Мимо грязно-белых стен монастыря, по гадкой, изрытой взрывами улице идет девушка лет шестнадцати. Это Кнопка. Вдоль тыльной стороны ее ладони пробегают по татуировке желтые искры; глаза Кнопки усталые, сонные, полуприкрытые от солнца и плотного, сырого ветра…
24 мин, 28 сек 11544
Накатывает страх, Кнопка на миг оглядывается в сторону радио, затем снова, через силу поворачивается к снимкам. Азиат горбится, седеет, садится в инвалидное кресло, а юноша растет и растет, пока не превращается в огромного мужчину. Деревья увядают и по одному пропадают со снимков.
У Кнопки темнеет в глазах. Она понимает, что увлеклась, что слишком засмотрелась на фото, но одновременно приходит ледяной ужас осознания: и мальчик, и юноша, и мужчина имеют европейское лицо. Знакомое лицо.
— … девять человек взято живыми. Большинство — заключенные из лазарета лагеря номер 17. Двое из них скончались от осложнений во время этапирования. Таким образом, полиции не удалось обнаружить только одного беглеца. Это Лидия Соколовская-Книппер, шестнадцати лет.
Ноги Кнопки будто проседают, она повисает всей тяжестью на вешалке, и тут полицейский бросает взгляд назад.
— Установлено, что девушка имеет встроенный имплант самообороны и может представлять опасность.
Кнопка осознает, что оцепенела, что ослабела до невозможности и что гигант ЗАМЕЧАЕТ это. Его отекшие веки вздрагивают, она рефлекторно активирует тату на руке…
Тату не работает.
Гигант изворачивается, и бьет Кнопку головой в лицо. Девушка успевает ощутить гнилостный запах прежде, чем лоб раскалывает болью и стена наклоняется под диким углом.
Кнопка вскрикивает от удара ребрами и бедром. Тело на миг парализует, сверху что-то падает и каменным градом молотит по груди, по лицу. Девушка с дикой паникой понимает, что не может дышать. Сквозь волны боли доносятся быстрые, тяжелые шаги; из зеленоватого полумрака проступает гигантская фигура…
Что-то сшибает ее.
Девушка с хрипом вдыхает тоненькую струйку воздуха. В голове холодеет, и сознание на миг проясняется. Кнопка различает в паре метров металлическую дверь с иллюминатором. За ним, словно свиньи в морозильнике, висят на крюках мертвецы. Двое мужчин и девушка с зелеными, как трава, волосами. Дальше, где-то в расфокусе, где-то за жуткими тушками, блестит нержавейкой конвейер.
Кнопка чувствует, что проваливается в него, в этот металлический расфокус, судорожно выдыхает и бьет раненой ногой в пол. От страшной боли девушке удается поднять корпус, но слабость не уходит — тело трясет, тошнота подкатывает к горлу. Кнопка медленно поворачивается в другую сторону и видит схватку. Гиганта опрокинули на спину, его душит мужчина в сине-белой форме офицера военной полиции. Одной руки у военного нет — на ее месте культя, которую перетянули тряпкой.
Кнопка осматривается в поисках вешалки, разгребает банки и подтаскивает к себе за рога. Одновременно хозяин высвобождается из ремня, сует руку в культю военного и что-то вырывает, брызгая на Кнопку теплой кровью. Девушка запоздало прикрывается ладонью, офицер хрипит, гигант, как пушинку, переворачивает соперника и подминает под себя.
— Помоги, — военный замечает Кнопку. — Помоги!
— Помочь? — без выражения говорит Кнопка. Она вытирает кровь с щеки, опирается на вешалку и встает. — Одному из тех, кто отстреливает и сажает в клетки таких, как я? Помоги себе сам.
Военный теряется на секунду, и гигант пробивает слабый блок, наваливается руками на лицо противника, выдавливает его глаза. Офицер визжит, что-то чавкает, хрустит; тело военного выгибается дугой. Едва не сбрасывает соперника и обмякает. Кнопка замирает, к горлу вновь подкатывает тошнота.
Проходит минута или две. Гудит дизельный генератор, шелестят бабочки зелеными крыльями. Гигант с трудом, дрожа, хрипя, поднимается. Его сильно шатает; усталое, красивое лицо блестит кровью. Кнопка стискивает до боли вешалку, но тату не реагирует, и девушка ловит себя на мысли, что драться попросту лень.
— М-милая, — мужчина отворачивается и, тяжело дыша, направляется к раковине, — ты включила… систему подавления… Н-наверху. Твоя штука тут не будет… работать.
Гигант опирается на раковину — та жалобно скрипит, — вытаскивает из груды тряпку и вытирает лицо. У Кнопки от усталости сводит здоровую ногу.
— Это… Апельсиновое дерево? — не выдерживает девушка. Она бросает взгляд на ряды фотокарточек и добавляет: — Вообще живо?
Мужчина качает головой.
— А твой брат, милая?
Девушка чешет за ухом.
— Можешь не отвечать, милая.
— В консервах сверху яд?
— Снотворное.
Кнопка нервно хихикает и разом, потеряв остатки сил, оседает на пол. Мужчина включает воду, подставляет голову под струю.
— Брат умер через месяц после того, как нас схватили. Извините.
— Он в самом деле хотел апельсин?
— Это просто было первое его слово. «Лепесин». Все называл эти словом.
Гигант слабо смеется.
— И все время нажимал кнопки, — тихо говорит девушка. — Просто из себя выводил.
Хозяин переводит дух и на дрожащих ногах хромает к военному. Хватает труп за одежду и медленно, чудом не падая, волочет в темноту.
