Фандом: Изумрудный город. Менвит-зоолог Эль-Сун отправляется в автономную экспедицию к Большой реке изучать беллиорских крокодилов. В качестве связиста и помощника он арендует у начальника связи «Диавоны» Ра-Хора его личного раба и ассистента Лана. Что ожидает пришельцев — избранника и раба в лесах Гудвинии? Ведь пока они изучают местное зверьё, в Ранавире грядут нашествие мышей, Дни Безумия вещей и прочие«приятные» события канона!
274 мин, 43 сек 11955
Эль знал, что некоторые менвиты так и поступают — стирают рабам воспоминания после всевозможных издевательств над ними. Причём стирают так, что и не подкопаешься!
А вот этот раб, кажется, помнил то, что с ним когда-то вытворяли неведомые Элю мучители. Иначе с чего бы его так сильно, до нервной трясучки, пугала власть избранников? Ведь другие «живые куклы» обычно никак не реагировали на мнимую или явную угрозу в их адрес. Просто потому, что им — загипнотизированным, с прочищенными от всего лишнего мозгами — было всё равно!
… Эль-Сун посмотрел на Лана. Арзак сидел, обхватив себя руками, словно ему было холодно.
— Те следы истязаний на твоём теле… — неловко кашлянув, начал менвит. — Твоя боязнь как-то с ними связана? Ты помнишь, что с тобой когда-то делали, и теперь боишься повторения? Боишься, что я, пользуясь своей властью, тоже стану тебя мучить?
Он скорее угадал по губам, чем услышал: «Да»…
— Вообще-то я даже и в мыслях такого не держал! — с некоторым замешательством проговорил Эль, пожимая плечами. — Мучить тебя…
И тут же спросил, чтобы заполнить назревающую неловкую паузу:
— А кстати, почему ты всё это помнишь? Обычно после таких дел рабам стирают воспоминания…
— Мне не стирали, господин, — вдруг почти что с прежней живостью откликнулся арзак. — Хотя, может, и стирали, а я просто всего не помню. Простите, господин.
— За что ты просишь прощения?
— Не знаю, господин. Наверно, за то, что не могу нормально ответить на ваши вопросы.
Пауза всё-таки возникла.
Эль протянул руку и коснулся вьющихся тёмно-шоколадных волос арзака. Лан затаил дыхание и замер.
— Я не собирался и не собираюсь тебя мучить, — снова повторил менвит. — Хотя бы даже потому, что разборки по этому поводу с твоим господином в мои планы не входят. — Он усмехнулся, — Не знаю, кого ты там себе воображаешь на моём месте, но было бы неплохо, если бы ты постарался успокоиться и перестал дрожать. Я тебя не трону. Обещаю.
— Х-хорошо, г-господин… — запинаясь, проговорил арзак. — Я… я постараюсь…
— Вот и молодец! — кивнул зоолог, с блаженным вздохом откидываясь на траву. Он решил дать рабу время на то, чтобы прийти в себя. Ну и… немного приучить его к своему присутствию — раз уж так всё повернулось.
Я приручу тебя, зверёныш. Ты перестанешь меня бояться.
Они ещё немного посидели на берегу, думая каждый о своём.
— Господин… — внезапно раздался тихий и слегка встревоженный голос арзака, — Этот страх…
— Что?
— Этот страх, что я ощущаю… — раб нервно передёрнул плечами. — Почему мне кажется, что это ещё и как-то связано… с Ранавиром?
— В каком смысле? — заморгал и приподнялся Эль-Сун.
— Не знаю, господин. Но… мне сейчас как-то… не по себе. Словно что-то должно произойти в самом ближайшем будущем. Что-то очень… важное и… не слишком хорошее. И это как-то связано с Ранавиром. Возможно… вы видели, как на вас в последнее время смотрят жители деревни? — внезапно спросил арзак.
— Ты тоже это заметил? — Эль-Сун мог бы подивиться наблюдательности и чуткости раба, но не успел.
