Случилась эта страшная мистическая история еще в советское время, в конце XX века в одном из моргов. Прозектора Герасимова, производящего вскрытие трупа, нечаянно толкнул санитар Чугунов, старый алкоголик, выгнанный в своё время за пьянство из вуза. Закончив вскрытие, Герасимов неожиданно обнаружил небольшой порез на правой перчатке.
3 мин, 29 сек 19138
Видимо, когда его толкнул санитар, он скальпелем поранил себе руку. Не придав этому серьёзного значения, прозектор обработал порез антисептическим средством и после окончания рабочего дня спокойно уехал домой.
А на следующее утро стало известно, что Герасимов скоропостижно скончался. Вдова Герасимова сообщила о смерти мужа такие подробности: «Приехал с работы, почувствовал себя плохо и умер в страшных конвульсиях».
Причину смерти установило вскрытие: заражение патогенными микроорганизмами или «трупным ядом». Хоронили беднягу Герасимова всем коллективом.
А через пару дней после похорон в морге стали происходить странные вещи. Ночами сторожа в тишине опустевшего здания слышали звук чьих-то шагов и скрип открываемых дверей. Однажды задремавший сторож Бричкин был разбужен тяжёлым стуком. Источник стука обнаружился в соседнем коридоре, рядом с дежуркой. На пороге лежал труп бездомного, до этого находившийся на каталке, стоявшей несколько метров от двери.
Вскоре разговоры о ночных происшествиях дошли до начальника морга Куприянова. По этому поводу он выступил на общем собрании.
— Товарищи, всем нам хорошо известно о том, что наш коллектив участвует в социалистическом соревновании, — гремел Куприянов.
— Так вот, как руководитель, как коммунист, наконец, я требую прекратить распространения суеверных слухов, способных уронить авторитет нашего коллектива и вызвать справедливые нарекания со стороны вышестоящих инстанций!
Но вскоре случилось событие, ставшее причиной скандала.
Однажды ночью жители окрестных домов были разбужены ужасными воплями. Выглянувший в окно общественник Туманян увидел такую картину. По пустынной улице со стороны морга, истошно вопя, бежала личность в белом халате. Общественник опознал в ней санитара Чугунова, известного в микрорайоне пьяницу и дебошира. Моргработника кто-то преследовал.
Туманян, дрожа от негодования, набрал 02 и отчеканил дежурному:
— Сверхциничное нарушение общественного порядка, примите надлежащие меры.
Прибывший на место отряд обнаружил настежь распахнутые двери морга и отсутствие на рабочем месте санитара Чугунова, в ту ночь подменявшего одного из сторожей. О ЧП был оповещён Куприянов, который тут же выехал на место происшествия.
Утром стало известно, что Чугунова поймали постовые милиционеры и отправили в ближайшую «дурку». Куприянову удалось выяснить, что Чугунов, выпучив глаза, говорил о некоем Герасимове, восставшем из могилы, который пытался его погубить. «Весь осклизлый, смрадный, тянул ко мне свои гнилые ручищи!» — передали начальнику слова подчинённого.
Вернувшись на работу, Куприянов застал в коллективе нездоровую и тревожную обстановку. Сотрудники испуганно обсуждали ночное происшествие. В ярости Куприянов назвал своих подчинённых ослами и объявил, что этой ночью, чтобы рассеять все суеверные страхи, намерен лично дежурить в здании морга. О дальнейших событиях известно со слов сторожа Бричкина, вместе с которым начальник остался в тот день на дежурстве:
— В полночь Куприянов решил произвести обход помещений. Я увязался было за ним, но он велел мне оставаться в дежурке. Ну, пошёл он, слышу, на второй этаж поднимается. Я, значит, сижу, шуршу газетой. И вдруг мне показалось, что в коридоре мимо распахнутой двери дежурки кто-то быстро прошмыгнул. Что за чёрт, думаю? Выглянул: входная дверь заперта, в коридоре никого нет, и только в его дальнем конце, где поворот и лестница, ведущая на второй этаж, промелькнул какой-то неясный силуэт. А на лестнице послышались шаги Куприянова, спускающегося вниз. Мне стало не по себе. И тут раздался такой ужасный крик, от которого кровь застыла в жилах! Кричал Куприянов. Видимо, он столкнулся с тем, кто прошёл мимо дежурки и успел свернуть в угол, прежде чем я выглянул в коридор. От страха я упал в обморок. Когда пришёл в себя, в морге стояла звенящая тишина, на улице уже рассвело. Я собрался силами и осмотрел всё здание. Ничего подозрительного не обнаружил. Куприянова тоже нигде не нашёл.
Этот рассказ сторожа произвели на сотрудников морга, пришедших с утра на работу, самое гнетущее впечатление. Однако обсудить ситуацию им не удалось. В траурном зале, откуда родственники забирают своих покойных хоронить, послышались возмущённые голоса. В помещение ворвалась толпа разгневанных граждан.
— Вы зачем какую-то рожу подсунули к нашему дедушке?! — шумели они.
В самом деле, в одном из гробов «валетом» лежало два мертвеца. Один — плешивый старик, другой — начальник морга Куприянов, с лицом, искажённым гримасой ужаса…
Было установлено, что смерть Куприянова наступила в результате инсульта. Говорили, что его причиной стал сильнейший испуг. Но кто или что до смерти испугало Куприянова, установить не удалось. Остался неизвестным и тот негодяй, который засунул мёртвого начальника в гроб к старику. Впрочем, кое-кто поговаривал, что в череде жутких событий повинен призрак прозектора Герасимова. Поначалу им верили, но в дальнейшем ничего страшного не происходило, морг жил своей обычной жизнью, и подобные разговоры постепенно забылись.
