Фандом: Изумрудный город. Менвит-зоолог Эль-Сун отправляется в автономную экспедицию к Большой реке изучать беллиорских крокодилов. В качестве связиста и помощника он арендует у начальника связи «Диавоны» Ра-Хора его личного раба и ассистента Лана. Что ожидает пришельцев — избранника и раба в лесах Гудвинии? Ведь пока они изучают местное зверьё, в Ранавире грядут нашествие мышей, Дни Безумия вещей и прочие«приятные» события канона!
274 мин, 43 сек 11943
— Ну… — запинаясь, начал он. — Вы, кажется, хотели поближе изучить местных животных, господин… Кстати, насколько я правильно понял со слов Милины, приближается время кормления драконов…
— О! — воскликнул зоолог, мигом ощутивший знакомый исследовательский азарт. Все эти два дня беллиорских домашних драконов и шестилапых ему если и доводилось наблюдать — то на расстоянии: первые на территорию деревни не допускались по причинам своих габаритов, а вторые почему-то упорно не желали знакомиться с чужаком. И Эль прямо таки горел желанием поскорее исправить положение. — Вот к драконам мы и отправимся!
По дороге они наткнулись на кормившую кур Милину. Увидев Лана не в постели, беллиорка всплеснула руками и стала что-то им выговаривать, неодобрительно сверкая глазами на Эля. Кажется, она решила, что это он своим деспотизмом лишил раба (Милина, правда, говорила «слугу») постельного режима и заставил его подняться.
— Милина! — попытался остановить её арзак, старательно выговаривая слова местного языка. — Всё… хорошо. Я… сам.
— Фигассе, я же теперь ещё и виноват! — возмутился Эль-Сун по-менвитски. — Да замолчи же ты, женщина, никто его не мучает! Сам захотел подняться!
— Что говорить Великан-Со-Звёзд? — внезапно на довольно понятном, хоть и ломаном менвитском переспросила беллиорка.
Эль потерял дар речи.
— Однако… пробормотал он, когда опомнился.
Вдвоём с арзаком, мешая немногие уже известные им беллиорские слова с немногими известными ей менвитскими, они всё же смогли убедить женщину, что отказ от постельного режима был сознательной инициативой самого Лана, а не приказом его господина. И что арзак обещает быть максимально осторожным и аккуратным. И что… а, кстати, где Реньено?
Милина махнула рукой в сторону «посадочной площадки», куда их вчера доставил Ойххо. На краю неё, немного поодаль от деревни, как уже успели заметить пришельцы, стояли несколько огромных сараев (Эль привычно назвал их ангарами), где, судя по всем признакам, и обитали ручные драконы.
— Реньено там! — уточнила Милина, указав на один из «ангаров».
Вопреки тайным опасениям Эля, в драконятник их допустили. Правда, Реньено посоветовал пока не лезть к его драконам — двум великолепным самкам и молодому самцу — во время еды с особо уж горячими предложениями познакомиться. Мало ли…
Его работники (Эль-Сун понял, что это именно работники, слуги, а не рабы) суетились вокруг, закладывая обитателям ангара корм. Рамерийцы с интересом наблюдали, как из вёдер вываливались в обширные корыта груды овощей, каши и кусков мяса и ходко исчезали в зубастых пастях.
— Драконы едят овощи? — изумился зоолог, глядя, как одна из дракониц лихо расправляется с ярко-оранжевой тыквой.
— Всё едят, — отозвался Реньено. — Иначе не прокормить.
В завязавшемся дальше разговоре на двух ломаных языках пополам с мимикой и жестами узнали много интересного об этих зверях. В том числе и о том, что в природе драконы и шестилапые обычно враждуют и имеют обыкновение пожирать друг у друга молодняк.
— Фалька ждёт детёныша — показал Реньено на аппетитно чавкающую голубовато-серую драконицу. Она казалась более резкой и неспокойной, чем её товарка, и время от времени с шумом принюхивалась и что-то ворчала себе под нос. — Видите, как беспокоится? Шестилапых чует… Карум, я тебя! А ну кыш!
Беллиорец погрозил метлой молодому дракону, попытавшемуся под шумок стянуть кусок из корыта Фальки. Та зашипела и гневно растопырила крылья, явно намереваясь задать нахалу взбучку. Самец было огрызнулся, но связываться с будущей мамашей побоялся. Припал к земле и покладисто отполз в свой угол ангара. Вторая же самка флегматично пережёвывала очередной кочан капусты и в разборки соседей не вмешивалась. Как объяснил Реньено, молодой дракон был её сыном, уже начинавшим самостоятельную жизнь.
— Драконихи кладут одно яйцо. — меж тем рассказывал Реньено. — Если больше — трудно будет с едой. Разрешение на случку драконов даёт правитель нашего народа. Вынашивается яйцо около двух лет. И всё записывается в специальную книгу — кто, с кем, от кого детёныш… У Фальки потомство будет от вашего… гм… знакомого. — тут беллиорец как-то сочувственно подмигнул Лану, а потом хитро покосился на Эля.
— Детёныш Ойххо? — заинтересовался зоолог, окидывая взглядом специалиста по хищникам драконицу. — О, да! Хорошая пара! А какого будет цвета маленький дракон? В папу или маму?
— Вот вылупится — посмотрим! — усмехнулся Реньено. — Осталось уже недолго.
Эль-Сун мечтательно прикрыл глаза, предвкушая грядущее наблюдение за уникальным и восхитительным зрелищем — рождением драконёнка. Нет, пожалуй, он ещё тут немного задержится. У Рей-Нара и без него есть, кому «веники» собирать, а Ранавир от отсутствия одного зоолога не развалится!
