Мимо грязно-белых стен монастыря, по гадкой, изрытой взрывами улице идет девушка лет шестнадцати. Это Кнопка. Вдоль тыльной стороны ее ладони пробегают по татуировке желтые искры; глаза Кнопки усталые, сонные, полуприкрытые от солнца и плотного, сырого ветра…
24 мин, 28 сек 11543
— Что ты… ЧТО ты делаешь? — вскрикивает полицейский, когда Кнопка с трудом переворачивает его вешалкой.
— Это… я там открыла люк в подвал. Я освобожу вам ноги, пойдете первым. Что-нибудь выкинете — ваше ухо еще раз поздоровается с моей рукой.
— Что?
Кнопка развязывает ноги гиганта и неуклюже отскакивает назад.
— Там подвал. Вы пойдете первым.
Полицейский теряет равновесие и падает набок. Встает снова, упираясь головой в стену, и Кнопка машинально отпрыгивает еще дальше — вновь поражаясь, до чего же мужчина ОГРОМНЫЙ.
— Люк, говоришь? — гигант сглатывает. — Послушай, ты уже должна понять, что…
— Это… впе…
— Нет тут апельсинов. Ты не понимаешь? Нет и не было.
— Идете сами или вас туда скинуть?
Полицейский зло смотрит на Кнопку, но после секундной заминки движется к жилой комнате. Стихает радио. Девушка втапливает в его корпус ребристую клавишу динамо-машинки, и по коридору разносится громогласный треск.
— А если на меня нападут? — гигант оглядывается. — Он… они… могли нас слышать?
— «Они»?
— Я не знаю. Я…
— Вперед.
Полицейский поводит головой и движется к люку. Едва не спотыкается у края, но Кнопка хватает гигантам черными рогами вешалки.
— Это… аккуратнее.
Мужчина выдыхает носом, с лязгом опускает ногу на металлическую лестницу. Эхо звука разносится по дому, и воображение Кнопки рисует в тенях уродливые фигуры.
— Вперед, — дрожащим голосом командует девушка.
Гигант оглядывается на нее, пригибает голову едва не до ступенек и скрывается из поля зрения. Кнопка ставит на лестницу вешалку и спрыгивает — в жаркий, солоноватый воздух, который наполняет зеленоватое свечение.
Гигант впереди минует один пролет, другой. Шум радио идет волнами, словно попадает в зону действия мощного прибора.
Кнопку мутит, когда на ступеньках появляются новые капли крови. Багровая изморось тянется вниз, вниз, вниз, — пока не орошает бетонный пол подвала. По сторонам висят на столбиках стеклянные бутылки, полные бабочек. Крылья насекомых шелестят, их зеленоватое свечение выхватывает из темноты бесконечные ряды консервных банок. Рот у Кнопки наполняется слюной. Еды вокруг так много, что прокормишь с неделю город. Или сделаешь бизнес. Или сдохнешь в эйфории от переедания.
Капли крови на полу сливаются в ручеек, и девушка кладет радио вниз, тянется за пистолетом.
Оружия нет.
Кнопку пробирает озноб. Она застывает на месте и охлопывает себя по карманам.
Пистолета НЕТ.
Выронила?
Когда спрыгнула? Когда искала провод? Когда упала из-за капкана, и что-то лязгнуло — как если бы металл проехался по камню? От собственной тупости девушка стискивает зубы.
— Милая, — гигант останавливается и, будто бык, что отгоняет мух, дергает головой. Голос мужчины дрожит:
— Для нас же будет лучше, если ты развяжешь…
— Т-тихо.
Кнопку ведет в сторону, подвал размазывается в полумраке. Слабой рукой девушка хватается за вешалку.
— Возьми несколько банок, милая, и уходи. Продашь или съешь. Только меня…
В ушах нарастает гул, заглушает другие звуки, и Кнопку пугает мысль, что причина ее недомогания не усталость. Неужели те консервы с кухни?
Девушка опускает раненую ногу на пол, и резкая боль вырывает сознание из забытья. Седая муть перед глазами развеивается, Кнопка глубоко вдыхает и толкает вешалкой полицейского.
— Это… Вперед. Апельсин. Пока не найду апельсин, я вас не завя… не развяжу.
Девушка сомнамбулично прыгает за мужчиной, пока за рядами консервов не открывается уютная комнатка: кровать, ноутбук, плита. Чайник. Раковина. ДУШЕВАЯ. Полоска крови на полу расширяется, будто тут волокли тело.
У раковины Гигант замирает, и Кнопка видит окровавленные тряпки. Поверх лежит рука мерзлого синюшного оттенка, из запястья которой торчат опавшие сосуды.
Подвал уходит в сторону. Ноги Кнопки подкашиваются, она опирается на стенку и замечает черно-белые снимки. Все тот же азиат лыбится у все того же дома, только по бокам крыльца появились два апельсиновых деревца. Кнопка моргает, но фото остается на месте, и в глазах проясняется.
— Срочное сообщение, — просыпается сзади радио. — По сведениям, полученным от группировки «Восток», гуманитарный конвой был по ошибке уничтожен союзным беспилотником в двадцати километрах от города. Как заявил командующий ВС Цидвинцев, причиной ошибки оператора беспилотника, возможно, стала усталость. В настоящее время иду переговоры о…
Радио бубнит и бубнит о страшных последствиях, но у Кнопки не остается сил на эмоции. По инерции она движется вдоль стены, а фотокарточки обретают цвет. Рядом с азиатом появляется мальчик лет семи, деревья вырастают, и наливаются соком ярко-оранжевые плоды. Азиат стареет, мальчик превращается в юношу. Кнопку одолевает новый приступ дурноты.
