Багровое зеркало

Мы с компанией учителей весело проводили время, шампанское лилось рекой, но праздник был очень недолгим. Примерно через час в дверь позвонили. Открыв родителям Артема и Алины, я вместе с ними (гостеприимный ректор с неотвратимостью цунами тут же позвал их к столу) зашел в кабинет, чтобы проведать ребят. Но комната была пуста, словно в ней никого и не было. Мы перерыли всю квартиру, обошли весь дом, но никого не нашли: вещи Артема и Алины остались там, где они их оставили, когда пришли ко мне. На звонки они тоже не отвечали. Мы вызвали милицию, и наряд оторванных от праздничного стола, злых милиционеров, в который раз осмотрел квартиру и дом. Поиски ничего не дали, и тогда квартиру, а потом и двор наводнили поднятые по тревоге сотрудники МЧС, кинологи с собаками, следователи. Тщательно обыскали округу, но никого не нашли. Более того, начавшийся снегопад засыпал все вокруг, а собаки отказывались брать след в кабинете, где последний раз видели Артема и Алину. Подозрения поначалу пали на меня, как на хозяина, но все мои гости, в том числе и протрезвевший и смертельно обеспокоенный ректор, единогласно свидетельствовали в мою пользу: из комнаты я никуда не выходил, и весь вечер был с ними.

Безрезультатные поиски завершились далеко за полночь, и проводив измученного следователя, мстительно порекомендовавшего мне не покидать город, я прошел в кабинет, чтобы выключить компьютер. Но вместо этого взял пару бутербродов, присел в мягкое кресло, размышляя о загадочном исчезновении своих учеников. Стрелки неспешно совершали оборот за оборотом, и я почувствовал, как усталость, накопившаяся за долгий и тяжелый день, мало-помалу берет свое. Веки закрывались, и сквозь дрему я вдруг отчетливо услышал голос.

— Помогите! Помогите! Пожалуйста! — голос был тонким, приглушенным, и как будто доносился откуда-то издалека. Это не помешало мне услышать безмерный ужас и животный страх в каждом звуке этого знакомого голоса. Но я был прикован к креслу и мог лишь его слушать. Голос не унимался, продолжая молить и стенать. Мое тело словно было отлито из свинца, я сам себе напоминал памятник, сидящий на постаменте — таким холодным и непослушным стало тело. Наконец, после нескольких минут отчаянной борьбы с самим собой, я поборол слабость, и, пошатываясь и опираясь рукой о спинку кресла, поднялся на ноги. Лихорадочно оглядываясь, я пытался понять, откуда доносится голос, так отчаянно молящий о помощи. Я даже сделал несколько неуверенных шагов к двери, как страшная догадка неожиданно озарила мой полусонный мозг, изгнав из него всякую дрему. Зеркало, то самое старинное зеркало, в своих глубинах всегда причудливо окрашивающее мой кабинет в дьявольские багровые тона, перестало отражать что-либо! Обычно, когда я вставал с кресла, я всегда краем глаза мог видеть свое отражение, проходящее в багровых глубинах отраженного кабинета. Сейчас же красный туман исчез, и в отражении ясно просматривалась человеческая фигура, прижавшаяся к зеркалу изнутри. Словно это было и не зеркало вовсе, а простое оконное стекло. Так, во всяком случае, это выглядело. Я сразу узнал ее. Это была Алина, девушка, которая вместе со своим приятелем Артемом бесследно пропала из моего кабинета!

Я подошел ближе и понял, что она меня тоже видит. Ее лицо, мокрое от слез, озарилось радостным узнаванием, и она беззвучно ударила сжатыми кулаками по стеклу изнутри. Только теперь я заметил, что костяшки были сбиты в кровь, как будто она молотила по стеклу изо всех сил.

Подойдя вплотную, я положил ладонь на гладкую поверхность зеркала, все еще отказываясь поверить в реальность происходящего. Последние сомнения развеял еле слышимый голос Алины, который, казалось, равномерно исходил из всей зеркальной поверхности.

— Алексей Павлович! Пожалуйста, пожалуйста… Спасите!

Она продолжала беззвучно стучать по стеклу, а блестевшее от слез лицо кривилось в жалкой гримасе. Должно быть, она кричала изо всех сил, но ее голос был все равно еле слышен.

Я сказал, стараясь подбодрить ее:

— Ну, не переживай. Я обязательно вас вытащу! Как ты туда попала? Где Артем?

Девушка, до этого занимавшая все место перед зеркалом, вместо ответа чуть сдвинулась влево, открывая часть пространства, до той минуты остававшуюся для меня закрытой.

Момент, когда я впервые столкнулся с дьявольским, ужасным миром, таящимся внутри проклятого зеркала, я никогда не смогу забыть. Бывает, что среди ночи я просыпаюсь с диким криком, пугая соседей: мне кажется, что я там, в его багровых глубинах, и, как несчастный Артем, жертва его кошмарного хозяина.

Мне открылась картина, будто написанная кистью самого Босха — этюд в багровых тонах: комната, вся составленная из острых углов, распростертое тело посередине и отвратительная тварь, устроившая на нем кровавую трапезу.