Беличий замок

— А зачем? — пожала плечами неунывающая дамочка. — Куда мне тут бежать? Пусть полиция приедет, она и разберётся. А мне и здесь неплохо. Ужин есть, телевизор есть, кровать есть, воздух хороший. Как распахну окно, такой сладкой свежестью из леса веет. И подружка вон завелась, — она кивнула на росянку. — Нет, малыш, лучше я в номере останусь, пока все по дебрям, как кони, носятся. Тебе, кстати, сколько лет?

— Тринадцать. — Вася слегка приврал, тринадцать ему исполнялось через два месяца, но два месяца, решил он, — совсем ничего. Не успеешь оглянуться, как уже подросток. А там и паспорт выдадут.

— Надо же, а я думала, больше, — лукаво произнесла Софи. — Я думала, лет пятнадцать-шестнадцать. Так взросло выглядишь. Наверное, и девочка уже у тебя имеется?

— Н-н-нет пока.

— Появится. Обязательно появится. У такого симпатичного малыша не может не появиться.

Софи начала надвигаться на Васю, выставив в боевом порядке на переднем фланге главные свои полки — по-пушечному крепкие ядра-груди. Вася, представив, что полки эти в прах сметут всё на своём пути и уткнутся в него, запаниковал. Он отступил назад и стал по-тихому ретироваться к окну. Ощутив поясницей подоконник, выдохнул и забормотал:

— Мне пора. До свиданья. Мне от сестры влетит. Ужас, как влетит.

Затем вылез в окно и проделал обратный путь по карнизу и пожарной лестнице. На лестнице, едва ухватился за железные прутья, Вася почувствовал, как на плечо кто-то вспрыгнул.

— Кыш, — нервничая, сказал он толстенькой фигуристой белке, усевшейся возле уха и хищно оскалившей зубки.

Но белка, спустившись на бесплатном лифте, шмыгнула на ближайшее дерево только после того, как Вася ступил на траву.

Он решил, что не уснёт, что страх, наползший к вечеру на замок и окутавший пеленой все видимые предметы, заставит лежать его, вжавшись в подушку, и с замиранием сердца прислушиваться к шорохам. Однако едва он коснулся щекой прохладного постельного белья, как тут же кто-то потряс его по плечу.

— Парень, вставай, — тихо сказал Владимир. — Уходим. Уже пять.

Пять часов? Васе показалось, что это шутка, но человек перед ним стоял в полном облачении и с рюкзаком за спиной.

— Сестру надо разбудить? Ой, а как вы сюда попали?

— Как надо. Позвони сестре по мобильнику, пусть откроет дверь… Что смотришь? Не вламываться же мне к этим голубкам.

— Здесь же не берёт.

— Тогда постучи и позови.

Стучать пришлось долго. Громко барабанить в дверь они не решились, а тихий стук сестра не слышала. Она всегда хорошо спала. Кода зевающая Людочка приоткрыла им дверь, Вовчик приподнял голову с подушки и недовольно проговорил:

— Что за хрень? Никуда не пойду. Спать хочу. Люся, скажи им. Ерунду напридумывали и верят.

— Как хочешь, — сказал Владимир. — Но барышня идёт со мной. И пацан.

— Люсь, — Вовчик приподнялся на локте, — нет, ты скажи ему! Что он тут пальцы гнёт? Чего он вламывается?

— Я с ним, — сказала вдруг девушка, прекращая зевать. — И тебе советую.

— Да никуда я не пойду!

— И пожалуйста! — Людочка принялась раздражённо швырять в сумку вещи, еле сдерживаясь от шумного выяснения отношений.

— Да иди ты!… Куда хочешь! Тебя поманили, ты и побежала, задрав хвост! — Вовчик внезапно распалился. — А я тоже пойду! Только не с вами! Убегаете, как воры, и бегите. А я к этой…, как её? Мне всегда полненькие нравились, вот и пойду к ней! А что? Симпатичная женщина.

— Она же…, — с ужасом начала Людочка, но Вовчик немедля возразил:

— Оговорили. Тот, который в вертолёте, оговорил. Это же он нам внушил про неё.

Вовчик, стремительно накинув на себя простыню, плечом отодвинул Людочку и с гордо поднятой головой пошёл по коридору в дальний его конец. Вася, выглянув было из комнаты и, зажав от ужас рот, попятился назад. Следом за Вовчиком в тусклом свете дежурного ночного освещения скользили две белки, невесть как проникшие внутрь гостиницы. Их тени плясали, словно коридор освещался не лампой, но зыбко мерцающей свечой. От Вовчика же тени не было вовсе. Звери шли за молодым человеком гуськом: первой вышагивала упитанная белка, ехавшая на Васином плече несколько часов тому назад, за ней плелась белка тощенькая и очень жалкая. Первая непрерывно поглаживала себя по бокам и поглядывала на товарку. Та, кое-как приподымая согбенные плечи, тёрла глаза крохотными кулачками.

— Что с тобой, Васька? — озабоченно спросила Людочка, заметив его испуг.

— Они умрут, — тихо сказал мальчик, — потому что белки.

— При чём тут белки? Кто умрёт?

— Вовчик и София. Когда кто-то умирает, всегда появляются белки.

Людочка, мгновенно поверив брату, бросилась следом за женихом, который успел дойти до запертой комнаты, вытащить из дверной ручки швабру, оставленную в качестве самодельного запора, и шагнуть внутрь. Глухой хрип, а затем шум падения в комнате остановил девушку. Владимир, отстранив её, бегом бросился в номер толстухи, Вася, преодолев страх, бросился за ним.

— Говорил же, пора валить, — пробормотал Владимир, не переступая порога. — Не верил, сопля… Зря не верил…