Остров встречал людей беспощадным ветром. Буря горстями швыряла песок в лобовое стекло, билась в двери и окна, раскачивая машину. Каких-то двадцать или тридцать метров — и мир терялся в сплошном желтоватом облаке.
29 мин, 10 сек 11352
Владислава такая судьба не устраивала. Первым делом он нашел и привел в порядок два старых охотничьих карабина: один для себя, второй — для Джозефа. Пока копался в кладовке, нашел четыре медвежьих капкана. На станцию их завезли сразу после открытия, так, на всякий случай. С тех пор они и ржавели под грудой пустых коробок… до сегодняшнего дня. Честно говоря, Владислав сомневался, что это поможет, но не сидеть же теперь сложа руки.
Передав оружие Джо, Влад предупредил его о ловушках, и до самой ночи провозился с пикапом. В ремонте ученый не преуспел, в глубине души надеясь, что у американца дела идут намного лучше.
Ночь мучила Владислава как никогда. От жуткой головной боли мутилось сознание, но он упорно пытался заснуть — уж очень не хотелось идти в кладовку за таблетками. Вой ветра за окном и постукивание двери от сквозняка капля за каплей подливали масло в огонь. Мужчина ворочался, путался в одеяле, прикрывал уши подушкой, скрипя зубами — все без толку. Звуки, в сто раз усиленные мигренью, бесили.
Далеко за полночь Влад стал проваливаться в короткие и беспокойные сны, из которых его выдергивал любой, даже самый тихий шорох. Чашу терпения переполнил обогреватель. Перед сном Джозеф выкрутил его на максимум, отчего в спальне стало жарко и невыносимо душно.
Сонный Владислав сел и крепко выругался. В висках застучало кузнечным молотом, и он поморщился, ожидая окончания приступа. Где-то в темноте ворочался американец, тихо постанывая во сне. И никакого плача. Что ж, уже хорошо.
Влад натянул помятые джинсы со свитером и шмякнул ногой по выключателю обогревателя. Ярко-красные спирали поблекли, а потом и вовсе погасли.
— Идиот, — пробурчал мужчина, покосившись на Джозефа, и распахнул дверь в коридор.
Тишина. Только вой ветра в вентиляции и потрескивание неоновой лампы нарушали ночное спокойствие станции. Хотя спокойствие ли это? Пройдя пару шагов в сторону кухни, Владислав замер. Уходя спать, он лично проверял каждую комнату. Свет обычно оставляли только в коридоре, но сейчас… Может, Джозеф ходил за водой и забыл его вырубить? Влад вернулся и прихватил карабин. Мало ли что…
Чем ближе ученый подбирался к кухне, тем четче слышал едва различимую возню. Кто-то там все-таки был. Но кто? Вчера Владислав вместе с Джозефом несколько раз обошли все комнаты, проверили уличную дверь, но так никого и не нашли. Замочную скважину аппаратной видеонаблюдения Влад забил всяким мусором, чтобы тот, кто там заперся, если там вообще кто-то заперся, не смог выйти до приезда экстренной группы.
— Стоять! — целя из карабина, Владислав «влетел» в кухню не хуже какого-нибудь Джеймса Бонда или крутого Уокера.
Мальчик, сидящий за столом, пискнул и юркнул под стол, опрокинув на пол тарелку с вареной фасолью.
— Какого хрена? — Влад опустил оружие. — Пацан, а ну вылезай оттуда.
— Не убивайте меня, — проскулил тот в ответ, и ученый услышал знакомое всхлипывание.
— Я и не собирался, — опешил Владислав и прислонил карабин к стене. — Вылезай, никто тебя не тронет. Слышишь?
— Ага, конечно… — донеслось из-под стола.
— Обещаю, — мужчина пытался говорить мягко и вкрадчиво. — Меня Владом звать. Я здесь работаю. Там, — он указал в сторону комнаты отдыха, — мой приятель, Джозеф. Он из Америки.
— А пушка тебе зачем тогда? — недоверчиво спросил паренек, высунув голову.
— А как бы ты себя повел, если бы к тебе в дом кто-то залез?
— Ну да… — протянул тот и нехотя выбрался из-под стола. — А вы точно меня не убьете?
— Точнее некуда, — Владислав улыбнулся.
— А у вас… — мальчик покосился на разбитую тарелку, — есть еще фасоль?
На вид Диме было не больше десяти лет. Густые светлые волосы, плотные джинсы, свитер с рисунком трансформеров. Владислав глядел на это «чудо» и все никак не мог взять в толк, как тому удалось оставаться незамеченным целых два дня? Станция на Чертовом бельме — это же не громадный торговый центр, как никак.
— Я с родителями по пляжу гулял, — сквозь полный рот фасоли слова пробирались неохотно. — Потом ветер начался. Сильный такой, я еле-еле на ногах держался. Мы уже хотели поворачивать к машине, но… — Дима запнулся. — Не помню… За нами кто-то погнался.
— Кто? — Владислав нахмурился.
— Мужики какие-то. Я не разглядел — песок в глаза попал. Папа сказал, чтобы мы с мамой шли дальше, а он нас догонит. Потом ветер еще сильнее стал. Мама меня за руку тащила куда-то, а потом нас нашли мете… метеорологи. Дядя Валера и Денис.
— Ты их видел? — Влад встрепенулся. — Где они, что с ними?
— Не знаю, — мальчик пожал плечами. — Они нас с мамой сюда привезли, а потом сказали, что поедут искать папу, и уехали вместе с мамой. Меня здесь оставили, сказали, чтобы я ничего не трогал, — Дима опустил голову, отложил ложку и потянул носом.
