Фандом: Ориджиналы. Что-то неладное творится в королевстве. Сначала принцессу едва не похитили из собственной спальни. Потом объявился проповедник некой неизвестной богини и принялся грозить иноверцам карами с небес. И угрозы эти — о, ужас — начали сбываться одна за другой. А где-то за морем, в диком знойном краю, зреет, похоже, заговор против короля и государства. Или даже против всего человечества. Тяжела стала корона, да и мантия сроду не была легким грузом. Добро, хоть, что перед лицом всех этих невзгод король не остался одинок. Прийти на помощь готов сэр Ролан — давний друг его величества, а ныне особо приближенное лицо при дворе.
144 мин, 15 сек 12971
«Да полноте, — сказал по этому поводу сэр Ролан, стоявший тогда рядом с губернатором на помосте, — я лишь скромный слуга его величества».
Эти простые слова, лишенные тошнотворного аристократического пафоса, толпа встретила с ликованием.
А вот когда речь зашла о предвестнике городских злоключений, радость переросла в праведный гнев. Многим жителям Нэста, видимо, было невдомек, что поддельный жрец даже на исполнителя преступления не тянул. А тем паче на главного виновника. И потому злобного и лживого проповедника горожане готовы были живьем разорвать. Или, на худой конец, повесить рядом с еще двумя посланцами Ковена.
Даже губернатор, готовясь к выступлению, сомневался на этот счет. Но сэр Ролан настоял на своем. Опасность не миновала, город выиграл лишь сражение. Война же, по большому счету, только началась. И закончить ее сможет тот, кто поступает разумно. Кто способен взвешивать свои поступки, не тратя попусту силы и время. И думает о последствиях. Вместо того чтобы поддаваться ярости или иным мимолетным чувствам.
Потому в отношении ложного проповедника решили ограничиться изгнанием. Но уж изгнанием-то как можно более позорным. Человека в черных одеяниях провели под конвоем по главным улицам Нэста. И всяк желающий мог бросить в него ком грязи, тухлое яйцо или иной предмет, столь же неприятный. Да высказать все, что думает о негодяях, мешающих жить честным людям. Обманывающих их и смевших покуситься на самое святое — на детей.
О боевитости другого из рабов Ковена помнили. В силу чего конвой к так называемому жрецу был приставлен усиленный. Однако мера предосторожности оказалась лишней. Проповедник не пытался ни на кого кинуться, никого разорвать голыми руками. Знай себе, покорно шел вдоль улицы и молчал. Даже голову, кажется, опустил. Хотя к чувству вины сей жест не имел ни малейшего отношения. Просто посланник Ковена пытался таким способом сберечь лицо и глаза.
А уже за городскими воротами псевдо-жрец обернулся напоследок. И погрозил всему Нэсту кулаком. Чем, между прочим, немало ободрил королевского конфидента.
«Грози-грози, — подумал тот со злорадством, — и не забудь рассказать своим хозяйкам, как плохо здесь с тобой обращались. Пусть стервы колдовские рассвирепеют и возжаждут мести. Пусть все силы на нее бросят… до предела выложатся. Только… не слишком спеши. Дай нам приготовиться!»
После чего направился в библиотеку магического цеха.
«Никогда больше солнце не взойдет для этого города», — напоследок успела погрозить убитая ведьма. Вроде и жрец так называемый, помимо голода угрожал тем, что солнце-де померкнет. Следовало убедиться, что угрозы эти — не блеф. Что хотя бы теоретически с помощью магии можно нечто подобное сотворить.
Оказалось, что можно. «На то есть заклинание Темной Вуали», — выяснив, сообщил сэру Ролану библиотекарь после получаса блужданий по лабиринту из книжных полок. И по принципу действия оное заклинание не отличалось от других чар, воздействующих на погоду.
К месту, назначенному заклинателем, сгонялось большое количество туч. Чем больше и гуще — тем более мрачным и темным делалось небо. Вплоть до почти ночной черноты. И тем более возрастал расход сил. Что колдовских, что телесных. И держаться Вуаль могла бесконечно долго. Но, опять же, в зависимости от запаса сил.
Причем именно запаса. Ибо, как ни странно, но к Урдалайе и ночным шабашам данное заклинание отношения не имело. Помочь в его осуществлении лунная богиня не могла. И как всякие погодные чары, применять Вуаль надлежало при свете дня. Причем, желательно, поближе к небу. На крыше башни, вершине горы или иной возвышенности.
«Чтобы было понятнее, — прикинул библиотекарь, — группа из десяти заклинателей способна подвесить Вуаль над местностью, радиусом примерно в пять миль. Продержав ее с неделю или около того».
И срок этот показался Ролану вполне достаточным, чтобы довести жителей Нэста до ужаса и отчаяния. Да и в действии заклинание выглядело зловеще — если верить рисункам из книги. Там чернеющее небо местами перемежалось с пятнами тусклого кроваво-красного света. От такого зрелища у особо впечатлительных людей и впрямь могло возникнуть ощущение всеобщего конца.
После библиотеки Ролан отправился в ратушу. Дабы в компании губернатора и капитана Крогера определиться с дальнейшими действиями. А прежде — с тем местом, откуда ведьмы могут нанести очередной удар.
