Фандом: Изумрудный город. Менвит-зоолог Эль-Сун отправляется в автономную экспедицию к Большой реке изучать беллиорских крокодилов. В качестве связиста и помощника он арендует у начальника связи «Диавоны» Ра-Хора его личного раба и ассистента Лана. Что ожидает пришельцев — избранника и раба в лесах Гудвинии? Ведь пока они изучают местное зверьё, в Ранавире грядут нашествие мышей, Дни Безумия вещей и прочие«приятные» события канона!
274 мин, 43 сек 11956
Вперёд выдвинулся Реньено. Избегая прямо смотреть на своего не то гостя, не то пленника и тщательно подбирая слова чужого языка, он с горечью и негодованием сообщил:
— Ваши… Твои соплеменники, Великан-со-звёзд. Они решили уничтожить Изумрудный город и посеять в нас страх перед вами. И сейчас ваши летучие машины летят его… бомбить.
Задушенное «ох!» Лана и очень короткое и очень непечатное слово, сорвавшееся с губ Эль-Суна прозвучали одновременно.
Ошарашенные гудвинцы и Лан смотрели на зоолога, раскрыв рты, причём у арзака в глазах светился самый искренний восторг: надо же, как кудряво умел выражаться господин!
Жители деревни, в силу недостаточного знания языка, мало что поняли из матерной тирады менвита, но и они впечатлились её длиной, экспрессивностью и тем, что выдана она была на одном дыхании и без повторов.
Ругаться Эль, надо сказать, умел просто художественно! Некогда он — назло напыщенным знатным родичам — намеренно подался в самые низы трудового общества и пару лет работал и вращался среди таких признанных специалистов ненормативной народной лексики, как грузчики, строители и дорожные рабочие. Ну и в армии в своё время довелось послужить — по призыву, обязательному для всех менвитских мужчин, а там тоже — не институт благородных девиц! Так что у него была масса прекрасных возможностей успешно освоить всё многообразие и сочность разговорной речи!
— Совсем рехнулся, рыжий маразматик! Уничтожать такую красоту! — Эль-Сун стиснул кулаки. Перед глазами у него тут же услужливо пронеслись его недавние видения: разрушенные взрывами аккуратные домики, окровавленные и неподвижные тела их жителей… горящие сады… отчаянно пытающийся взлететь дракон с перебитыми и сожжёнными лазером крыльями…
«НЕ ХОЧУ!»
Решение было мгновенным и ярким, как вспышка… Вспышка взрыва.
— Лан! — отрывисто и жёстко бросил зоолог, ощущая в себе нетерпеливое, звенящее напряжение, как перед хорошей дракой или охотой на опасного зверя. — Живо беги за рацией! Попробую убедить генерала отменить приказ о бомбёжке! Нет, стой! — Эль успел ухватить услужливо метнувшегося арзака за шиворот и вернуть на место. — Совсем забыл, тебе ж бегать пока нельзя… Сам схожу! А ты пока попытайся растолковать вот им, что я намерен сделать. Может быть нам ещё удастся… — не довершив фразы, Эль-Сун попросту отодвинул с пути пару крепких ребят, заступивших, было, ему дорогу, и с места взял четвёртую скорость. Позади загомонили деревенские, но их тут же перекрыл звонкий и взволнованный голос арзака, призывавшего гудвинцев успокоиться и выслушать его.
«Он сумеет им объяснить! — думал на бегу Эль. — У парня, кажется, неплохие задатки дипломата… Нет, как всё-таки хорошо, что Рахи не стал его подавлять!»
Когда он вернулся на прежнее место с рацией под мышкой, деревенские уже не галдели, как местные птицы сороки. И — менвит это почувствовал сразу же — атмосфера стала какой-то менее напряжённой. На него уже не смотрели, как на врага, наоборот — в некоторых взглядах было смущение, в некоторых — одобрение. И практически все присутствующие смотрели на него… с надеждой!
— Ты, пожалуйста, извини нас, уважаемый Эль-Сун… — выступил вперёд Реньено. — Мы думали, раз ты — один из них, то ты такой же, как и они… А ты — не такой…
Эль коротко и остро глянул на него:
— Я — такой же! — резким голосом оборвал он. — Но в данном случае Баан-Ну сильно не прав! Впрочем, сейчас не время это обсуждать… Лан, врубай рацию и связывайся со своим господином!
«А о том, чего же ты там такого интересного наболтал про меня этим простакам, мы поговорим чуть позже!»
Пискнула, оживая, рация, арзак склонился над ней, священнодействуя над кнопками.
— Башня, Башня, я — Шаман! Вы слышите меня? Ответьте, Башня! — понёсся в эфир его напряжённый, но внешне спокойный голос, и Эль с невольным удивлением отметил, как же хорошо этот раб умеет владеть собой.
Прямо как менвит!
Мысли вдруг перекинулись на новую проблему, возникшую в голове зоолога вот только сейчас.
Операция по уничтожению Изумрудного города явно была задумана не вдруг. После всех этих злосчастных Дней Безумия вещей и набегов мышей и невидимок технические и прочие ресурсы базы пришлось приводить в порядок едва ли не с нуля. Те же вертолёты, к примеру — их чинили недели полторы, не меньше. Стало быть, операцию начали готовить заблаговременно. То, что Ра-Хор, с которым крайний сеанс связи был не так уж и давно, не предупредил о ней своих соотечественников, Эль объяснял просто: секретность, военная тайна. И, как участник военно-исследовательской экспедиции и бывший солдат-срочник (дослужившийся, кстати, до ефрейтора), вполне понимал это.
