О Боже, как я волнуюсь! Я обещал никогда, никогда не рассказывать об этом случае ни единой живой душе. Можете считать всё это выдумкой, но это чувство внутри меня, оно гнетёт меня. Я должен довериться хотя бы этому листку бумаги передо мной…
39 мин, 14 сек 19912
«Позвольте начать с самого начала! Моего спутника вы уже знаете, но я для вас незнакомец. Позвольте исправить это досадное недоразумение. Меня зовут Н., и я написал известный роман в постапокалиптическом сеттинге. В моём романе есть библейский мотив, что позволило книге разойтись в мире 40 миллионным тиражом, а это для меня несомненный успех. У меня нет в книге избитых мотивов типа ядерной войны, нашествия зомби или смертельного вируса. Просто людей стало слишком много, а климат резко испортился. Всем прокормиться не получалось, многие умерли от голода и разборок между странами. Оставшиеся в живых стали бороться за выживание. А в конце у меня высмеяна археология, когда уже на потеплевшей Земле археологи новой эпохи раскапывают руины нашей цивилизации и гадают, каким это фаллическим символам мы поклонялись, имеются ввиду небоскрёбы, и что за боги были у нас в таких странных обтягивающих костюмах разного цвета с эмблемами на груди, навроде чёрной летучей мыши на жёлтом фоне или красной буквы S в треугольнике. Были ли это боги плодородия, или духи дождя?»
Тут он прервался и сделал глоток чая. Я внимательно слушал и запоминал. Отшельник не перебивал. Он тоже выглядел заинтересованным.
«Всё шло хорошо, и даже очень удачно. Деньги не весть какие, но их хватало на жить и не работать. Чего ещё надо начинающему автору? И я жил, и творил новый шедевр, но я никому не рассказывал — никогда и никому! — что идея романа вовсе не выдумана мной. Она мне даже не приснилась. Я её УВИДЕЛ. Это странная и тёмная история. Вам трудно будет понять, или даже представить, какой это ужас. Ты закрываешь глаза, а перед тобой явные, как будто собственными глазами увиденные, картины упадка и разрухи. На что только люди не идут ради выживания»…
Тут он опять прервался, его голос дрожал, а лицо стало бледным. Этот ужас нельзя было подделать, даже самый лучший актёр так не сыграл бы. Мне стало не по себе. Я украдкой, как я думал, глянул на старика, сидящего напротив нас. Он даже дрогнул, казалось, всё происходящее его никак не затрагивает. Но наверное как и всегда в таких случаях, это впечатление было обманчивым.
Мой спутник продолжал.
«Это не передаваемо. Я не знал раньше, что у меня такое бурное воображение. Я пытался завуалировано обращаться к психотерапевтам, к самым лучшим! Обращался я и к медиумам, благо моё имя открывало некоторые двери, недоступные простым смертным. Был даже у оккультных мистиков, исповедующих каббалу и прочие штучки древнее корней Земли. Ничего они мне не смогли объяснить. Своими методами помочь они были не в силах. И я продолжал влачить своё жалкое существование. Страх обуял меня, я боялся закрывать глаза. И даже сейчас, вот смотрите, я закрою глаза, но вы этого не увидите, а я увижу. Я попытаюсь описать вам что вижу прямо сейчас.»
Он закрыл глаза и застыл на некоторое время. Прошла минута. Он открыл глаза. И в его глазах было удивление. Не той эмоции я ожидал увидеть.
«Я… Я ничего не вижу! Как же это?»
«Кажется, я понимаю, в чём ваша проблема. Но теперь меня интересует только один вопрос. Как вы узнали, что идти надо именно ко мне?», наконец сказал наш спутник ровным спокойным голосом без эмоций.
Тут уже и я выпучил глаза от удивления, по-иному и не скажешь, именно выпучил. Всего чего угодно я ожидал: криков, ругани, безразличия же я никак не ожидал. А старик продолжал:
«То, что вы видели в своих видениях, вы не должны были видеть. И меня вы не должны были посещать. Теперь это уже не важно. Сейчас вам нужно уходить. К сожалению, ваши видения вскоре возобновятся. Идите, идите немедленно,» всё так же бесстрастно продолжал наш таинственный отшельник,«всё уже случилось.»
Увидев, что мы хотим что-то спросить, старик встал из-за стола и просто скрылся в глубине дома. Мой спутник вскочил и с безумным видом кинулся следом. Я же остался сидеть. Оцепенение захватило меня, я как каменный столп не мог понять что же всё это значит. Я сидел, погружённый в себя, когда Н. вошёл растерянно.
«Он пропал!», только и мог сказать он.
Я кивнул, так и не придя к какому-то выводу по поводу произошедшего.
