Фандом: Naruto. История героя клана Акимичи, рассказанная Чоузой в поучение и для вдохновления своего сына, Чоуджи.
10 мин, 43 сек 5785
Огромная дубина члена рухнула с небес, снося в пропасть мост и шиноби Кумогакуре. Акимичи пошатнулся, едва не слетев в пропасть, но Учиха придержал его.
— Отступаем! — крикнул Дэйки, взмахивая рукой.
— Ух ты, — восхищенно протянул Чоуджи. — А какую часть тела он увеличивал так ловко?
— Ну… хм-м…
— Папа?
— Ладно, ладно, — Чоуза уже мысленно смирился, что рассказать придется. — Он мог увеличивать только… нет, иди сюда, скажу тебе на ухо… да что ты ржёшь?! Знаешь, какое это было грозное оружие?! Сильнейшие шиноби объединились, чтобы остановить Дая Акимичи!
— Ого!
10 год от Основания Конохи
Волны багрового цвета накатывали на пляж, пытаясь выбросить на берег мертвые тела. Но берег и без того был забит мертвецами, и багровая от крови вода скатывалась обратно. По колено в воде и трупах стоял окровавленный Дай Акимичи, утирая щеку, словно пытаясь стереть клановые татуировки. Напротив него, покачиваясь на волнах, стоял Первый Мизукаге, неподалеку искрил и рассыпал молнии Первый Райкаге.
— Дай Акимичи, сдавайся! — крикнул Райкаге.
— Да вот вам! — выкрикнул Дай, демонстрируя что именно, в форме увеличенного органа. — Байка-но-Дзюцу!
Член его вырвался из-под воды и трупов, словно огромная подводная змея, и Мизукаге стремительно отпрыгнул. Дай изогнулся, пропуская заряд молнии над собой, и нанес удар по Райкаге. За спиной Акимичи оставались раненые товарищи, и отступить означало, что все они погибнут. Да и дадут ли ему отступить? Слишком уж всё это напоминало ловушку, может и не персонально на него, но всё же ловушку.
— Ты умрёшь! — крикнул Мизукаге. — Стена Воды!
— Пусть! — выкрикнул Дай, вставая наизготовку. — Но я умру, как подобает шиноби, с оружием в руках!
Руки его ухватили член, направляя убийственный удар.
— Соратник, сегодня ты спас нас всех! — израненный Майто Сай с трудом склонился над трупом Дая и закрыл тому глаза. — Покойся же с миром. Клянусь, я назову сына в твою честь и обязательно расскажу ему, с каким великим шиноби мне выпала честь сражаться бок о бок!
Впечатленный Чоуджи молчал, а Чоуза добавил:
— Сам Шодай Хокаге Хаширама Сенджу назвал его героем и сказал, что Коноха гордится Даем Акимичи! Его имя навечно вписано в историю клана и Конохи, а самому Даю-джи-джи поставлен памятник!
— Я понял, папа, — пробормотал Чоуджи. — Я буду стараться вдвое, втрое сильнее и не отступлю, пока не освою клановые техники! Пока не смогу превзойти дедушку Дая! А где расположен памятник, поставленный ему?
— Ну, ты же видел стелу на кладбище клана? Вот прямо под этой стелой и покоится Дай Акимичи! Про него даже песню сложили!
К облегчению Чоузы, песня сына не заинтересовала. А также, увлечённый историей Чоуджи не стал спрашивать, почему стела, а не скульптура. Иначе пришлось бы объяснять, что… после смерти Дая его… хм-м… увеличенная часть тела не уменьшилась, и её пришлось замаскировать под… хм-м… стелу.
Всё-таки правильно Иноичи говорит — вовремя и к месту рассказанная история способна творить настоящие чудеса, которые никаким дзюцу не под силу! А вот о том, почему на кладбище клана Акимичи стараются не появляться представители Учиха, Чоуза решил сыну рассказать как-нибудь потом, если вдруг тот начнёт завидовать тому же Саске.
10 год от Основания Конохи
— Покойся с миром, Акимичи Дай, — торжественно произнёс Мадара. — Мы не забудем твоего подвига. Воля Огня станет жить в сердцах спасённых тобой товарищей и благодарных потомков.
Глава клана Учиха только что вернулся из экспедиции в Страну Земли, где поставил на место зазнавшегося коротышку Ооноки. Оказавшись же в Конохе, Мадара узнал о понесённых в битвах с Облаком и Туманом тяжёлых потерях и теперь возносил почести павшему герою, как и подобает главе клана. Торжественно приблизившись к стеле, он запечатлел на ней благодарный поцелуй. Такой ход показался Мадаре весьма торжественным и уместным в данной ситуации.
За спиной послышался сдавленный кашель. Мадара резко оглянулся.
Хаширама стоял, уткнув лицо в сгиб локтя, и что-то тихо перхал в белоснежные одеяния Хокаге, словно его внезапно одолел приступ кашля. Тобирама стоял рядом с братом и, ехидно прищурившись, открыто ухмылялся. Что-то явно было не так.
Учиха активировал шаринган и лихорадочно оглядел окрестности. Высота стелы, её форма и местоположение… Мадара вдруг сообразил, что если провести через центр стелы ось в направлении земли, то она упрётся примерно в середину похороненного тела. Вкупе с ехидными ухмылками окружающих это означало, что…
Гневно сверкнув глазами, Учиха прошипел сквозь зубы ругательство и, развернувшись на пятках, быстрым шагом пошёл прочь. Коноха! Деревня, скрытая в Листве! Место, которому он, Учиха Мадара дал имя, и в которое он вложил душу, в очередной раз в эту самую душу наплевало! Вновь пришли на ум тщательно гонимые от себя мысли об уходе из деревни. Злобно рыкнув, Мадара отмахнулся от спешащего следом Сенджу и, запрыгнув на ближайшую крышу, отправился домой. Ему хотелось побыть одному.