— Зачем вы это делаете?
— М-мясо, милая. Просто мясо.
Лида подбирает ближайшую консервную банку и взвешивает в руке. Она медленно осознает, что съела человеческое «м-мясо», а потом — несмотря на омерзение, тошноту и слабость, — что снова голодна.
У Кнопки темнеет в глазах. Она понимает, что увлеклась, что слишком засмотрелась на фото, но одновременно приходит ледяной ужас осознания: и мальчик, и юноша, и мужчина имеют европейское лицо. Знакомое лицо.
— … девять человек взято живыми. Большинство — заключенные из лазарета лагеря номер 17. Двое из них скончались от осложнений во время этапирования. Таким образом, полиции не удалось обнаружить только одного беглеца. Это Лидия Соколовская-Книппер, шестнадцати лет.
Ноги Кнопки будто проседают, она повисает всей тяжестью на вешалке, и тут полицейский бросает взгляд назад.
— Установлено, что девушка имеет встроенный имплант самообороны и может представлять опасность.
Кнопка осознает, что оцепенела, что ослабела до невозможности и что гигант ЗАМЕЧАЕТ это. Его отекшие веки вздрагивают, она рефлекторно активирует тату на руке…
Тату не работает.
Гигант изворачивается, и бьет Кнопку головой в лицо. Девушка успевает ощутить гнилостный запах прежде, чем лоб раскалывает болью и стена наклоняется под диким углом.
Кнопка вскрикивает от удара ребрами и бедром. Тело на миг парализует, сверху что-то падает и каменным градом молотит по груди, по лицу. Девушка с дикой паникой понимает, что не может дышать. Сквозь волны боли доносятся быстрые, тяжелые шаги; из зеленоватого полумрака проступает гигантская фигура…
Что-то сшибает ее.
Девушка с хрипом вдыхает тоненькую струйку воздуха. В голове холодеет, и сознание на миг проясняется. Кнопка различает в паре метров металлическую дверь с иллюминатором. За ним, словно свиньи в морозильнике, висят на крюках мертвецы. Двое мужчин и девушка с зелеными, как трава, волосами. Дальше, где-то в расфокусе, где-то за жуткими тушками, блестит нержавейкой конвейер.
Кнопка чувствует, что проваливается в него, в этот металлический расфокус, судорожно выдыхает и бьет раненой ногой в пол. От страшной боли девушке удается поднять корпус, но слабость не уходит — тело трясет, тошнота подкатывает к горлу. Кнопка медленно поворачивается в другую сторону и видит схватку. Гиганта опрокинули на спину, его душит мужчина в сине-белой форме офицера военной полиции. Одной руки у военного нет — на ее месте культя, которую перетянули тряпкой.
Кнопка осматривается в поисках вешалки, разгребает банки и подтаскивает к себе за рога. Одновременно хозяин высвобождается из ремня, сует руку в культю военного и что-то вырывает, брызгая на Кнопку теплой кровью. Девушка запоздало прикрывается ладонью, офицер хрипит, гигант, как пушинку, переворачивает соперника и подминает под себя.
— Помоги, — военный замечает Кнопку. — Помоги!
— Помочь? — без выражения говорит Кнопка. Она вытирает кровь с щеки, опирается на вешалку и встает. — Одному из тех, кто отстреливает и сажает в клетки таких, как я? Помоги себе сам.
Военный теряется на секунду, и гигант пробивает слабый блок, наваливается руками на лицо противника, выдавливает его глаза. Офицер визжит, что-то чавкает, хрустит; тело военного выгибается дугой. Едва не сбрасывает соперника и обмякает. Кнопка замирает, к горлу вновь подкатывает тошнота.
Проходит минута или две. Гудит дизельный генератор, шелестят бабочки зелеными крыльями. Гигант с трудом, дрожа, хрипя, поднимается. Его сильно шатает; усталое, красивое лицо блестит кровью. Кнопка стискивает до боли вешалку, но тату не реагирует, и девушка ловит себя на мысли, что драться попросту лень.
— М-милая, — мужчина отворачивается и, тяжело дыша, направляется к раковине, — ты включила… систему подавления… Н-наверху. Твоя штука тут не будет… работать.
Гигант опирается на раковину — та жалобно скрипит, — вытаскивает из груды тряпку и вытирает лицо. У Кнопки от усталости сводит здоровую ногу.
— Это… Апельсиновое дерево? — не выдерживает девушка. Она бросает взгляд на ряды фотокарточек и добавляет: — Вообще живо?
Мужчина качает головой.
— А твой брат, милая?
Девушка чешет за ухом.
— Можешь не отвечать, милая.
— В консервах сверху яд?
— Снотворное.
Кнопка нервно хихикает и разом, потеряв остатки сил, оседает на пол. Мужчина включает воду, подставляет голову под струю.
— Брат умер через месяц после того, как нас схватили. Извините.
— Он в самом деле хотел апельсин?
— Это просто было первое его слово. «Лепесин». Все называл эти словом.
Гигант слабо смеется.
— И все время нажимал кнопки, — тихо говорит девушка. — Просто из себя выводил.
Хозяин переводит дух и на дрожащих ногах хромает к военному. Хватает труп за одежду и медленно, чудом не падая, волочет в темноту.
— Зачем вы это делаете?
— М-мясо, милая. Просто мясо.
Лида подбирает ближайшую консервную банку и взвешивает в руке. Она медленно осознает, что съела человеческое «м-мясо», а потом — несмотря на омерзение, тошноту и слабость, — что снова голодна.
Страница 7 из 8