— … ходе операции перехвата группе быстрого реагирования удалось выйти на штаб-квартиру террористической группировки «Освобожденный город». В настоящий момент зачистка завершается, ликвидировано более двух десятков боевиков.
— Это… я там открыла люк в подвал. Я освобожу вам ноги, пойдете первым. Что-нибудь выкинете — ваше ухо еще раз поздоровается с моей рукой.
— Что?
Кнопка развязывает ноги гиганта и неуклюже отскакивает назад.
— Там подвал. Вы пойдете первым.
Полицейский теряет равновесие и падает набок. Встает снова, упираясь головой в стену, и Кнопка машинально отпрыгивает еще дальше — вновь поражаясь, до чего же мужчина ОГРОМНЫЙ.
— Люк, говоришь? — гигант сглатывает. — Послушай, ты уже должна понять, что…
— Это… впе…
— Нет тут апельсинов. Ты не понимаешь? Нет и не было.
— Идете сами или вас туда скинуть?
Полицейский зло смотрит на Кнопку, но после секундной заминки движется к жилой комнате. Стихает радио. Девушка втапливает в его корпус ребристую клавишу динамо-машинки, и по коридору разносится громогласный треск.
— А если на меня нападут? — гигант оглядывается. — Он… они… могли нас слышать?
— «Они»?
— Я не знаю. Я…
— Вперед.
Полицейский поводит головой и движется к люку. Едва не спотыкается у края, но Кнопка хватает гигантам черными рогами вешалки.
— Это… аккуратнее.
Мужчина выдыхает носом, с лязгом опускает ногу на металлическую лестницу. Эхо звука разносится по дому, и воображение Кнопки рисует в тенях уродливые фигуры.
— Вперед, — дрожащим голосом командует девушка.
Гигант оглядывается на нее, пригибает голову едва не до ступенек и скрывается из поля зрения. Кнопка ставит на лестницу вешалку и спрыгивает — в жаркий, солоноватый воздух, который наполняет зеленоватое свечение.
Гигант впереди минует один пролет, другой. Шум радио идет волнами, словно попадает в зону действия мощного прибора.
Кнопку мутит, когда на ступеньках появляются новые капли крови. Багровая изморось тянется вниз, вниз, вниз, — пока не орошает бетонный пол подвала. По сторонам висят на столбиках стеклянные бутылки, полные бабочек. Крылья насекомых шелестят, их зеленоватое свечение выхватывает из темноты бесконечные ряды консервных банок. Рот у Кнопки наполняется слюной. Еды вокруг так много, что прокормишь с неделю город. Или сделаешь бизнес. Или сдохнешь в эйфории от переедания.
Капли крови на полу сливаются в ручеек, и девушка кладет радио вниз, тянется за пистолетом.
Оружия нет.
Кнопку пробирает озноб. Она застывает на месте и охлопывает себя по карманам.
Пистолета НЕТ.
Выронила?
Когда спрыгнула? Когда искала провод? Когда упала из-за капкана, и что-то лязгнуло — как если бы металл проехался по камню? От собственной тупости девушка стискивает зубы.
— Милая, — гигант останавливается и, будто бык, что отгоняет мух, дергает головой. Голос мужчины дрожит:
— Для нас же будет лучше, если ты развяжешь…
— Т-тихо.
Кнопку ведет в сторону, подвал размазывается в полумраке. Слабой рукой девушка хватается за вешалку.
— Возьми несколько банок, милая, и уходи. Продашь или съешь. Только меня…
В ушах нарастает гул, заглушает другие звуки, и Кнопку пугает мысль, что причина ее недомогания не усталость. Неужели те консервы с кухни?
Девушка опускает раненую ногу на пол, и резкая боль вырывает сознание из забытья. Седая муть перед глазами развеивается, Кнопка глубоко вдыхает и толкает вешалкой полицейского.
— Это… Вперед. Апельсин. Пока не найду апельсин, я вас не завя… не развяжу.
Девушка сомнамбулично прыгает за мужчиной, пока за рядами консервов не открывается уютная комнатка: кровать, ноутбук, плита. Чайник. Раковина. ДУШЕВАЯ. Полоска крови на полу расширяется, будто тут волокли тело.
У раковины Гигант замирает, и Кнопка видит окровавленные тряпки. Поверх лежит рука мерзлого синюшного оттенка, из запястья которой торчат опавшие сосуды.
Подвал уходит в сторону. Ноги Кнопки подкашиваются, она опирается на стенку и замечает черно-белые снимки. Все тот же азиат лыбится у все того же дома, только по бокам крыльца появились два апельсиновых деревца. Кнопка моргает, но фото остается на месте, и в глазах проясняется.
— Срочное сообщение, — просыпается сзади радио. — По сведениям, полученным от группировки «Восток», гуманитарный конвой был по ошибке уничтожен союзным беспилотником в двадцати километрах от города. Как заявил командующий ВС Цидвинцев, причиной ошибки оператора беспилотника, возможно, стала усталость. В настоящее время иду переговоры о…
Радио бубнит и бубнит о страшных последствиях, но у Кнопки не остается сил на эмоции. По инерции она движется вдоль стены, а фотокарточки обретают цвет. Рядом с азиатом появляется мальчик лет семи, деревья вырастают, и наливаются соком ярко-оранжевые плоды. Азиат стареет, мальчик превращается в юношу. Кнопку одолевает новый приступ дурноты.
— … ходе операции перехвата группе быстрого реагирования удалось выйти на штаб-квартиру террористической группировки «Освобожденный город». В настоящий момент зачистка завершается, ликвидировано более двух десятков боевиков.
Страница 6 из 8
