В 50-х годах прошлого века у двух народов, проживающих на разных полушариях Земли, в преступной среде начались одинаковые процессы, оставившие свой след до настоящих времен. Речь идет о русских и мексиканцах, исторически не соприкасавшихся друг с другом и разных по менталитету и обычаям. Несмотря на разные причины и условия, результат имеет, как схожие черты, так и абсолютно противоположные.
7 мин, 7 сек 4242
В сталинском ГУЛАГе выкристаллизовалась прослойка «воров в законе» со своим неписанным уставом. В американских тюрьмах родилась«мексиканская» мафия, именуемая«Ла Эме». Отечественный воровской закон или иначе «понятия» как народные сказки или песни из русского фольклора не имеют персональных авторов. История оставила только имена наиболее стойких последователей рожденной преступной идеологии ─ Васю Коржа (Кочев), Васю Бриллианта (Бабушкин) и Васю Бузулуцкого, а еще красивую легенду, повествующую о том, что у истоков воровского уклада жизни стоят бывшие«белые» офицеры, избравшие оригинальный способ борьбы против советской власти. Имена мексиканских родоначальников«Ла Эме» напротив, хорошо известны.
В 1957 году в тюрьме калифорнийского городка Трейси отбывал наказание за убийство молодой преступник Луис Флорес по кличке Светлокожий Бизон. В то время мексиканцы представляли незначительную по численности группу заключенных во всех исправительных учреждениях страны. Большинство принадлежало белым и афроамериканцам, постоянно враждующим между собой по причине расовой розни. Мексиканцев за людей обе стороны не признавали. Бизон осознал, что внутри американской тюремной системы для того чтобы выжить необходимо объединиться. В качестве лозунга он избрал националистическую идею ─ «мы все мексиканцы». За неимением лучшего примера он попытался «срисовать» организационные принципы с самой могущественной в мире итальянской мафии.
Первоначально, даже название банды оказалось заимствованным у выходцев из Сицилии. «Черная рука»─ так называлась одна из самых известных итальянских банд, действовавших в Америке. Символ отпечатка ладони сразу был взят на вооружение для отличительных татуировок. На испанский лад название звучало, как«Ла мано негро». С первых дней существования мексиканская банда приняла жесткое условие для всех своих членов. В нее можно только вступить. Обратного выхода не было. Только мертвым. Наказание отступникам ─ только смерть.
К себе Бизон привлекал только заключенных-мексиканцев, отличившихся свирепой жестокостью, в подавляющем большинстве убийц. Они были нужны для внедрения в тюремную среду звериных законов. Русские заключенные подобных персонажей называют «безбашенными» а еще понятнее«отморозками». Между собой «мексы» величали себя«карналес» что означает«братья». Как и положено в семье, «карналес» отказались от строгой иерархии внутри сообщества, предпочитая ему равенство и взаимное уважение, основанное на крови. Даже основатель«Ла мано негро» Луис Флорес не пользовался особыми привилегиями«пахана». Только с помощью жестокости небольшая группа «латинос» быстро заставила всех остальных зэков считаться с ними. Противников убивали, чаще всего на глазах у всех. Поводом могли быть неосторожное слово, косой взгляд или любая бытовая мелочь.
В 1961 году новые веяния достигли тюрьмы Сан-Квентин, где традиционно содержались самые опасные преступники. На тот момент численность мексиканского тюремного сообщества едва достигала 50 человек. «Латинос» в Сан-Квентине сделали важный шаг для национальной идентификации. Они отказались от любых аналогий с итальянской мафией и переименовали банду. Для символа они выбрали букву«м» означающую родину ─ Мексику. На испанском языке новое название произносилось«Ла Эме» и несло испано-мексиканский дух банды. Новым символом стала аббревиатура«Х3». Это порядковый номер буквы «м» в латинском алфавите ─ число 13. Вскоре, когда«Ла Эме» попытается распространить свое влияние кроме тюрьмы на калифорнийские города, стены многих домов будут разрисованы подобными знаками.
Поворотным этапом в истории «Ла Эме» стал 1968 год, когда к ней присоединился тридцатидевятилетний преступник Джо Морган по кличке Деревянная нога. У него был протез. Хотя он был полукровкой, мексиканцы охотно приняли его новым членом банды. С 17 лет он сидел в Сан Квентине за убийство. У Деревянной ноги были югославские корни. Это помогло ему найти общий язык с другой влиятельной группировкой«Арийское братство» состоящей сплошь из белых. Две банды заключили пакт о ненападении, который действует уже полвека. Более того, в дни смуты арийцы и мексиканцы неизменно заступались друг за друга.
Другим начинанием Моргана, еще более успешно прошедшим десятилетия, стала переориентация мексиканских преступников с воровства и грабежей на торговлю наркотиками. Деревянная нога оказался неплохим бизнесменом и организатором. Главным помощником у него стал молодой мексиканец Рамон Мундо Мендоса, попавший в Сан Квентин за убийство в 1969 году.
