Фандом: Изумрудный город. Менвит-зоолог Эль-Сун отправляется в автономную экспедицию к Большой реке изучать беллиорских крокодилов. В качестве связиста и помощника он арендует у начальника связи «Диавоны» Ра-Хора его личного раба и ассистента Лана. Что ожидает пришельцев — избранника и раба в лесах Гудвинии? Ведь пока они изучают местное зверьё, в Ранавире грядут нашествие мышей, Дни Безумия вещей и прочие«приятные» события канона!
274 мин, 43 сек 11945
К хихикающей Фальке сунулась Риана — мол, чего ты так развеселилась, соседка? Эль готов был поклясться, что драконицы обменялись между собой какими-то невидимыми ему знаками. Потому что Риана… тоже захихикала.
— Я говорю что-то очень смешное… — раздался голос Лана. — Или говорю неправильно. Простите, достойные госпожи, я… плохо знаю вашу речь…
Драконье хихиканье умолкло, как по команде. Риана громко фыркнула, а Фалька как-то очень дружески ткнула арзака носом в бок… к счастью, не в повреждённый, но и этого хватило — раб качнулся, побледнел и стиснул зубы. Драконица внимательно его оглядела и мотнула головой, чуть отодвигаясь. А её товарка предупреждающе рыкнула на Карума, который, соблюдая некую драконью субординацию, в свою очередь полез знакомиться с забавным чужаком. Полез довольно активно, так что одёргивание матушки было очень кстати. Обменявшись с родительницей серией фырканий, молодой дракон на удивление осторожно придвинулся к арзаку и принялся его обнюхивать с ног до головы. По сравнению с «достойными госпожами» росту он был пока небольшого и в холке не превышал роста самого Лана.
… Эль-Сун вдруг остро пожалел, что камера осталась у арзака. Потому что знакомство того с драконами происходило по какому-то совсем иному сценарию, чем с ним, менвитом. Драконы явно почувствовали к рабу… расположение, которое сейчас и демонстрировали столь явно и неприкрыто. Эль даже на миг ощутил зависть. С чего бы это беллиорские рептилии так прониклись дружескими чувствами к какому-то иномирному рабу? Ишь, как их разобрало, даже в руки ему носами тыкаются!
Лан между тем уже поглаживал все три вытянутые в его сторону драконьи шеи и что-то тихо говорил их обладателям на оригинальной смеси менвитского и беллиорского. Менвитского было, разумеется, больше, но, как ни странно, драконы слушали внимательно и ничего против не имели.
Эль-Сун нахмурился. Почему его — избранника и многоопытного специалиста — эти три рептилии практически проигнорировали, а с рабом ведут себя, как с любимым другом? И он тоже хорош, арзак этот! Совсем обнаглел, болтает с ними, как будто он здесь один и рядом нет ни господина, ни драконьего хозяина, а есть только он сам и драконы… Зоолог вдруг ощутил нешуточный укол ревности.
— Лан! — резко и почти зло окликнул он. — Довольно! Марш в палатку! Живо, раб!
Арзак вздрогнул и вдруг как-то разом сник, сжался и беспомощно опустил голову. Послушно отступил прочь от крылатых приятелей.
— Как прикажете, господин… — проронил он.
В следующую секунду случилось то, чего не могли предвидеть ни Эль-Сун, ни сам Лан, ни даже Реньено.
С громким шипением обе драконицы вдруг пригнули к земле головы и, угрожающе покачивая ими, распахнули крылья, загораживая ими арзака от его господина. Фалька даже с гнезда привстала, и все увидели яйцо, что она высиживала. А юный Карум, как и подобало самцу, неторопливо выдвинулся вперёд, подобрался, словно перед дракой, и слегка оскалил уже отнюдь не детские зубы с длинными клыками.
Весь вид драконьей троицы красноречиво говорил: «Попробуешь его обидеть — пожалеешь!»
«Во имя Ночного Охотника Дорог! Они защищают его, словно… словно собственного детёныша!» — мелькнула в голове у Эля совершенно невероятная мысль. От неожиданности он даже помянул не привычных пустынных духов, а древнего звериного бога племени, из которого происходил его род. — «Но… ПОЧЕМУ? Какая между ними связь?»
Зоолог перевёл взгляд на хозяина драконов, но понял, что и с этой стороны не дождётся никаких пояснений: Реньено выглядел столь же обалдевшим.
Лан по своему обыкновению только молча улыбался. С тех пор, как произошло их близкое знакомство с драконами Реньено, зоолога было от них просто не оттащить. До такой степени, что он даже напросился… помогать работникам хозяина усадьбы ухаживать за ящерами!
По собственной инициативе выгребающий навоз менвит-избранник — это было воистину фантастическим зрелищем!
— И что? — с аристократичной надменностью приподнял бровь Эль-Сун, когда арзак робко заикнулся ему на тему «не господское это дело»…, — Да будет тебе известно, раб, что в студенческие годы я каждый год проходил практику в центральном бассанийском зоопарке! Между прочим — обыкновенным служителем! И по собственной инициативе! И вообще! Не суди о человеке по его внешности… и статусу!
