неведомые силы вдруг оторвали от воды. Она, царапая борт судна, прошла вдоль и плавно опустилась точно под второй лебедкой. Нам с Крюковым как бы предложили вернуться на палубу, что мы незамедлительно исполнили. А с палубы наблюдали за ядром, которое, выстрелив из воды, резко затормозилось и повисло над радиоантеннами. Свечение корпуса судна уже прекратилось. Но люди на палубе — лица, руки, одежда — вспыхивали зловещим зеленым светом. Передвигаться стало почти невозможно. Обувь буквально приклеивалась к палубе. Клеем служила невесомая пена, позже с большим трудом смытая соляркой.
Пока ядро было поблизости, судно не имело хода, мертво стояло. То есть машины работали, гребные винты вращались, но складывалось впечатление, что нас мертво держат якоря. Запомнились звуки, издаваемые ядром, когда оно висело над антеннами. Это были звуки идущего по рельсам паровоза — громкие, пыхтящие.
Страница 1 из 3
