Апельсиновое печенье

— Это безумие, — сказал он.

— Совершенно с тобой согласен, — кивнул Гриндевальд. — Но интересно же, правда?

— Интересно. То есть, для тебя это первостепенно.

— Нет. Первостепенно — понять, как управлять структурой.

— Специально дам тебе в подчинение отдел, в котором, кроме тебя, никого не будет! — пригрозил Грейвз.

— Так ты согласен? — просиял Гриндевальд.

— Я ещё не сказал «да», — проворчал Грейвз.

Он действительно мог отдать ему хоть целый отдел и даже знал, какой именно — его глава давно дожидался пенсии; не так-то уж этот отдел был важен, если что, его не жалко… Но Гриндевальд, работающий в МАКУСА! Дикость, абсурд, кошмар!

Грейвз сам отправил посуду мыться и ставиться обратно на полки, пожелал гостю спокойной ночи и удалился в спальню.

После нервного дня ему не спалось, он ворочался с боку на бок, то прикидывая, как можно обуздать Гриндевальда, то прислушиваясь к шорохам за дверью, ожидая, не раздадутся ли в коридоре его шаги.

Проснулся Грейвз оттого, что с него стащили одеяло и бесцеремонно уселись верхом ему на бедра. Он забарахтался и тут же схватился за палочку, но Гриндевальд поймал его за руку. Сощурившись, Грейвз посмотрел на него, освещённого дрожащим светом Люмоса.

— Который час? — строго спросил он, стараясь не опускать глаза вниз. — Да мне же утром на работу! Ты что творишь?!

— Я подумал, что с тобой засыпать приятнее, — повинился Гриндевальд. — А потом решил, что хочу тебя прямо сейчас.

— Оденься хотя бы в пижаму, ради всего святого! — взмолился Грейвз. — И не мешай мне спать!

— Прекрати, — сказал Гриндевальд, с нежностью коснувшись его лица.

— Это ты сейчас что делаешь? — отведя его руку, растерянно спросил Грейвз.

— Как будто ты не знаешь! — досадливо поморщился Гриндевальд. — Тебе никуда от этого не деться, всё уже случилось, и я хочу тебя снова.

Можно было сказать, что устал и хочет спать, и Грейвз и вправду собирался поступить именно так — но Гриндевальд, уловив его заминку, уткнулся ему в шею и провёл языком по коже, оставляя мокрый след… и это начисто лишило Грейвза воли к сопротивлению.

— Я могу и сам всё сделать, — заверил Гриндевальд, почти касаясь его уха губами. — Ты только лежи спокойно.

Грейвз отложил палочку на прикроватный столик и бросился в его объятия, как в омут. Не было смысла отрицать: он обречён на этого человека, обречён на позор и болезненное тягостное существование — и какая уже разница, можно было и уступить, можно пережить…

Они завозились, и Грейвз неожиданно для себя оказался лежащим носом в подушку. Протестовать сил не было — пусть в самом деле творит что хочет.

— Ты так и будешь лежать? — нетерпеливо осведомился Гриндевальд.

— А что я должен делать? — изумился Грейвз, приподнявшись на локте. — Ты, кажется, ясно обозначил свои намерения!

— Да, но я рассчитывал, что ты не станешь такое терпеть, вырвешься и покажешь мне, кто пока ещё хозяин в этом доме!

— Ты не подумал, что у меня может не быть настроения с тобой возиться и совершать какие-то телодвижения? Что я просто хочу спать, а не исполнять твои капризы?

Гриндевальд на секунду задумался.

— Ладно, — сказал он, — не сердись. Спи дальше, я и сам управлюсь.

— Сразу бы так, — проворчал Грейвз. — А то врывается, залезает в постель, не спросив разрешения, тоже мне, мистер Непредсказуемость!

— Перевернись, — потребовал Гриндевальд.

— Зачем?

— Я же сказал, что сам справлюсь!

— А это предполагало и моё участие?!

— Представь себе, да, в одиночку гораздо скучнее!

— Ты меня в гроб вгонишь! — простонал Грейвз и перевернулся обратно на спину. — Делай со мной что хочешь, чудовище, только не буди!

Гриндевальд коварно улыбнулся:

— Это опасное заявление, — сказал он и стянул с Грейвза пижамные штаны. — Да ты спи, спи.

Конечно же, уснуть у Грейвза не получилось.

— И где великий и страшный тёмный маг научился так сосать? — в промежутках между стонами спросил он. Гриндевальд на секунду оторвался от своего занятия.

— Не твоё дело! — азартно сверкая глазами, заявил он. — Будь воспитанным джентльменом, покажи, что я стараюсь не зря!

— Да ты кладезь талантов, — выдохнул Грейвз. — Правда, ты ещё не знаешь, что умею я…

— И что же? — заинтересовался Гриндевальд.

Пришлось показывать, и уснули они только к утру.

Оглушённый прошедшей ночью, Грейвз едва не опоздал на работу и весь день был рассеян и вял.

Отчего-то он всерьез приглянулся Гриндевальду и даже сумел привязать его к себе, тем самым на некоторое время обезопасив мир от его происков. Вот только он покупал эту безопасность ценой собственного тела, ценой собственного пространства и в конечном итоге — души.

К концу дня он пришёл к горькому выводу, что безопасность мира, пусть даже на краткий срок, стоила этой цены, что Гриндевальд неплохой любовник, когда готов взять на себя труд таковым быть, и что сегодня после работы нужно закончить спор о немагах, а остаток вечера посвятить восстановлению дома.

А завтра надо будет заняться решением кадровых вопросов.

Гриндевальд был человеком, а не чудовищем — принять это оказалось труднее всего.