Первый опыт, полученный на воле, Мендоса пополнил несколькими жестокими убийствами в самой тюрьме. Обычно он орудовал мачете. Страх перед сплоченными и кровожадными мексиканцами в Сан-Квентине уже был столь велик, что администрация при всем желании не могла найти свидетелей. По признанию Мендосы, всего он убил в Сан Квентине чуть менее дюжины «зеков». В это же время начался интенсивный набор в ранее немногочисленную банду новых рекрутов.
В 1957 году в тюрьме калифорнийского городка Трейси отбывал наказание за убийство молодой преступник Луис Флорес по кличке Светлокожий Бизон. В то время мексиканцы представляли незначительную по численности группу заключенных во всех исправительных учреждениях страны. Большинство принадлежало белым и афроамериканцам, постоянно враждующим между собой по причине расовой розни. Мексиканцев за людей обе стороны не признавали. Бизон осознал, что внутри американской тюремной системы для того чтобы выжить необходимо объединиться. В качестве лозунга он избрал националистическую идею ─ «мы все мексиканцы». За неимением лучшего примера он попытался «срисовать» организационные принципы с самой могущественной в мире итальянской мафии.
Первоначально, даже название банды оказалось заимствованным у выходцев из Сицилии. «Черная рука»─ так называлась одна из самых известных итальянских банд, действовавших в Америке. Символ отпечатка ладони сразу был взят на вооружение для отличительных татуировок. На испанский лад название звучало, как«Ла мано негро». С первых дней существования мексиканская банда приняла жесткое условие для всех своих членов. В нее можно только вступить. Обратного выхода не было. Только мертвым. Наказание отступникам ─ только смерть.
К себе Бизон привлекал только заключенных-мексиканцев, отличившихся свирепой жестокостью, в подавляющем большинстве убийц. Они были нужны для внедрения в тюремную среду звериных законов. Русские заключенные подобных персонажей называют «безбашенными» а еще понятнее«отморозками». Между собой «мексы» величали себя«карналес» что означает«братья». Как и положено в семье, «карналес» отказались от строгой иерархии внутри сообщества, предпочитая ему равенство и взаимное уважение, основанное на крови. Даже основатель«Ла мано негро» Луис Флорес не пользовался особыми привилегиями«пахана». Только с помощью жестокости небольшая группа «латинос» быстро заставила всех остальных зэков считаться с ними. Противников убивали, чаще всего на глазах у всех. Поводом могли быть неосторожное слово, косой взгляд или любая бытовая мелочь.
В 1961 году новые веяния достигли тюрьмы Сан-Квентин, где традиционно содержались самые опасные преступники. На тот момент численность мексиканского тюремного сообщества едва достигала 50 человек. «Латинос» в Сан-Квентине сделали важный шаг для национальной идентификации. Они отказались от любых аналогий с итальянской мафией и переименовали банду. Для символа они выбрали букву«м» означающую родину ─ Мексику. На испанском языке новое название произносилось«Ла Эме» и несло испано-мексиканский дух банды. Новым символом стала аббревиатура«Х3». Это порядковый номер буквы «м» в латинском алфавите ─ число 13. Вскоре, когда«Ла Эме» попытается распространить свое влияние кроме тюрьмы на калифорнийские города, стены многих домов будут разрисованы подобными знаками.
Поворотным этапом в истории «Ла Эме» стал 1968 год, когда к ней присоединился тридцатидевятилетний преступник Джо Морган по кличке Деревянная нога. У него был протез. Хотя он был полукровкой, мексиканцы охотно приняли его новым членом банды. С 17 лет он сидел в Сан Квентине за убийство. У Деревянной ноги были югославские корни. Это помогло ему найти общий язык с другой влиятельной группировкой«Арийское братство» состоящей сплошь из белых. Две банды заключили пакт о ненападении, который действует уже полвека. Более того, в дни смуты арийцы и мексиканцы неизменно заступались друг за друга.
Другим начинанием Моргана, еще более успешно прошедшим десятилетия, стала переориентация мексиканских преступников с воровства и грабежей на торговлю наркотиками. Деревянная нога оказался неплохим бизнесменом и организатором. Главным помощником у него стал молодой мексиканец Рамон Мундо Мендоса, попавший в Сан Квентин за убийство в 1969 году.
Первый опыт, полученный на воле, Мендоса пополнил несколькими жестокими убийствами в самой тюрьме. Обычно он орудовал мачете. Страх перед сплоченными и кровожадными мексиканцами в Сан-Квентине уже был столь велик, что администрация при всем желании не могла найти свидетелей. По признанию Мендосы, всего он убил в Сан Квентине чуть менее дюжины «зеков». В это же время начался интенсивный набор в ранее немногочисленную банду новых рекрутов.
Страница 1 из 3
