О кровавых убийствах, расстрелах на улицах, исчезающих людях гомельчане не говорили вслух, боялись. Потому что упорно ходили страшные слухи: в городе орудует небывалая по своей жестокости и не знающая пощады банда, подчинившая себе практически всех представителей частного бизнеса, жестоко расправляющаяся с каждым, кто посмеет пойти вопреки желаниям ее главаря — человека с леденящим прозвищем Мороз.
11 мин, 0 сек 14146
В любом государстве исторические и политические потрясения не проходят бесследно и практически всегда становятся причиной неразберихи и экономической нестабильности. В начале 90-х годов с развалом СССР жизнь людей, тысячи из которых потеряли работу, резко изменилась. Из кризиса каждый выкарабкивался по-своему, многие нырнули в рыночные отношения, под которые еще не было законодательной базы. Государство оказалось не готово регулировать эти процессы. Зато криминал сориентировался очень быстро, установив свой контроль над торговлей, индивидуальными предпринимателями, проституцией, игорным бизнесом.
В числе других криминальных группировок в начале 90-х в Гомеле появилась «бригада» Сергея Морозова и Михаила Матюшкова. Морозов впервые сел на скамью подсудимых в 1984 году в семнадцатилетнем возрасте за совершение убийства при превышении пределов необходимой обороны. Выйдя через год на свободу, он был пойман на краже и снова отправился за решетку.
В 1987 году его осудили за причинение легких телесных повреждений, еще через несколько лет — за хулиганство. Так что первыми «университетами» для Морозова стали не институт и армия, а места лишения свободы. И, вероятно, именно там родилась идея всей его жизни — все в этом мире, казавшемся Морозову несправедливым, должно принадлежать ему. Любой ценой.
Со своим другом Михаилом Матюшковым он познакомился еще в колонии для несовершеннолетних. Сойдясь характерами и духом, молодые люди решили добиваться всего вместе. За достаточно короткое время Морозову и Матюшкову удалось собрать вокруг себя крепких молодых ребят, так же как и они не желавших жить по писаным законам морали и совести, по стандартному с советских времен сценарию: школа — армия — институт — завод.
Молодым и горячим, многие из которых уже успели побывать в местах лишения свободы, хотелось всего и сразу. «Родиной» банды стал заводской Сельмашевский микрорайон, где выросло большинство будущих бандитов, вышедших из«качалок» и не знавших, где и как применить свою силу. Среди тех, кто стал в строй группировки, было немало подающих надежды спортсменов.
Начинали морозовцы с банального рэкета. Данью обложили не только торговцев городских рынков, валютчиков, таксистов и проституток, но и предпринимателей, пытавшихся в нелегких условиях становления рыночной экономики организовать и вести свой бизнес. Те, кто отказывался платить, в конечном итоге платили еще больше. Способов давления и вымогательства было разработано несколько. От словесных угроз и избиений до уничтожения имущества и угонов автомобилей с последующим криминальным возвратом.
Такса, установленная за «крышевание» доходила порой до десяти процентов от прибыли. Фирмачам, у которых финансовые дела шли не очень удачно, настойчиво предлагали деньги на развитие бизнеса. Но соглашались на это далеко не все, так как были наслышаны о том, какие проблемы могут возникнуть, если взять деньги у морозовских.
Некоторым предпринимателям и вовсе приходилось уезжать из Гомеля, когда предложения «помощи» от бандитов становились чересчур настойчивыми. Чувство безнаказанности толкало морозовцев на совершение новых преступлений. При обращении потерпевших в правоохранительные органы участники банды их запугивали, и люди в целях безопасности своей и близких отказывались от заявлений, а приведенные ими факты не проверялись. Всем было ясно: управы на морозовцев в Гомеле не найти.
Ключевой момент К 2004 году поток анонимных писем от гомельчан (в том числе и от работников милиции) в МВД и Администрацию Президента Республики Беларусь резко увеличился. Безымянные авторы утверждали: вконец распоясавшаяся банда, действующая под покровительством правоохранительных органов, не дает жить и работать ни предпринимателям, ни простым гражданам. В Гомель отправилась оперативная группа Главного управления по борьбе с организованной преступностью и коррупцией МВД Республики Беларусь во главе с нынешним первым заместителем начальника Владимиром Тихиней. Она изучала не только криминальную обстановку в городе, но и природу необычного статистического явления: на протяжении долгих лет в области оставались нераскрытыми несколько десятков убийств, многие из которых имели одинаковый почерк.