— Отступаем! — крикнул Дэйки, взмахивая рукой.
— Ух ты, — восхищенно протянул Чоуджи. — А какую часть тела он увеличивал так ловко?
— Ну… хм-м…
— Папа?
— Ладно, ладно, — Чоуза уже мысленно смирился, что рассказать придется. — Он мог увеличивать только… нет, иди сюда, скажу тебе на ухо… да что ты ржёшь?! Знаешь, какое это было грозное оружие?! Сильнейшие шиноби объединились, чтобы остановить Дая Акимичи!
— Ого!
10 год от Основания Конохи
Волны багрового цвета накатывали на пляж, пытаясь выбросить на берег мертвые тела. Но берег и без того был забит мертвецами, и багровая от крови вода скатывалась обратно. По колено в воде и трупах стоял окровавленный Дай Акимичи, утирая щеку, словно пытаясь стереть клановые татуировки. Напротив него, покачиваясь на волнах, стоял Первый Мизукаге, неподалеку искрил и рассыпал молнии Первый Райкаге.
— Дай Акимичи, сдавайся! — крикнул Райкаге.
— Да вот вам! — выкрикнул Дай, демонстрируя что именно, в форме увеличенного органа. — Байка-но-Дзюцу!
Член его вырвался из-под воды и трупов, словно огромная подводная змея, и Мизукаге стремительно отпрыгнул. Дай изогнулся, пропуская заряд молнии над собой, и нанес удар по Райкаге. За спиной Акимичи оставались раненые товарищи, и отступить означало, что все они погибнут. Да и дадут ли ему отступить? Слишком уж всё это напоминало ловушку, может и не персонально на него, но всё же ловушку.
— Ты умрёшь! — крикнул Мизукаге. — Стена Воды!
— Пусть! — выкрикнул Дай, вставая наизготовку. — Но я умру, как подобает шиноби, с оружием в руках!
Руки его ухватили член, направляя убийственный удар.
— Соратник, сегодня ты спас нас всех! — израненный Майто Сай с трудом склонился над трупом Дая и закрыл тому глаза. — Покойся же с миром. Клянусь, я назову сына в твою честь и обязательно расскажу ему, с каким великим шиноби мне выпала честь сражаться бок о бок!
Впечатленный Чоуджи молчал, а Чоуза добавил:
— Сам Шодай Хокаге Хаширама Сенджу назвал его героем и сказал, что Коноха гордится Даем Акимичи! Его имя навечно вписано в историю клана и Конохи, а самому Даю-джи-джи поставлен памятник!
— Я понял, папа, — пробормотал Чоуджи. — Я буду стараться вдвое, втрое сильнее и не отступлю, пока не освою клановые техники! Пока не смогу превзойти дедушку Дая! А где расположен памятник, поставленный ему?
— Ну, ты же видел стелу на кладбище клана? Вот прямо под этой стелой и покоится Дай Акимичи! Про него даже песню сложили!
К облегчению Чоузы, песня сына не заинтересовала. А также, увлечённый историей Чоуджи не стал спрашивать, почему стела, а не скульптура. Иначе пришлось бы объяснять, что… после смерти Дая его… хм-м… увеличенная часть тела не уменьшилась, и её пришлось замаскировать под… хм-м… стелу.
Всё-таки правильно Иноичи говорит — вовремя и к месту рассказанная история способна творить настоящие чудеса, которые никаким дзюцу не под силу! А вот о том, почему на кладбище клана Акимичи стараются не появляться представители Учиха, Чоуза решил сыну рассказать как-нибудь потом, если вдруг тот начнёт завидовать тому же Саске.
10 год от Основания Конохи
— Покойся с миром, Акимичи Дай, — торжественно произнёс Мадара. — Мы не забудем твоего подвига. Воля Огня станет жить в сердцах спасённых тобой товарищей и благодарных потомков.
Глава клана Учиха только что вернулся из экспедиции в Страну Земли, где поставил на место зазнавшегося коротышку Ооноки. Оказавшись же в Конохе, Мадара узнал о понесённых в битвах с Облаком и Туманом тяжёлых потерях и теперь возносил почести павшему герою, как и подобает главе клана. Торжественно приблизившись к стеле, он запечатлел на ней благодарный поцелуй. Такой ход показался Мадаре весьма торжественным и уместным в данной ситуации.
За спиной послышался сдавленный кашель. Мадара резко оглянулся.
Хаширама стоял, уткнув лицо в сгиб локтя, и что-то тихо перхал в белоснежные одеяния Хокаге, словно его внезапно одолел приступ кашля. Тобирама стоял рядом с братом и, ехидно прищурившись, открыто ухмылялся. Что-то явно было не так.
Учиха активировал шаринган и лихорадочно оглядел окрестности. Высота стелы, её форма и местоположение… Мадара вдруг сообразил, что если провести через центр стелы ось в направлении земли, то она упрётся примерно в середину похороненного тела. Вкупе с ехидными ухмылками окружающих это означало, что…
Гневно сверкнув глазами, Учиха прошипел сквозь зубы ругательство и, развернувшись на пятках, быстрым шагом пошёл прочь. Коноха! Деревня, скрытая в Листве! Место, которому он, Учиха Мадара дал имя, и в которое он вложил душу, в очередной раз в эту самую душу наплевало! Вновь пришли на ум тщательно гонимые от себя мысли об уходе из деревни. Злобно рыкнув, Мадара отмахнулся от спешащего следом Сенджу и, запрыгнув на ближайшую крышу, отправился домой. Ему хотелось побыть одному.
Страница 3 из 3