— Твою мать, — мужчина тихо выругался, хотя на сердце у него отлегло.
Если все обстояло именно так, аномалией здесь и не пахло — это хорошо. А вот то, что ребята с кем-то связались и до сих пор не вернулись — вот это плохо.
Передав оружие Джо, Влад предупредил его о ловушках, и до самой ночи провозился с пикапом. В ремонте ученый не преуспел, в глубине души надеясь, что у американца дела идут намного лучше.
Ночь мучила Владислава как никогда. От жуткой головной боли мутилось сознание, но он упорно пытался заснуть — уж очень не хотелось идти в кладовку за таблетками. Вой ветра за окном и постукивание двери от сквозняка капля за каплей подливали масло в огонь. Мужчина ворочался, путался в одеяле, прикрывал уши подушкой, скрипя зубами — все без толку. Звуки, в сто раз усиленные мигренью, бесили.
Далеко за полночь Влад стал проваливаться в короткие и беспокойные сны, из которых его выдергивал любой, даже самый тихий шорох. Чашу терпения переполнил обогреватель. Перед сном Джозеф выкрутил его на максимум, отчего в спальне стало жарко и невыносимо душно.
Сонный Владислав сел и крепко выругался. В висках застучало кузнечным молотом, и он поморщился, ожидая окончания приступа. Где-то в темноте ворочался американец, тихо постанывая во сне. И никакого плача. Что ж, уже хорошо.
Влад натянул помятые джинсы со свитером и шмякнул ногой по выключателю обогревателя. Ярко-красные спирали поблекли, а потом и вовсе погасли.
— Идиот, — пробурчал мужчина, покосившись на Джозефа, и распахнул дверь в коридор.
Тишина. Только вой ветра в вентиляции и потрескивание неоновой лампы нарушали ночное спокойствие станции. Хотя спокойствие ли это? Пройдя пару шагов в сторону кухни, Владислав замер. Уходя спать, он лично проверял каждую комнату. Свет обычно оставляли только в коридоре, но сейчас… Может, Джозеф ходил за водой и забыл его вырубить? Влад вернулся и прихватил карабин. Мало ли что…
Чем ближе ученый подбирался к кухне, тем четче слышал едва различимую возню. Кто-то там все-таки был. Но кто? Вчера Владислав вместе с Джозефом несколько раз обошли все комнаты, проверили уличную дверь, но так никого и не нашли. Замочную скважину аппаратной видеонаблюдения Влад забил всяким мусором, чтобы тот, кто там заперся, если там вообще кто-то заперся, не смог выйти до приезда экстренной группы.
— Стоять! — целя из карабина, Владислав «влетел» в кухню не хуже какого-нибудь Джеймса Бонда или крутого Уокера.
Мальчик, сидящий за столом, пискнул и юркнул под стол, опрокинув на пол тарелку с вареной фасолью.
— Какого хрена? — Влад опустил оружие. — Пацан, а ну вылезай оттуда.
— Не убивайте меня, — проскулил тот в ответ, и ученый услышал знакомое всхлипывание.
— Я и не собирался, — опешил Владислав и прислонил карабин к стене. — Вылезай, никто тебя не тронет. Слышишь?
— Ага, конечно… — донеслось из-под стола.
— Обещаю, — мужчина пытался говорить мягко и вкрадчиво. — Меня Владом звать. Я здесь работаю. Там, — он указал в сторону комнаты отдыха, — мой приятель, Джозеф. Он из Америки.
— А пушка тебе зачем тогда? — недоверчиво спросил паренек, высунув голову.
— А как бы ты себя повел, если бы к тебе в дом кто-то залез?
— Ну да… — протянул тот и нехотя выбрался из-под стола. — А вы точно меня не убьете?
— Точнее некуда, — Владислав улыбнулся.
— А у вас… — мальчик покосился на разбитую тарелку, — есть еще фасоль?
На вид Диме было не больше десяти лет. Густые светлые волосы, плотные джинсы, свитер с рисунком трансформеров. Владислав глядел на это «чудо» и все никак не мог взять в толк, как тому удалось оставаться незамеченным целых два дня? Станция на Чертовом бельме — это же не громадный торговый центр, как никак.
— Я с родителями по пляжу гулял, — сквозь полный рот фасоли слова пробирались неохотно. — Потом ветер начался. Сильный такой, я еле-еле на ногах держался. Мы уже хотели поворачивать к машине, но… — Дима запнулся. — Не помню… За нами кто-то погнался.
— Кто? — Владислав нахмурился.
— Мужики какие-то. Я не разглядел — песок в глаза попал. Папа сказал, чтобы мы с мамой шли дальше, а он нас догонит. Потом ветер еще сильнее стал. Мама меня за руку тащила куда-то, а потом нас нашли мете… метеорологи. Дядя Валера и Денис.
— Ты их видел? — Влад встрепенулся. — Где они, что с ними?
— Не знаю, — мальчик пожал плечами. — Они нас с мамой сюда привезли, а потом сказали, что поедут искать папу, и уехали вместе с мамой. Меня здесь оставили, сказали, чтобы я ничего не трогал, — Дима опустил голову, отложил ложку и потянул носом.
— Твою мать, — мужчина тихо выругался, хотя на сердце у него отлегло.
Если все обстояло именно так, аномалией здесь и не пахло — это хорошо. А вот то, что ребята с кем-то связались и до сих пор не вернулись — вот это плохо.
Страница 5 из 9