В августе того же года на стол старшего следователя по особо важным делам республиканской прокуратуры Геннадия Трубочкина (позже возглавившего следственную группу) легло возобновленное уголовное дело по факту исчезновения в 1995 году троих человек: гомельчанина Игнатенко и жителей Брестской области Гребня и Пигаса.
В числе других криминальных группировок в начале 90-х в Гомеле появилась «бригада» Сергея Морозова и Михаила Матюшкова. Морозов впервые сел на скамью подсудимых в 1984 году в семнадцатилетнем возрасте за совершение убийства при превышении пределов необходимой обороны. Выйдя через год на свободу, он был пойман на краже и снова отправился за решетку.
В 1987 году его осудили за причинение легких телесных повреждений, еще через несколько лет — за хулиганство. Так что первыми «университетами» для Морозова стали не институт и армия, а места лишения свободы. И, вероятно, именно там родилась идея всей его жизни — все в этом мире, казавшемся Морозову несправедливым, должно принадлежать ему. Любой ценой.
Со своим другом Михаилом Матюшковым он познакомился еще в колонии для несовершеннолетних. Сойдясь характерами и духом, молодые люди решили добиваться всего вместе. За достаточно короткое время Морозову и Матюшкову удалось собрать вокруг себя крепких молодых ребят, так же как и они не желавших жить по писаным законам морали и совести, по стандартному с советских времен сценарию: школа — армия — институт — завод.
Молодым и горячим, многие из которых уже успели побывать в местах лишения свободы, хотелось всего и сразу. «Родиной» банды стал заводской Сельмашевский микрорайон, где выросло большинство будущих бандитов, вышедших из«качалок» и не знавших, где и как применить свою силу. Среди тех, кто стал в строй группировки, было немало подающих надежды спортсменов.
Начинали морозовцы с банального рэкета. Данью обложили не только торговцев городских рынков, валютчиков, таксистов и проституток, но и предпринимателей, пытавшихся в нелегких условиях становления рыночной экономики организовать и вести свой бизнес. Те, кто отказывался платить, в конечном итоге платили еще больше. Способов давления и вымогательства было разработано несколько. От словесных угроз и избиений до уничтожения имущества и угонов автомобилей с последующим криминальным возвратом.
Такса, установленная за «крышевание» доходила порой до десяти процентов от прибыли. Фирмачам, у которых финансовые дела шли не очень удачно, настойчиво предлагали деньги на развитие бизнеса. Но соглашались на это далеко не все, так как были наслышаны о том, какие проблемы могут возникнуть, если взять деньги у морозовских.
Некоторым предпринимателям и вовсе приходилось уезжать из Гомеля, когда предложения «помощи» от бандитов становились чересчур настойчивыми. Чувство безнаказанности толкало морозовцев на совершение новых преступлений. При обращении потерпевших в правоохранительные органы участники банды их запугивали, и люди в целях безопасности своей и близких отказывались от заявлений, а приведенные ими факты не проверялись. Всем было ясно: управы на морозовцев в Гомеле не найти.
Ключевой момент К 2004 году поток анонимных писем от гомельчан (в том числе и от работников милиции) в МВД и Администрацию Президента Республики Беларусь резко увеличился. Безымянные авторы утверждали: вконец распоясавшаяся банда, действующая под покровительством правоохранительных органов, не дает жить и работать ни предпринимателям, ни простым гражданам. В Гомель отправилась оперативная группа Главного управления по борьбе с организованной преступностью и коррупцией МВД Республики Беларусь во главе с нынешним первым заместителем начальника Владимиром Тихиней. Она изучала не только криминальную обстановку в городе, но и природу необычного статистического явления: на протяжении долгих лет в области оставались нераскрытыми несколько десятков убийств, многие из которых имели одинаковый почерк.
В августе того же года на стол старшего следователя по особо важным делам республиканской прокуратуры Геннадия Трубочкина (позже возглавившего следственную группу) легло возобновленное уголовное дело по факту исчезновения в 1995 году троих человек: гомельчанина Игнатенко и жителей Брестской области Гребня и Пигаса.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 4