Далее нам ничего не оставалось, как спешно покинуть этот дом. Водитель несколько удивлённо смотрел на нас, пока мы садились в удобное заднее кресло переднеприводного седана. Должно быть, наши с писателем лица были красноречивее слов. Молча мы доехали до гостиницы, где и расстались. В задумчивости я вернулся к себе домой и ещё долго ворочался с боку на бок, пока не забылся тревожным сном под утро.
А следующее утро было полно новостей. Редактор требовал с меня намётки интервью с известным писателем, из деканата беспокоили по поводу освещения какого-то очень важного мероприятия, где будет сам ректор. И к тому же я обнаружил одно смс от писателя Н., вроде бы мы обменивались телефонами вчера.
Тут он прервался и сделал глоток чая. Я внимательно слушал и запоминал. Отшельник не перебивал. Он тоже выглядел заинтересованным.
«Всё шло хорошо, и даже очень удачно. Деньги не весть какие, но их хватало на жить и не работать. Чего ещё надо начинающему автору? И я жил, и творил новый шедевр, но я никому не рассказывал — никогда и никому! — что идея романа вовсе не выдумана мной. Она мне даже не приснилась. Я её УВИДЕЛ. Это странная и тёмная история. Вам трудно будет понять, или даже представить, какой это ужас. Ты закрываешь глаза, а перед тобой явные, как будто собственными глазами увиденные, картины упадка и разрухи. На что только люди не идут ради выживания»…
Тут он опять прервался, его голос дрожал, а лицо стало бледным. Этот ужас нельзя было подделать, даже самый лучший актёр так не сыграл бы. Мне стало не по себе. Я украдкой, как я думал, глянул на старика, сидящего напротив нас. Он даже дрогнул, казалось, всё происходящее его никак не затрагивает. Но наверное как и всегда в таких случаях, это впечатление было обманчивым.
Мой спутник продолжал.
«Это не передаваемо. Я не знал раньше, что у меня такое бурное воображение. Я пытался завуалировано обращаться к психотерапевтам, к самым лучшим! Обращался я и к медиумам, благо моё имя открывало некоторые двери, недоступные простым смертным. Был даже у оккультных мистиков, исповедующих каббалу и прочие штучки древнее корней Земли. Ничего они мне не смогли объяснить. Своими методами помочь они были не в силах. И я продолжал влачить своё жалкое существование. Страх обуял меня, я боялся закрывать глаза. И даже сейчас, вот смотрите, я закрою глаза, но вы этого не увидите, а я увижу. Я попытаюсь описать вам что вижу прямо сейчас.»
Он закрыл глаза и застыл на некоторое время. Прошла минута. Он открыл глаза. И в его глазах было удивление. Не той эмоции я ожидал увидеть.
«Я… Я ничего не вижу! Как же это?»
«Кажется, я понимаю, в чём ваша проблема. Но теперь меня интересует только один вопрос. Как вы узнали, что идти надо именно ко мне?», наконец сказал наш спутник ровным спокойным голосом без эмоций.
Тут уже и я выпучил глаза от удивления, по-иному и не скажешь, именно выпучил. Всего чего угодно я ожидал: криков, ругани, безразличия же я никак не ожидал. А старик продолжал:
«То, что вы видели в своих видениях, вы не должны были видеть. И меня вы не должны были посещать. Теперь это уже не важно. Сейчас вам нужно уходить. К сожалению, ваши видения вскоре возобновятся. Идите, идите немедленно,» всё так же бесстрастно продолжал наш таинственный отшельник,«всё уже случилось.»
Увидев, что мы хотим что-то спросить, старик встал из-за стола и просто скрылся в глубине дома. Мой спутник вскочил и с безумным видом кинулся следом. Я же остался сидеть. Оцепенение захватило меня, я как каменный столп не мог понять что же всё это значит. Я сидел, погружённый в себя, когда Н. вошёл растерянно.
«Он пропал!», только и мог сказать он.
Я кивнул, так и не придя к какому-то выводу по поводу произошедшего.
Далее нам ничего не оставалось, как спешно покинуть этот дом. Водитель несколько удивлённо смотрел на нас, пока мы садились в удобное заднее кресло переднеприводного седана. Должно быть, наши с писателем лица были красноречивее слов. Молча мы доехали до гостиницы, где и расстались. В задумчивости я вернулся к себе домой и ещё долго ворочался с боку на бок, пока не забылся тревожным сном под утро.
А следующее утро было полно новостей. Редактор требовал с меня намётки интервью с известным писателем, из деканата беспокоили по поводу освещения какого-то очень важного мероприятия, где будет сам ректор. И к тому же я обнаружил одно смс от писателя Н., вроде бы мы обменивались телефонами вчера.
Страница 5 из 11
