В давние времена, когда мир был полон чудес и когда добрые и злые духи постоянно вели между собой войну, у подножия Масиса жил один старый князь по имени Арман.
43 мин, 47 сек 7254
и к колдунье старой подойдешь.
Ну отдай мне крылья, ну отдай,
ну отдай, прошу тебя, прошу,
полечу в далекие края
и живую воду отыщу.
Из слов девушки Арег многого не понял, но, не желая больше ее задерживать, отдал ей крылья. Надев их, она сейчас же превратилась в голубку и улетела. Не прошло и нескольких минут, как она вернулась с небольшой склянкой в клюве, наполненной живой водой, отдала ее Apery и снова улетела.
Арег оседлал коня и отправился в путь, разговаривая со своим конем:
— Базик, знаешь, теперь я юноша, я больше не девушка. Раньше я был девушкой, этого никто не знал, может быть, ты тоже не знал. Отец мой наказывал мне, чтобы я никому не говорил, что я девушка, но теперь я стал юношей. Ты этого не знаешь: быть девушкой тоже хорошо, но ей далеко до юноши. Теперь я не знаю, куда еду. Базик, ты вези меня, куда хочешь, мне все равно… Но подожди, я различаю верхушку какой-то башни, это, наверное, какой-то город. Поедем в ту сторону. Я удивительно беспечен, Базик, почему я не спросил у этой мудрой девушки: «О, красивая и мудрая девушка, по какой дороге мне надо вернуться в мою страну?» Хорошо еще, что, не ожидая моей просьбы, она превратила меня в юношу. Не то так и остался бы я девушкой. Разве я мог подумать, что такое возможно? А когда это произошло, почему я не сказал:«Красивая девушка, раз ты превратила меня в юношу, то и Базика моего преврати в человека, а если нет, хотя бы надели его способностью говорить». Ну, что ты скажешь, Базик? «Ничего, ты стал юношей, а я остался конем». Право же, это получилось нехорошо. Порой я так увлекаюсь чем-нибудь, что обо всем остальном забываю. Вспоминаю, когда уже бывает поздно…
Вот так разговаривая с конем и отвечая самому себе, наш Арег направился к башне.
Когда Арег приблизился к высокой башне, постепенно стали вырисовываться другие дома, и перед ним открылся большой город. Он подошел к городским воротам, увидел стоящих там людей и спросил их:
— Братья, что это за город и где здесь можно остановиться приезжему?
Люди не издавали ни звука.
— Я у вас спрашиваю, братцы, не понимаете? Ни звука.
«Наверное, они глухие», — подумал Арег, подошел и коснулся их.
— О, небо, — воскликнул Арег, — что я вижу? Это прекрасные скульптуры, а я принял их за живых людей. Каким талантливым скульптором был их создатель!
Решив, что это и впрямь не люди, а скульптуры, Арег вошел в город, и перед ним открылись новые и новые картины и все из камня.
Огромный рынок, магазины и лавки, дома, кошки и собаки, еда и одежда, ковры и всевозможные украшения… все, все окаменело. Ни дыма, ни огня, ни звука, ни души, нет никакого следа и проблеска жизни…
— Только теперь я понял: это тот каменный город, о котором говорила девушка-голубка, — сказал Арег и стал бродить по городу. На каждом шагу встречались новые картины.
В одном месте стоит группа людей, словно беседующих друг с другом, у одного лицо разгневанное, рот открыт, словно он бранит другого, третий смеется, четвертый плачет, женщина с ребенком на руках просит милостыню. В другом месте окаменело свадебное шествие-вот ведут невесту к жениху. Город находился в движении, в нем кипела жизнь, когда он вдруг в один миг окаменел. Продавец взвесил фрукты и уже пересыпал часть в корзинку покупателя, как вдруг все окаменели: и он, и весы, и покупатель, и фрукты.
— Бедные люди, — сказал Арег, — не удостоились даже прахом стать, а превратились в товар для продажи. Действительно, если бы сейчас кто-нибудь смог эти бесчисленные скульптуры увезти в дальние страны и продать, то накопил бы несметное богатство. Вот за ту скульптуру новобрачной девушки, наверное, дали бы золота весом с нее. Но о чем это я? Тот, кто видит воочию это бедствие, может ли думать о богатстве? Вот где богатство предстало перед нами в своем подлинном обличий… Ах, хоть бы кто-нибудь из них обрел речь и рассказал мне, что с ними произошло. Дай-ка крикну, что будет, то будет.
— Эй горожане! Почему вы окаменели? — крикнул Арег.
— Окаменели… — откликнулись эхом все камни.
— О-к-а-м… — вдруг послышался новый голос.
— Вот я услышал голос, — сказал Арег и закричал еще раз:
— Есть ли кто живой?
— Ой, ой… — отозвался голос.
Арег пошел в ту сторону, откуда доносился голос. Он увидел прекрасный дворец, перед ним обширный сад — все окаменевшие. В небольшом цветнике нашел окаменевшего человека с живой головой.
— Кто ты такой, о человек? — спросил Арег.
— Воды… воды… — ответила голова, едва выговаривая слова.
— Ты хочешь воды?
— Воды… воды… дай… дай…
— Отец, вода вашего города тоже окаменела, воды нет.
— Одну… одну… каплю… каплю…
Чем тебе поможет капля воды? Твою жажду не утолит целый карас. У меня есть несколько капель воды, если удовлетворишься этим, не пожалею для тебя.
Да… да… да… Арег достал склянку с живой водой и несколько капель накапал в рот окаменевшему человеку. Живая вода не только полностью утолила его жажду, но и влила животворной силы во все его тело, и человек заговорил:
— Добрый ангел, скажи,
ты откуда возник?
