Арегназан

скройся с глаз хоть на миг.

Нет, постой, погоди,

за тобой по пятам

я пойду, я иду…

Посмотри-ка, что там!

Человек ожил и начал шагать сначала медленно, затем все быстрее, быстрее, потом побежал, зовя за собой Арега:

— Беги, беги, сынок, следуй за мной. Нам надо бежать, вот-вот должна прийти старая ведьма, которая превратила всех в камень. Иди, иди, войдем во дворец, хоть ты спасись.

Арег растерялся, не знал, что делать, но, в конце концов, последовал за бегущим человеком. Завел коня в помещение, привязал его в темном углу, а сам поднялся наверх к ожившему человеку.

— Я не знаю, что это за чудовище, которого ты так боишься, — сказал Арег.

— Это чудовище — старуха, сынок, это она заколдовала наш город. Каждый день в это время она приходит и любуется своим злодеянием. Сейчас она придет, и если нас увидит живыми, сразу же превратит в камень.

— Теперь я понял. Но как получилось, что она превратила тебя в камень не целиком?

— Чтобы мучить меня. Я царь этой страны, меня зовут царь Андас. Старая ведьма оставила мою голову живой, говоря: «Я оставляю твои глаза открытыми. Андас, чтобы ты видел ничтожность твоего царства перед моим могуществом, перед моей силой».

— В чем ее могущество, или чем она сильна, не знаешь?

— Ее могущество в ее посохах. Ее посохи повсюду сеют смерть. Она — орудие в руках злых духов. Впрочем, кто знает, может быть, она сама и есть злой дух в обличии старухи?

— А что если отнять у нес посохи, лишить силы?

— Но как к ней подойти? Это могут сделать добрые духи или человек, который пользуется их покровительством.

— Мне кажется, что добрые духи защитят нас, — сказал Арег и рассказал о своей встрече с девушкой-голубкой.

— О, если так, то значит, ты и есть добрый дух, посланный с неба, — воскликнул царь. — Сейчас я могу смело выйти. Когда она набросится на меня, ты сразу же схватишь ее и разоружишь. Вон, вон, смотри, она уже появилась среди облаков, и, оседлав бочку, со змеиной плетью в руках мчится сюда.

— Я вижу, вижу… ты наберись храбрости, не бойся, я с ней рассчитаюсь.

С этими словами Арег ушел в сад и укрылся за окаменевшим стариком.

Старуха спустилась на землю перед царем, взяла один из трех посохов и с угрозой сказала:

— Что это такое?

Вижу я кого?

Кто своей душою

оживил его?

Поспешайте духи,

в полдень или в ночь,

мне, старухе бедной,

надобно помочь.

Отвечай-ка, посох,

что ты натворил,

как он встал из праха

и заговорил?

Я глазам не верю,

неужели сплю? Дай-ка вновь проверю

силушку твою.

С посохом в руке старуха набросилась на царя.

— Был ты камнем, Андас,

камнем стань и сейчас!

В эту минуту Арег схватил ее за волосы и так швырнул оземь, что она упала полуживая. Царь, который от страха словно вновь окаменел, собрался с духом и подошел к старухе. Они отняли у нее посохи и связали руки и ноги.

— Какое теперь найти тебе наказание, мерзкая старуха? — спросил царь. Старуха ответила:

— Как хотите, осудите,

все равно уже.

Выбирайте наказанье

по своей душе.

Нет, не ты, Андас,

а дева

поборола всех.

та, что доблестным героем

стала мне на грех.

Выпал мне ужасный жребий,

тяжкий, как топор,

и начертан в книге духов

смертный приговор:

если девушка мужчиной

станет, так и быть,

то моей несчастной жизни

оборвется нить.

— О… если это так, то я готов, — сказал Арег, — но ты сначала должна оживить этот город.

Да будет так. Пусть оживет

заклятый город и народ,

а изобильем злобных чар

пусть захлебнется Белиар

Тучи, громыхайте,

молнии, сверкайте.

родники, вскипайте,

реки, убегайте,

люди, звери, птицы,

пробил час,

встаньте, враз!

Едва успела старуха произнести эти слова, как глубокая тишина с грохотом разорвалась и город мгновенно ожил. Каждый тут же продолжил свое недоконченное дело, как будто никогда и не был окаменевшим. Петух, который окаменел во время пения, сразу же допел песню с середины, зурначи, окаменевший с зурной во рту, продолжил свою игру, а танцор, окаменевший с поднятыми руками, стал снова танцевать, повар довешивал мясо, — каждый снова делал свое дело… И ни один человек, кроме царя, не знал того, что когда-то был окаменевшим.

— Что же делать с этой злой старухой? — спросил царь.

— Бросим ее посохи в море, — ответил Арег, — а старуху отпустим, пусть уходит, нет у нее больше силы.

Старуха не пожелала оставаться в живых и сказала им:

— И меня в глубоком море утопите,

где поблизости стоит Сандарамет,

и меня от смертных мук освободите,

Люцифер, избавь несчастную от бед.

Тыщу лет была орудьем Белиара,

зло творила и не ведала добра.

Пусть исполнится его святая кара. Пробил час. Пора.

Старуха еще не кончила говорить, как великий визирь и спарапет пришли и, низко поклонившись царю, сказали:

— Царь-государь, войско готово, ждем приказа твоего величества.

— Зачем же вы собрали войско? — спросил с удивлением царь.

— Мы исполнили твой приказ, противник прибли жается, надо противостоять ему.