Горы, где располагались питомники грифонов, отпадали в этом смысле сразу. Во-первых, из-за самих грифонов. Хищных тварей, что не прочь были и человечьего мяса отведать. Исключив из своего рациона разве что заводчиков и наездников. Ну а во-вторых, даже без грифонов подъем на маломальскую горную высоту легкой прогулкой не являлся.
Эти простые слова, лишенные тошнотворного аристократического пафоса, толпа встретила с ликованием.
А вот когда речь зашла о предвестнике городских злоключений, радость переросла в праведный гнев. Многим жителям Нэста, видимо, было невдомек, что поддельный жрец даже на исполнителя преступления не тянул. А тем паче на главного виновника. И потому злобного и лживого проповедника горожане готовы были живьем разорвать. Или, на худой конец, повесить рядом с еще двумя посланцами Ковена.
Даже губернатор, готовясь к выступлению, сомневался на этот счет. Но сэр Ролан настоял на своем. Опасность не миновала, город выиграл лишь сражение. Война же, по большому счету, только началась. И закончить ее сможет тот, кто поступает разумно. Кто способен взвешивать свои поступки, не тратя попусту силы и время. И думает о последствиях. Вместо того чтобы поддаваться ярости или иным мимолетным чувствам.
Потому в отношении ложного проповедника решили ограничиться изгнанием. Но уж изгнанием-то как можно более позорным. Человека в черных одеяниях провели под конвоем по главным улицам Нэста. И всяк желающий мог бросить в него ком грязи, тухлое яйцо или иной предмет, столь же неприятный. Да высказать все, что думает о негодяях, мешающих жить честным людям. Обманывающих их и смевших покуситься на самое святое — на детей.
О боевитости другого из рабов Ковена помнили. В силу чего конвой к так называемому жрецу был приставлен усиленный. Однако мера предосторожности оказалась лишней. Проповедник не пытался ни на кого кинуться, никого разорвать голыми руками. Знай себе, покорно шел вдоль улицы и молчал. Даже голову, кажется, опустил. Хотя к чувству вины сей жест не имел ни малейшего отношения. Просто посланник Ковена пытался таким способом сберечь лицо и глаза.
А уже за городскими воротами псевдо-жрец обернулся напоследок. И погрозил всему Нэсту кулаком. Чем, между прочим, немало ободрил королевского конфидента.
«Грози-грози, — подумал тот со злорадством, — и не забудь рассказать своим хозяйкам, как плохо здесь с тобой обращались. Пусть стервы колдовские рассвирепеют и возжаждут мести. Пусть все силы на нее бросят… до предела выложатся. Только… не слишком спеши. Дай нам приготовиться!»
После чего направился в библиотеку магического цеха.
«Никогда больше солнце не взойдет для этого города», — напоследок успела погрозить убитая ведьма. Вроде и жрец так называемый, помимо голода угрожал тем, что солнце-де померкнет. Следовало убедиться, что угрозы эти — не блеф. Что хотя бы теоретически с помощью магии можно нечто подобное сотворить.
Оказалось, что можно. «На то есть заклинание Темной Вуали», — выяснив, сообщил сэру Ролану библиотекарь после получаса блужданий по лабиринту из книжных полок. И по принципу действия оное заклинание не отличалось от других чар, воздействующих на погоду.
К месту, назначенному заклинателем, сгонялось большое количество туч. Чем больше и гуще — тем более мрачным и темным делалось небо. Вплоть до почти ночной черноты. И тем более возрастал расход сил. Что колдовских, что телесных. И держаться Вуаль могла бесконечно долго. Но, опять же, в зависимости от запаса сил.
Причем именно запаса. Ибо, как ни странно, но к Урдалайе и ночным шабашам данное заклинание отношения не имело. Помочь в его осуществлении лунная богиня не могла. И как всякие погодные чары, применять Вуаль надлежало при свете дня. Причем, желательно, поближе к небу. На крыше башни, вершине горы или иной возвышенности.
«Чтобы было понятнее, — прикинул библиотекарь, — группа из десяти заклинателей способна подвесить Вуаль над местностью, радиусом примерно в пять миль. Продержав ее с неделю или около того».
И срок этот показался Ролану вполне достаточным, чтобы довести жителей Нэста до ужаса и отчаяния. Да и в действии заклинание выглядело зловеще — если верить рисункам из книги. Там чернеющее небо местами перемежалось с пятнами тусклого кроваво-красного света. От такого зрелища у особо впечатлительных людей и впрямь могло возникнуть ощущение всеобщего конца.
После библиотеки Ролан отправился в ратушу. Дабы в компании губернатора и капитана Крогера определиться с дальнейшими действиями. А прежде — с тем местом, откуда ведьмы могут нанести очередной удар.
Горы, где располагались питомники грифонов, отпадали в этом смысле сразу. Во-первых, из-за самих грифонов. Хищных тварей, что не прочь были и человечьего мяса отведать. Исключив из своего рациона разве что заводчиков и наездников. Ну а во-вторых, даже без грифонов подъем на маломальскую горную высоту легкой прогулкой не являлся.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 16 из 41
