Блэйз смогла оборвать все связи с прошлым, родив сына и переехав с подругами в другой конец страны, предварительно покончив со знаменитым убийцей. Однако ей лишь удалось замедлить ход судьбы на четыре счастливых года, пока однажды утром она не обнаруживает постель сына пустой, девушка отчетливо понимает, что отец ребенка жив и полон сил для новой схватки. Ради спасения своего ребенка она поднимает свою сущность из прошлого, вновь сжимая багровое лезвие в руке. Но у Джеффа отныне свои планы.
380 мин, 28 сек 11066
Почему на его месте не оказалась она? За что она сейчас смотрит на оседающее тело ее мальчика? Дэмиен упал замертво перед открытой дверью.
— Дэмиен… ДЭМИЕЕЕН! — она оттолкнула от себя ошарашенного убийцу и кинулась к телу мальчика, поднимая его с пола на руки, несмотря на все раны, но разве могут эти царапины сравниться с этой разрастающейся раной в ее груди?
Ногой она закрыла дверь и краем глаза увидела, как из дверей тех самых домов выбежали люди с канистрами. Последующие действия происходили для девушки в полной тишине.
Она оставила тело сына на диване в этой комнате и добежала с дочкой и разъяренным Джеффом до черного входа, пропуская их вперед. Затем она закрыла за ними дверь и задвинула ее тяжелым шкафом, чтоб беглецы не имели и шанса вернуться за ней. Откуда в ней есть силы сдвинуть шкаф? Откуда есть силы навсегда добровольно расстаться с дочерью? Ровно оттуда, откуда и желание покинуть наконец этот мир, который отнял у нее ребенка.
Она прошла в гостиную и подняла с дивана тело мертвого сына. Рядом с окном промелькнуло что-то яркое и светлое, может даже тот самый свет. Блэйз опустилась на диван и положила Дэмиена себе на колени, разместив его пробитую голову у себя на плече. Тихо, почти беззвучно, она пела ему песню и качала своего мальчика как много лет назад, когда он был совсем маленьким. Рядом с ней на ковер через разбитое окно упала раскрытая канистра и расплескала содержимое по дорогому ковру, Блэйз подтянула ноги на диван и поцеловала мальчика в висок. Последние секунды она проклинала себя за свое желание жить, ведь если бы не оно, Блэйз и Джефф не выбрались бы из фургона, не попали в ловушку и их сына бы не убили. Она хотела попасть в Рай, но только ради того чтоб посмотреть создателю в глаза, просто посмотреть, он бы все понял и жил с этим гнетом вечно. Блэйз прошла воду, прошла медные трубы, но огонь должен был стать для нее последним. Она навсегда хотела положить конец своему багровому лезвию и хотела сделать это вблизи с близким человеком.
Огонь быстро разрастался по комнате, переходя на шелковые занавески, дым полностью поглотил комнату и не позволял жителям города увидеть происходящее в доме, словно сам огонь находил эту картину слишком индивидуальной. А Блэйз все также сидела на диване и качала своего ребенка, судьба которого была предсказана еще в день его рождения, но почему-то Блэйз хотела обмануть судьбу и огородить сына от участи, за что поплатилась сполна, так пусть она заберет и ее, все равно без сердца человек не жилец.
У каждого человека есть свое багровое лезвие, о наличии которого знает только он, лишь некоторым доверяя секрет его существования, но ради безопасности этих людей стоит скрывать это до последнего, иначе будет поздно.
Возможно сейчас два его сознания достигли равноправия над телом, и мужчина по этой причине не предпринимал каких-либо резких решений, не впадал в отчаяние или безумие, что соответствовало его внутренним качествам. Сейчас он просто сидел на холодной трубе какой-то постройки, трубу еще не успели установить, поэтому Сантана спряталась внутри этой «крепости», которая служила ей этой ночью кровом и защитой, не говоря уже об отце, в любой момент готового в любую секунду свернуть шею любому встречному.
Джефф обвел внимательным взглядом помещение, словно разбирая его по камешку. Он поднялся с трубы и придержал ту ногой, чтоб она не покатилась за ним. Для него это состояние было в новинку, поэтому Джеффу было сложно сказать что-то конкретное о ситуации, и все же он размышлял в привычной манере, в той манере, в которой было легче всего держать себя в руках и не показывать окружающим то, что его волнует, хотя сейчас ему было глубоко плевать на это.
Лестница еще не была установлена, но вместо нее рабочие потрудились установить что-то на подобие гибкого мостика от первого этажа до проема в потолке, где предположительно должна была находиться лестница. Джефф поставил ногу на сомнительное творение и услышал скрип под ногами, но все же сделал шаг вперед, дав слово размазать автора этого убожества, если голова убийцы пострадает от сотрясения. С трудом и тучей мата в голове Джеффу удалось забраться на второй этаж. Ему не хотелось волноваться за то, что его возможные признания на фоне состояния аффекта будут прерваны или услышаны, но так хотя бы он не узнает об этом и не будет клеймить себя тупоголовым нытиком до конца своих дней, хотя не нам судить о том, что может вытворить Джефф убийца.
