Аркан Ангелион

Появился низкий машинный гул, где-то вращался огромный маховик или работали насосы. На перекрестках попадались стальные двери со стеклышками, словно на подводной лодке. Несколько раз я замечал, как некоторые из них вдалеке закрывались или открывались без какой-либо системы или порядка. Очередной поворот вывел в широкий тоннель, уходящий вниз. Вдалеке стояло что-то непонятное. Больше всего это напоминало кучу голых людей, бессмысленно копошившихся друг на друге. Странное, бессмысленное зрелище. Но путь вел мимо них, вернуться не вышло бы. Стараясь не шуметь, я двинулся вперед.

Спасительный полумрак не давал рассмотреть деталей, но слух и воображение дорисовывали недостающее. Тела были сшиты или склеены чем-то, все еще живые, но явно безумные. Куча медленно двигалась по тоннелю, приближаясь ко мне. Пробежать мимо? Опасно. Вернуться? Бессмысленно. Я заметил две толстые трубы, между которыми было немного места. Быть может, удастся скрыться там и подождать?

Трубы оказались теплыми и влажными. Липкие прикосновения паутин к лицу заставили вздрогнуть, но вылезать было поздно. Я собрал остатки воли, напоминая себе, что это сон. Какие-то насекомые щекотали ноги, а гора плоти была все ближе.

Отвратительно. Запах был каким-то странным, как будто смрад стал таким интенсивным, что в нем можно было различить что-то другое, еще более гадкое. Хор стонов и вздохов все приближался, вместе с каким-то чавканьем и шлепаньем. Если бы не эта дрянь снаружи, я бы и секунды не просидел в темной дыре с пауками и не известно какой еще гадостью. Прошла вечность, прежде чем этот кошмар прополз мимо, и еще немного — чтобы выбраться наружу. Понадобилось несколько мгновений, чтобы стряхнуть с себя всякую нечисть, но, видимо, это было слишком громко. Многоголосый крик дал ясно понять, как ошибочно было предполагать это чудовище — или чудовищ? — невнимательными. И как остановить их — тоже было непонятно.

Я ринулся вниз по тоннелю, пытаясь разорвать расстояние между собой и кошмаром, промчался мимо нескольких закрытых дверей и выбежал в большой сводчатый зал. Мешанина колонн и стен не давала ориентироваться, но тут можно было спрятаться. Мокрый лабиринт превратился в игровую площадку, где можно было сыграть в прятки со смертью — или чем-то худшим, чем смерть.

Не знаю, насколько велик был этот зал. Мне прошлось научиться бесшумно ходить в воде и скрываться в тенях при виде малейшего движения. Уровень воды беспощадно рос, и хотя передвигаться было все сложнее, я научился нырять и скрываться под тухлой гладью. Сколько существ, подобных первому, бороздили пространства зала, не узнает никто.

Случай вывел меня к месту, которое с равной вероятностью могло стать выходом или могилой. Коробка шестеренок и цепей внушительных размеров, черных то ли от ржавчины, то ли от масла, и открываемые ими титанические ворота, намертво закрытые и заросшие слизью. Возле них часто проплывали те самые горы тел, которые оказались намного более приспособленными к передвижению по воде, в отличие от меня. Но иного выхода не было.

Подобравшись поближе, я нырнул и преодолел около половины расстояния до рычага под водой, а затем что было сил бросился к нему. Хоть и рассчитанный на каких-то великанов, смазан он был хорошо и легко ушел вниз, приводя в движение сложную систему маховиков и противовесов. Ближайший плот из тел был совсем близко, но мне удалось обмануть его ненадолго, нырнув и спрятавшись за коробку с механизмами. Из приоткрывшейся щели ворот уже вовсю хлестала вода.

Сразу десяток рук протянулся ко мне, отрывая кусочки. Я и не знал, что это тело такое мягкое, но в этом были свои плюсы — меня не смогли затащить в человеческий ком. А затем начался потоп… Волной ледяной воды смело куда-то спешивших в мою сторону тварей. Коробка шестеренок спасла меня от напора, но воздуха уже не хватало. Поток неясных мыслей захлестнул мозг, когда руки разжались и все почти закончилось. Вспомнилось, что давным-давно казалась вполне здравой мысль о плавании в стеклянных пузырях, эдаких маленьких мирках, с обязательным деревом посередине… В этот раз я почти заметил, как тело стало двигаться само по себе. Успел запомнить, как лился из рук холод. Не более.

Очнулся я от крика чаек. Моя спутница сделала вид, что не замечает, как я открыл глаза. После безумия подземелий небо казалось подарком, а море пахло чистой свежестью соли. Странно было дрейфовать по воле ветра и волн в ледяной сфере, на стенах которой явно проступали узоры в виде третьей страницы Arcane Angelion. Плеск воды и безграничный покой.

— Давно плывем?, — спросил я, не ожидая ясного ответа.

— Час или год, кто знает. Времени больше нет.

— Я не понимаю, как смог справиться.

— В тебе гораздо больше сил, чем кажется. Просто ты сам запрещаешь себе ими пользоваться. Но к концу путешествия книга с этим справится, пожалуй.

— Разве страницы не соотносятся с пороками?

— Лишь отчасти. Да и пороков немало. Ты только на пороге четвертой, куда спешить?

— А их не семь?

— Кто бы читал книгу в семь страниц? Гораздо больше.