— Ваши… Твои соплеменники, Великан-со-звёзд. Они решили уничтожить Изумрудный город и посеять в нас страх перед вами. И сейчас ваши летучие машины летят его… бомбить.
Задушенное «ох!» Лана и очень короткое и очень непечатное слово, сорвавшееся с губ Эль-Суна прозвучали одновременно.
16. Не такой
… этого рыжего придурка! — закончил Эль длинную заковыристую фразу, в которой скрупулёзно перечислялись все женские предки Баан-Ну на двенадцать колен назад и всякие интересные действия, которые с ними совершали демоны Огненной Бездны — в результате чего однажды и появился на свет некий генерал.Ошарашенные гудвинцы и Лан смотрели на зоолога, раскрыв рты, причём у арзака в глазах светился самый искренний восторг: надо же, как кудряво умел выражаться господин!
Жители деревни, в силу недостаточного знания языка, мало что поняли из матерной тирады менвита, но и они впечатлились её длиной, экспрессивностью и тем, что выдана она была на одном дыхании и без повторов.
Ругаться Эль, надо сказать, умел просто художественно! Некогда он — назло напыщенным знатным родичам — намеренно подался в самые низы трудового общества и пару лет работал и вращался среди таких признанных специалистов ненормативной народной лексики, как грузчики, строители и дорожные рабочие. Ну и в армии в своё время довелось послужить — по призыву, обязательному для всех менвитских мужчин, а там тоже — не институт благородных девиц! Так что у него была масса прекрасных возможностей успешно освоить всё многообразие и сочность разговорной речи!
— Совсем рехнулся, рыжий маразматик! Уничтожать такую красоту! — Эль-Сун стиснул кулаки. Перед глазами у него тут же услужливо пронеслись его недавние видения: разрушенные взрывами аккуратные домики, окровавленные и неподвижные тела их жителей… горящие сады… отчаянно пытающийся взлететь дракон с перебитыми и сожжёнными лазером крыльями…
«НЕ ХОЧУ!»
Решение было мгновенным и ярким, как вспышка… Вспышка взрыва.
— Лан! — отрывисто и жёстко бросил зоолог, ощущая в себе нетерпеливое, звенящее напряжение, как перед хорошей дракой или охотой на опасного зверя. — Живо беги за рацией! Попробую убедить генерала отменить приказ о бомбёжке! Нет, стой! — Эль успел ухватить услужливо метнувшегося арзака за шиворот и вернуть на место. — Совсем забыл, тебе ж бегать пока нельзя… Сам схожу! А ты пока попытайся растолковать вот им, что я намерен сделать. Может быть нам ещё удастся… — не довершив фразы, Эль-Сун попросту отодвинул с пути пару крепких ребят, заступивших, было, ему дорогу, и с места взял четвёртую скорость. Позади загомонили деревенские, но их тут же перекрыл звонкий и взволнованный голос арзака, призывавшего гудвинцев успокоиться и выслушать его.
«Он сумеет им объяснить! — думал на бегу Эль. — У парня, кажется, неплохие задатки дипломата… Нет, как всё-таки хорошо, что Рахи не стал его подавлять!»
Когда он вернулся на прежнее место с рацией под мышкой, деревенские уже не галдели, как местные птицы сороки. И — менвит это почувствовал сразу же — атмосфера стала какой-то менее напряжённой. На него уже не смотрели, как на врага, наоборот — в некоторых взглядах было смущение, в некоторых — одобрение. И практически все присутствующие смотрели на него… с надеждой!
— Ты, пожалуйста, извини нас, уважаемый Эль-Сун… — выступил вперёд Реньено. — Мы думали, раз ты — один из них, то ты такой же, как и они… А ты — не такой…
Эль коротко и остро глянул на него:
— Я — такой же! — резким голосом оборвал он. — Но в данном случае Баан-Ну сильно не прав! Впрочем, сейчас не время это обсуждать… Лан, врубай рацию и связывайся со своим господином!
«А о том, чего же ты там такого интересного наболтал про меня этим простакам, мы поговорим чуть позже!»
Пискнула, оживая, рация, арзак склонился над ней, священнодействуя над кнопками.
— Башня, Башня, я — Шаман! Вы слышите меня? Ответьте, Башня! — понёсся в эфир его напряжённый, но внешне спокойный голос, и Эль с невольным удивлением отметил, как же хорошо этот раб умеет владеть собой.
Прямо как менвит!
Мысли вдруг перекинулись на новую проблему, возникшую в голове зоолога вот только сейчас.
Операция по уничтожению Изумрудного города явно была задумана не вдруг. После всех этих злосчастных Дней Безумия вещей и набегов мышей и невидимок технические и прочие ресурсы базы пришлось приводить в порядок едва ли не с нуля. Те же вертолёты, к примеру — их чинили недели полторы, не меньше. Стало быть, операцию начали готовить заблаговременно. То, что Ра-Хор, с которым крайний сеанс связи был не так уж и давно, не предупредил о ней своих соотечественников, Эль объяснял просто: секретность, военная тайна. И, как участник военно-исследовательской экспедиции и бывший солдат-срочник (дослужившийся, кстати, до ефрейтора), вполне понимал это.
Страница 49 из 77
