Багровое лезвие

— Я возьму верх над своим телом в самый неподходящий для тебя момент и позволю ей уйти. — его голос в голове убийцы остановил нож в нескольких миллиметрах от виска девушки, не позволяя закончить начатое. Джеффри наконец посмотрел на Блэйз СВОИМИ глазами, а не глазами безумца, занявшего его место. Он хотел что-то сказать ей, но не успел.

Один выстрел. Хватка ослабла. Блэйз падает на пол под ноги Джеффа и видит как падает убийца, роняя нож. Пуля пролетела сквозь закрытую дверь, за которой находилась Ева, выполнившая обещание, данное отцу перед тем как сбежать из дома. Она обещала пересилить себя и сделать наконец то, что требуется. Она спасла Блэйз.

Девушка сидела на холодном полу, не слыша более никаких звуков, не реагируя на прикосновения или вопросы. Она смотрела в немигающий взгляд парня, но это был не взгляд убийцы и маньяка которого она знала, это был взгляд здорового разумного подростка, ужаснувшегося своим действиям. Ее подняли с пола и вынесли из комнаты на руках, затем из здания. Сидни положила Блэйз на заднее сидение машины, укрывая девушку пледом, а сама села с Евой на передние места, заводя машину и плавно трогаясь с места в сторону выезда из города.

— Куда теперь? — Ева впервые подала голос за последние десять минут.

— Подальше отсюда и от этого города.

Ночь только укутывала город пеленой, погружая жителей в вечный страх перед его демоном, терзающим людей семь лет. Семь долгих лет он томился в своем же теле и молчал, не в силах помешать происходящему, но любовь к этой девушке взяла верх и помогла ему спасти ее от него самого, а ведь он хотел успеть сказать ей «прости». Блэйз потеряла из-за него все что имела, но получила шанс начать жизнь сначала.

Этот день всегда был для Блэйз самым солнечным и ясным во всех отношениях. Их дом наполнился смыслом именно в этот день, когда Сидни взламывает сайты магазинов игрушек, выбивая скидку на товары для мальчиков, Ева церемонится с бабками в очереди на кассе, доказывая, что она имеет право на приобретение последних пятнадцати леденцов на палочке, а Блэйз старательно выводит на верхнем корже дату, возрастающую с каждым годом. Их дом состоял исключительно из светлых оттенков, выбранных по обоюдному согласию жильцов, никакого моря рядом, но зато бассейн на заднем дворе, пусть и детский.

Торопливый топот по лестнице вниз, чьи-то короткие поспешные шаги в гостиную и жгучий восторг в адрес содержимого в подарочных коробках. Блэйз отложила свое занятие и вошла в комнату, из которой раздавался звук рвущейся бумаги и детский голос.

― Как клево, это тот самый робот, которого я хотел! ― мальчик поднял на Блэйз голубые глаза, полные восхищения и благодарности за этот день, хотя это Блэйз должна благодарить его за него.

Сидни вышла в комнату с зубной щеткой во рту и протянула мальчику какой-то диск, едва не проглотив пасту от резких объятий.

― Тетя, спасибо, это та игра! ― такие простые слова, способные вывести на эмоции любую из девушек, живущих в этом доме, девушек, о прошлом которых не знал никто, но даже если бы и узнал, то не поверил.

Они переехали в другой конец страны, уладив проблемы с полицией благодаря отцу Евы. Ни одна из них больше не поднимала вопроса о той ночи, ставшей для каждой из них переломной. Дэмиен родился ровно через девять месяцев четыре года назад, когда девушки едва успели закончить торговаться с бывшим владельцем дома. Хорошо что Сидни смогла взломать его контакт с переписками его любовниц и пригрозить отправить их жене. Да, талант уговаривать в чистом виде. У мальчика были темные волосы матери и голубые глаза отца, того самого, каким он предстал перед девушкой в последнюю секунду до выстрела. Мальчик был воплощением всех желаний Блэйз. Его звонкий голосок, радующийся каждой мелочи, поддерживал в доме ту самую атмосферу, которая напрочь отбивала желание у соседей искать в странной семье скелеты в шкафу.

Дверь в прихожую со звоном отворилась, и в коридор вкатился новенький трехколесный велосипед, к которому побежал, запутываясь в пижаме, Дэмиен. Он влез на него так быстро, что чуть не упал с другой стороны сиденья, если бы Ева не подхватила ребенка за пижаму, усаживая мальчика как надо.

Тихая и размеренная жизнь. Если все беды, происходящие с ними до этого были той самой жертвой за все это счастье, то никто из них не жалел. Каждая нашла в новом городе дело по душе, а в голубых глазах ребенка и себя. Он никогда не задавался вопросом об отце, потому что повода для этих мыслей у него не возникало, ему доставалось столько внимания, сколько не доставалось ни одному ребенку на их улице.

День выжал девушек словно лимоны, детских смех, не стихавший весь день, теперь отголосками звучал в ушах каждой. Сидни засыпала в своей комнате за той самой игрой, которую подарила ребенку и одолжила почти сразу на неопределенный срок. Ева домывала посуду за детьми, слопавшими весь запас сладкого на месяц за один день, а Блэйз молча сидела с сыном в его комнате и гладила ребенка по щеке, засыпающего среди новых игрушек на кровати.