Арзак смутился и, пробормотав извинения, с поклоном отошёл. Он тоже стал завсегдатаем драконьего ангара Реньено, но, в силу травмы, Эль пока запрещал ему работать в полную силу. Так что раб, в основном, занимался тем, что постигал у работников драконятника премудрости чистки, купания и кормления драконов и ремонта их сбруи.
Драконы относились к Лану, как к родному. Причём, не только те, что принадлежали Реньено.
— Я говорю что-то очень смешное… — раздался голос Лана. — Или говорю неправильно. Простите, достойные госпожи, я… плохо знаю вашу речь…
Драконье хихиканье умолкло, как по команде. Риана громко фыркнула, а Фалька как-то очень дружески ткнула арзака носом в бок… к счастью, не в повреждённый, но и этого хватило — раб качнулся, побледнел и стиснул зубы. Драконица внимательно его оглядела и мотнула головой, чуть отодвигаясь. А её товарка предупреждающе рыкнула на Карума, который, соблюдая некую драконью субординацию, в свою очередь полез знакомиться с забавным чужаком. Полез довольно активно, так что одёргивание матушки было очень кстати. Обменявшись с родительницей серией фырканий, молодой дракон на удивление осторожно придвинулся к арзаку и принялся его обнюхивать с ног до головы. По сравнению с «достойными госпожами» росту он был пока небольшого и в холке не превышал роста самого Лана.
… Эль-Сун вдруг остро пожалел, что камера осталась у арзака. Потому что знакомство того с драконами происходило по какому-то совсем иному сценарию, чем с ним, менвитом. Драконы явно почувствовали к рабу… расположение, которое сейчас и демонстрировали столь явно и неприкрыто. Эль даже на миг ощутил зависть. С чего бы это беллиорские рептилии так прониклись дружескими чувствами к какому-то иномирному рабу? Ишь, как их разобрало, даже в руки ему носами тыкаются!
Лан между тем уже поглаживал все три вытянутые в его сторону драконьи шеи и что-то тихо говорил их обладателям на оригинальной смеси менвитского и беллиорского. Менвитского было, разумеется, больше, но, как ни странно, драконы слушали внимательно и ничего против не имели.
Эль-Сун нахмурился. Почему его — избранника и многоопытного специалиста — эти три рептилии практически проигнорировали, а с рабом ведут себя, как с любимым другом? И он тоже хорош, арзак этот! Совсем обнаглел, болтает с ними, как будто он здесь один и рядом нет ни господина, ни драконьего хозяина, а есть только он сам и драконы… Зоолог вдруг ощутил нешуточный укол ревности.
— Лан! — резко и почти зло окликнул он. — Довольно! Марш в палатку! Живо, раб!
Арзак вздрогнул и вдруг как-то разом сник, сжался и беспомощно опустил голову. Послушно отступил прочь от крылатых приятелей.
— Как прикажете, господин… — проронил он.
В следующую секунду случилось то, чего не могли предвидеть ни Эль-Сун, ни сам Лан, ни даже Реньено.
С громким шипением обе драконицы вдруг пригнули к земле головы и, угрожающе покачивая ими, распахнули крылья, загораживая ими арзака от его господина. Фалька даже с гнезда привстала, и все увидели яйцо, что она высиживала. А юный Карум, как и подобало самцу, неторопливо выдвинулся вперёд, подобрался, словно перед дракой, и слегка оскалил уже отнюдь не детские зубы с длинными клыками.
Весь вид драконьей троицы красноречиво говорил: «Попробуешь его обидеть — пожалеешь!»
«Во имя Ночного Охотника Дорог! Они защищают его, словно… словно собственного детёныша!» — мелькнула в голове у Эля совершенно невероятная мысль. От неожиданности он даже помянул не привычных пустынных духов, а древнего звериного бога племени, из которого происходил его род. — «Но… ПОЧЕМУ? Какая между ними связь?»
Зоолог перевёл взгляд на хозяина драконов, но понял, что и с этой стороны не дождётся никаких пояснений: Реньено выглядел столь же обалдевшим.
13. Офигительная планета…
— Я сюда жить переберусь! — ворчал Эль, размашисто орудуя вилами. — Тут хоть потолки нормальные! И двери!Лан по своему обыкновению только молча улыбался. С тех пор, как произошло их близкое знакомство с драконами Реньено, зоолога было от них просто не оттащить. До такой степени, что он даже напросился… помогать работникам хозяина усадьбы ухаживать за ящерами!
По собственной инициативе выгребающий навоз менвит-избранник — это было воистину фантастическим зрелищем!
— И что? — с аристократичной надменностью приподнял бровь Эль-Сун, когда арзак робко заикнулся ему на тему «не господское это дело»…, — Да будет тебе известно, раб, что в студенческие годы я каждый год проходил практику в центральном бассанийском зоопарке! Между прочим — обыкновенным служителем! И по собственной инициативе! И вообще! Не суди о человеке по его внешности… и статусу!
Арзак смутился и, пробормотав извинения, с поклоном отошёл. Он тоже стал завсегдатаем драконьего ангара Реньено, но, в силу травмы, Эль пока запрещал ему работать в полную силу. Так что раб, в основном, занимался тем, что постигал у работников драконятника премудрости чистки, купания и кормления драконов и ремонта их сбруи.
Драконы относились к Лану, как к родному. Причём, не только те, что принадлежали Реньено.
Страница 39 из 77