Уходи, уходи,
Ну отдай мне крылья, ну отдай,
ну отдай, прошу тебя, прошу,
полечу в далекие края
и живую воду отыщу.
Из слов девушки Арег многого не понял, но, не желая больше ее задерживать, отдал ей крылья. Надев их, она сейчас же превратилась в голубку и улетела. Не прошло и нескольких минут, как она вернулась с небольшой склянкой в клюве, наполненной живой водой, отдала ее Apery и снова улетела.
Арег оседлал коня и отправился в путь, разговаривая со своим конем:
— Базик, знаешь, теперь я юноша, я больше не девушка. Раньше я был девушкой, этого никто не знал, может быть, ты тоже не знал. Отец мой наказывал мне, чтобы я никому не говорил, что я девушка, но теперь я стал юношей. Ты этого не знаешь: быть девушкой тоже хорошо, но ей далеко до юноши. Теперь я не знаю, куда еду. Базик, ты вези меня, куда хочешь, мне все равно… Но подожди, я различаю верхушку какой-то башни, это, наверное, какой-то город. Поедем в ту сторону. Я удивительно беспечен, Базик, почему я не спросил у этой мудрой девушки: «О, красивая и мудрая девушка, по какой дороге мне надо вернуться в мою страну?» Хорошо еще, что, не ожидая моей просьбы, она превратила меня в юношу. Не то так и остался бы я девушкой. Разве я мог подумать, что такое возможно? А когда это произошло, почему я не сказал:«Красивая девушка, раз ты превратила меня в юношу, то и Базика моего преврати в человека, а если нет, хотя бы надели его способностью говорить». Ну, что ты скажешь, Базик? «Ничего, ты стал юношей, а я остался конем». Право же, это получилось нехорошо. Порой я так увлекаюсь чем-нибудь, что обо всем остальном забываю. Вспоминаю, когда уже бывает поздно…
Вот так разговаривая с конем и отвечая самому себе, наш Арег направился к башне.
Когда Арег приблизился к высокой башне, постепенно стали вырисовываться другие дома, и перед ним открылся большой город. Он подошел к городским воротам, увидел стоящих там людей и спросил их:
— Братья, что это за город и где здесь можно остановиться приезжему?
Люди не издавали ни звука.
— Я у вас спрашиваю, братцы, не понимаете? Ни звука.
«Наверное, они глухие», — подумал Арег, подошел и коснулся их.
— О, небо, — воскликнул Арег, — что я вижу? Это прекрасные скульптуры, а я принял их за живых людей. Каким талантливым скульптором был их создатель!
Решив, что это и впрямь не люди, а скульптуры, Арег вошел в город, и перед ним открылись новые и новые картины и все из камня.
Огромный рынок, магазины и лавки, дома, кошки и собаки, еда и одежда, ковры и всевозможные украшения… все, все окаменело. Ни дыма, ни огня, ни звука, ни души, нет никакого следа и проблеска жизни…
— Только теперь я понял: это тот каменный город, о котором говорила девушка-голубка, — сказал Арег и стал бродить по городу. На каждом шагу встречались новые картины.
В одном месте стоит группа людей, словно беседующих друг с другом, у одного лицо разгневанное, рот открыт, словно он бранит другого, третий смеется, четвертый плачет, женщина с ребенком на руках просит милостыню. В другом месте окаменело свадебное шествие-вот ведут невесту к жениху. Город находился в движении, в нем кипела жизнь, когда он вдруг в один миг окаменел. Продавец взвесил фрукты и уже пересыпал часть в корзинку покупателя, как вдруг все окаменели: и он, и весы, и покупатель, и фрукты.
— Бедные люди, — сказал Арег, — не удостоились даже прахом стать, а превратились в товар для продажи. Действительно, если бы сейчас кто-нибудь смог эти бесчисленные скульптуры увезти в дальние страны и продать, то накопил бы несметное богатство. Вот за ту скульптуру новобрачной девушки, наверное, дали бы золота весом с нее. Но о чем это я? Тот, кто видит воочию это бедствие, может ли думать о богатстве? Вот где богатство предстало перед нами в своем подлинном обличий… Ах, хоть бы кто-нибудь из них обрел речь и рассказал мне, что с ними произошло. Дай-ка крикну, что будет, то будет.
— Эй горожане! Почему вы окаменели? — крикнул Арег.
— Окаменели… — откликнулись эхом все камни.
— О-к-а-м… — вдруг послышался новый голос.
— Вот я услышал голос, — сказал Арег и закричал еще раз:
— Есть ли кто живой?
— Ой, ой… — отозвался голос.
Арег пошел в ту сторону, откуда доносился голос. Он увидел прекрасный дворец, перед ним обширный сад — все окаменевшие. В небольшом цветнике нашел окаменевшего человека с живой головой.
— Кто ты такой, о человек? — спросил Арег.
— Воды… воды… — ответила голова, едва выговаривая слова.
— Ты хочешь воды?
— Воды… воды… дай… дай…
— Отец, вода вашего города тоже окаменела, воды нет.
— Одну… одну… каплю… каплю…
Чем тебе поможет капля воды? Твою жажду не утолит целый карас. У меня есть несколько капель воды, если удовлетворишься этим, не пожалею для тебя.
Да… да… да… Арег достал склянку с живой водой и несколько капель накапал в рот окаменевшему человеку. Живая вода не только полностью утолила его жажду, но и влила животворной силы во все его тело, и человек заговорил:
— Добрый ангел, скажи,
ты откуда возник?
Уходи, уходи,
Страница 5 из 12