— Дэмиен… ДЭМИЕЕЕН! — она оттолкнула от себя ошарашенного убийцу и кинулась к телу мальчика, поднимая его с пола на руки, несмотря на все раны, но разве могут эти царапины сравниться с этой разрастающейся раной в ее груди?
Ногой она закрыла дверь и краем глаза увидела, как из дверей тех самых домов выбежали люди с канистрами. Последующие действия происходили для девушки в полной тишине.
Она оставила тело сына на диване в этой комнате и добежала с дочкой и разъяренным Джеффом до черного входа, пропуская их вперед. Затем она закрыла за ними дверь и задвинула ее тяжелым шкафом, чтоб беглецы не имели и шанса вернуться за ней. Откуда в ней есть силы сдвинуть шкаф? Откуда есть силы навсегда добровольно расстаться с дочерью? Ровно оттуда, откуда и желание покинуть наконец этот мир, который отнял у нее ребенка.
Она прошла в гостиную и подняла с дивана тело мертвого сына. Рядом с окном промелькнуло что-то яркое и светлое, может даже тот самый свет. Блэйз опустилась на диван и положила Дэмиена себе на колени, разместив его пробитую голову у себя на плече. Тихо, почти беззвучно, она пела ему песню и качала своего мальчика как много лет назад, когда он был совсем маленьким. Рядом с ней на ковер через разбитое окно упала раскрытая канистра и расплескала содержимое по дорогому ковру, Блэйз подтянула ноги на диван и поцеловала мальчика в висок. Последние секунды она проклинала себя за свое желание жить, ведь если бы не оно, Блэйз и Джефф не выбрались бы из фургона, не попали в ловушку и их сына бы не убили. Она хотела попасть в Рай, но только ради того чтоб посмотреть создателю в глаза, просто посмотреть, он бы все понял и жил с этим гнетом вечно. Блэйз прошла воду, прошла медные трубы, но огонь должен был стать для нее последним. Она навсегда хотела положить конец своему багровому лезвию и хотела сделать это вблизи с близким человеком.
Огонь быстро разрастался по комнате, переходя на шелковые занавески, дым полностью поглотил комнату и не позволял жителям города увидеть происходящее в доме, словно сам огонь находил эту картину слишком индивидуальной. А Блэйз все также сидела на диване и качала своего ребенка, судьба которого была предсказана еще в день его рождения, но почему-то Блэйз хотела обмануть судьбу и огородить сына от участи, за что поплатилась сполна, так пусть она заберет и ее, все равно без сердца человек не жилец.
У каждого человека есть свое багровое лезвие, о наличии которого знает только он, лишь некоторым доверяя секрет его существования, но ради безопасности этих людей стоит скрывать это до последнего, иначе будет поздно.
Глава 32 Пара минут в сознании
Грудь девочки равномерно приподнималась и опускалась, лишь изредка вздрагивая, это значит Сантане снилось что-то плохое, то, от чего не мог оградить ее отец, как не смог и Блэйз с сыном. Этой ночью никаких убийств, только этой. Ему требовалось время, чтоб обдумать свои дальнейшие действия и все произошедшее.Возможно сейчас два его сознания достигли равноправия над телом, и мужчина по этой причине не предпринимал каких-либо резких решений, не впадал в отчаяние или безумие, что соответствовало его внутренним качествам. Сейчас он просто сидел на холодной трубе какой-то постройки, трубу еще не успели установить, поэтому Сантана спряталась внутри этой «крепости», которая служила ей этой ночью кровом и защитой, не говоря уже об отце, в любой момент готового в любую секунду свернуть шею любому встречному.
Джефф обвел внимательным взглядом помещение, словно разбирая его по камешку. Он поднялся с трубы и придержал ту ногой, чтоб она не покатилась за ним. Для него это состояние было в новинку, поэтому Джеффу было сложно сказать что-то конкретное о ситуации, и все же он размышлял в привычной манере, в той манере, в которой было легче всего держать себя в руках и не показывать окружающим то, что его волнует, хотя сейчас ему было глубоко плевать на это.
Лестница еще не была установлена, но вместо нее рабочие потрудились установить что-то на подобие гибкого мостика от первого этажа до проема в потолке, где предположительно должна была находиться лестница. Джефф поставил ногу на сомнительное творение и услышал скрип под ногами, но все же сделал шаг вперед, дав слово размазать автора этого убожества, если голова убийцы пострадает от сотрясения. С трудом и тучей мата в голове Джеффу удалось забраться на второй этаж. Ему не хотелось волноваться за то, что его возможные признания на фоне состояния аффекта будут прерваны или услышаны, но так хотя бы он не узнает об этом и не будет клеймить себя тупоголовым нытиком до конца своих дней, хотя не нам судить о том, что может вытворить Джефф убийца.
Страница 87 из 102