— Реньено… — в волнении начал он — Я… могу на это… посмотреть? Как маленький дракон… появляется?
Беллиорец окинул его взглядом, подумал и кивнул:
— Можешь. Но сперва надо тебя познакомить с будущей мамочкой. Чтобы привыкла.
— О! — воскликнул зоолог, мигом ощутивший знакомый исследовательский азарт. Все эти два дня беллиорских домашних драконов и шестилапых ему если и доводилось наблюдать — то на расстоянии: первые на территорию деревни не допускались по причинам своих габаритов, а вторые почему-то упорно не желали знакомиться с чужаком. И Эль прямо таки горел желанием поскорее исправить положение. — Вот к драконам мы и отправимся!
По дороге они наткнулись на кормившую кур Милину. Увидев Лана не в постели, беллиорка всплеснула руками и стала что-то им выговаривать, неодобрительно сверкая глазами на Эля. Кажется, она решила, что это он своим деспотизмом лишил раба (Милина, правда, говорила «слугу») постельного режима и заставил его подняться.
— Милина! — попытался остановить её арзак, старательно выговаривая слова местного языка. — Всё… хорошо. Я… сам.
— Фигассе, я же теперь ещё и виноват! — возмутился Эль-Сун по-менвитски. — Да замолчи же ты, женщина, никто его не мучает! Сам захотел подняться!
— Что говорить Великан-Со-Звёзд? — внезапно на довольно понятном, хоть и ломаном менвитском переспросила беллиорка.
Эль потерял дар речи.
— Однако… пробормотал он, когда опомнился.
Вдвоём с арзаком, мешая немногие уже известные им беллиорские слова с немногими известными ей менвитскими, они всё же смогли убедить женщину, что отказ от постельного режима был сознательной инициативой самого Лана, а не приказом его господина. И что арзак обещает быть максимально осторожным и аккуратным. И что… а, кстати, где Реньено?
Милина махнула рукой в сторону «посадочной площадки», куда их вчера доставил Ойххо. На краю неё, немного поодаль от деревни, как уже успели заметить пришельцы, стояли несколько огромных сараев (Эль привычно назвал их ангарами), где, судя по всем признакам, и обитали ручные драконы.
— Реньено там! — уточнила Милина, указав на один из «ангаров».
Вопреки тайным опасениям Эля, в драконятник их допустили. Правда, Реньено посоветовал пока не лезть к его драконам — двум великолепным самкам и молодому самцу — во время еды с особо уж горячими предложениями познакомиться. Мало ли…
Его работники (Эль-Сун понял, что это именно работники, слуги, а не рабы) суетились вокруг, закладывая обитателям ангара корм. Рамерийцы с интересом наблюдали, как из вёдер вываливались в обширные корыта груды овощей, каши и кусков мяса и ходко исчезали в зубастых пастях.
— Драконы едят овощи? — изумился зоолог, глядя, как одна из дракониц лихо расправляется с ярко-оранжевой тыквой.
— Всё едят, — отозвался Реньено. — Иначе не прокормить.
В завязавшемся дальше разговоре на двух ломаных языках пополам с мимикой и жестами узнали много интересного об этих зверях. В том числе и о том, что в природе драконы и шестилапые обычно враждуют и имеют обыкновение пожирать друг у друга молодняк.
— Фалька ждёт детёныша — показал Реньено на аппетитно чавкающую голубовато-серую драконицу. Она казалась более резкой и неспокойной, чем её товарка, и время от времени с шумом принюхивалась и что-то ворчала себе под нос. — Видите, как беспокоится? Шестилапых чует… Карум, я тебя! А ну кыш!
Беллиорец погрозил метлой молодому дракону, попытавшемуся под шумок стянуть кусок из корыта Фальки. Та зашипела и гневно растопырила крылья, явно намереваясь задать нахалу взбучку. Самец было огрызнулся, но связываться с будущей мамашей побоялся. Припал к земле и покладисто отполз в свой угол ангара. Вторая же самка флегматично пережёвывала очередной кочан капусты и в разборки соседей не вмешивалась. Как объяснил Реньено, молодой дракон был её сыном, уже начинавшим самостоятельную жизнь.
— Драконихи кладут одно яйцо. — меж тем рассказывал Реньено. — Если больше — трудно будет с едой. Разрешение на случку драконов даёт правитель нашего народа. Вынашивается яйцо около двух лет. И всё записывается в специальную книгу — кто, с кем, от кого детёныш… У Фальки потомство будет от вашего… гм… знакомого. — тут беллиорец как-то сочувственно подмигнул Лану, а потом хитро покосился на Эля.
— Детёныш Ойххо? — заинтересовался зоолог, окидывая взглядом специалиста по хищникам драконицу. — О, да! Хорошая пара! А какого будет цвета маленький дракон? В папу или маму?
— Вот вылупится — посмотрим! — усмехнулся Реньено. — Осталось уже недолго.
Эль-Сун мечтательно прикрыл глаза, предвкушая грядущее наблюдение за уникальным и восхитительным зрелищем — рождением драконёнка. Нет, пожалуй, он ещё тут немного задержится. У Рей-Нара и без него есть, кому «веники» собирать, а Ранавир от отсутствия одного зоолога не развалится!
— Реньено… — в волнении начал он — Я… могу на это… посмотреть? Как маленький дракон… появляется?
Беллиорец окинул его взглядом, подумал и кивнул:
— Можешь. Но сперва надо тебя познакомить с будущей мамочкой. Чтобы привыкла.
Страница 37 из 77