А на следующее утро стало известно, что Герасимов скоропостижно скончался. Вдова Герасимова сообщила о смерти мужа такие подробности: «Приехал с работы, почувствовал себя плохо и умер в страшных конвульсиях».
Причину смерти установило вскрытие: заражение патогенными микроорганизмами или «трупным ядом». Хоронили беднягу Герасимова всем коллективом.
А через пару дней после похорон в морге стали происходить странные вещи. Ночами сторожа в тишине опустевшего здания слышали звук чьих-то шагов и скрип открываемых дверей. Однажды задремавший сторож Бричкин был разбужен тяжёлым стуком. Источник стука обнаружился в соседнем коридоре, рядом с дежуркой. На пороге лежал труп бездомного, до этого находившийся на каталке, стоявшей несколько метров от двери.
Вскоре разговоры о ночных происшествиях дошли до начальника морга Куприянова. По этому поводу он выступил на общем собрании.
— Товарищи, всем нам хорошо известно о том, что наш коллектив участвует в социалистическом соревновании, — гремел Куприянов.
— Так вот, как руководитель, как коммунист, наконец, я требую прекратить распространения суеверных слухов, способных уронить авторитет нашего коллектива и вызвать справедливые нарекания со стороны вышестоящих инстанций!
Но вскоре случилось событие, ставшее причиной скандала.
Однажды ночью жители окрестных домов были разбужены ужасными воплями. Выглянувший в окно общественник Туманян увидел такую картину. По пустынной улице со стороны морга, истошно вопя, бежала личность в белом халате. Общественник опознал в ней санитара Чугунова, известного в микрорайоне пьяницу и дебошира. Моргработника кто-то преследовал.
Туманян, дрожа от негодования, набрал 02 и отчеканил дежурному:
— Сверхциничное нарушение общественного порядка, примите надлежащие меры.
Прибывший на место отряд обнаружил настежь распахнутые двери морга и отсутствие на рабочем месте санитара Чугунова, в ту ночь подменявшего одного из сторожей. О ЧП был оповещён Куприянов, который тут же выехал на место происшествия.
Утром стало известно, что Чугунова поймали постовые милиционеры и отправили в ближайшую «дурку». Куприянову удалось выяснить, что Чугунов, выпучив глаза, говорил о некоем Герасимове, восставшем из могилы, который пытался его погубить. «Весь осклизлый, смрадный, тянул ко мне свои гнилые ручищи!» — передали начальнику слова подчинённого.
Вернувшись на работу, Куприянов застал в коллективе нездоровую и тревожную обстановку. Сотрудники испуганно обсуждали ночное происшествие. В ярости Куприянов назвал своих подчинённых ослами и объявил, что этой ночью, чтобы рассеять все суеверные страхи, намерен лично дежурить в здании морга. О дальнейших событиях известно со слов сторожа Бричкина, вместе с которым начальник остался в тот день на дежурстве:
— В полночь Куприянов решил произвести обход помещений. Я увязался было за ним, но он велел мне оставаться в дежурке. Ну, пошёл он, слышу, на второй этаж поднимается. Я, значит, сижу, шуршу газетой. И вдруг мне показалось, что в коридоре мимо распахнутой двери дежурки кто-то быстро прошмыгнул. Что за чёрт, думаю? Выглянул: входная дверь заперта, в коридоре никого нет, и только в его дальнем конце, где поворот и лестница, ведущая на второй этаж, промелькнул какой-то неясный силуэт. А на лестнице послышались шаги Куприянова, спускающегося вниз. Мне стало не по себе. И тут раздался такой ужасный крик, от которого кровь застыла в жилах! Кричал Куприянов. Видимо, он столкнулся с тем, кто прошёл мимо дежурки и успел свернуть в угол, прежде чем я выглянул в коридор. От страха я упал в обморок. Когда пришёл в себя, в морге стояла звенящая тишина, на улице уже рассвело. Я собрался силами и осмотрел всё здание. Ничего подозрительного не обнаружил. Куприянова тоже нигде не нашёл.
Этот рассказ сторожа произвели на сотрудников морга, пришедших с утра на работу, самое гнетущее впечатление. Однако обсудить ситуацию им не удалось. В траурном зале, откуда родственники забирают своих покойных хоронить, послышались возмущённые голоса. В помещение ворвалась толпа разгневанных граждан.
— Вы зачем какую-то рожу подсунули к нашему дедушке?! — шумели они.
В самом деле, в одном из гробов «валетом» лежало два мертвеца. Один — плешивый старик, другой — начальник морга Куприянов, с лицом, искажённым гримасой ужаса…
Было установлено, что смерть Куприянова наступила в результате инсульта. Говорили, что его причиной стал сильнейший испуг. Но кто или что до смерти испугало Куприянова, установить не удалось. Остался неизвестным и тот негодяй, который засунул мёртвого начальника в гроб к старику. Впрочем, кое-кто поговаривал, что в череде жутких событий повинен призрак прозектора Герасимова. Поначалу им верили, но в дальнейшем ничего страшного не происходило, морг жил своей обычной жизнью, и подобные разговоры постепенно забылись.