Со стороны деревни послышался всё нарастающий шум множества людских голосов. Гнев, возмущение, ярость…
— Они так смотрят только на вас, господин, — проронил Лан, глядя в сторону скрытых за кустами и деревьями домов. — На меня почему-то нет. Но я не знаю…
— Та-ак! — зловеще протянул менвит и пружинисто поднялся с земли. Арзак привычно вздрогнул, но на этот раз гроза решила пройти мимо него. — А ну-ка, пошли в деревню! Посмотрим, что там у них стряслось, и как это относится к нам. Держись ко мне ближе и если что — прячься за меня… Ах ты, ч-чёрт, винтовка в палатке осталась…
Опасности — ведомые или нет — потомок воинственных менутеков предпочитал встречать лицом к лицу.
«Надеюсь, арзака они не тронут, — думал он про внезапно всполошившихся беллиорцев и их непонятную неприязнь к нему. — Он для них теперь — почти что свой, его не убьют»…
На единственной деревенской площади было людно и шумно. Гудвинцы — чуть ли не вся деревня, от мала до велика, столпились на свободном пространстве между домами и о чём-то с жаром, волнением и выкриками переговаривались.
Завидев обоих пришельцев, беллиорцы стихли словно как по команде. И Эль вдруг ощутил на себе их взгляды.
Дракон подери, да какая там уже неприязнь! Многие смотрели на него с откровенной враждебностью и почему-то осуждением!
— Что происходит? — ровным голосом осведомился по-беллиорски менвит, прикидывая расстановку сил и пути возможного отступления — если вдруг на них нападут. Драться Эль умел и отступать, как всякий менвит, не любил. Тем более перед такими низкорослыми и даже на вид не грозными противниками. Но если вся эта толпа вдруг разом кинется на него…
Гипноз против такого скопища людей был бесполезен. Он просто не успеет…
Зоолог жестом остановил Лана и задвинул его к себе за спину. Выпрямился. Окинул взглядом настороженную толпу.
— Что всё-таки происходит? — повторил он. — Кто-нибудь может объяснить?
А вот этот раб, кажется, помнил то, что с ним когда-то вытворяли неведомые Элю мучители. Иначе с чего бы его так сильно, до нервной трясучки, пугала власть избранников? Ведь другие «живые куклы» обычно никак не реагировали на мнимую или явную угрозу в их адрес. Просто потому, что им — загипнотизированным, с прочищенными от всего лишнего мозгами — было всё равно!
… Эль-Сун посмотрел на Лана. Арзак сидел, обхватив себя руками, словно ему было холодно.
— Те следы истязаний на твоём теле… — неловко кашлянув, начал менвит. — Твоя боязнь как-то с ними связана? Ты помнишь, что с тобой когда-то делали, и теперь боишься повторения? Боишься, что я, пользуясь своей властью, тоже стану тебя мучить?
Он скорее угадал по губам, чем услышал: «Да»…
— Вообще-то я даже и в мыслях такого не держал! — с некоторым замешательством проговорил Эль, пожимая плечами. — Мучить тебя…
И тут же спросил, чтобы заполнить назревающую неловкую паузу:
— А кстати, почему ты всё это помнишь? Обычно после таких дел рабам стирают воспоминания…
— Мне не стирали, господин, — вдруг почти что с прежней живостью откликнулся арзак. — Хотя, может, и стирали, а я просто всего не помню. Простите, господин.
— За что ты просишь прощения?
— Не знаю, господин. Наверно, за то, что не могу нормально ответить на ваши вопросы.
Пауза всё-таки возникла.
Эль протянул руку и коснулся вьющихся тёмно-шоколадных волос арзака. Лан затаил дыхание и замер.
— Я не собирался и не собираюсь тебя мучить, — снова повторил менвит. — Хотя бы даже потому, что разборки по этому поводу с твоим господином в мои планы не входят. — Он усмехнулся, — Не знаю, кого ты там себе воображаешь на моём месте, но было бы неплохо, если бы ты постарался успокоиться и перестал дрожать. Я тебя не трону. Обещаю.
— Х-хорошо, г-господин… — запинаясь, проговорил арзак. — Я… я постараюсь…
— Вот и молодец! — кивнул зоолог, с блаженным вздохом откидываясь на траву. Он решил дать рабу время на то, чтобы прийти в себя. Ну и… немного приучить его к своему присутствию — раз уж так всё повернулось.
Я приручу тебя, зверёныш. Ты перестанешь меня бояться.
Они ещё немного посидели на берегу, думая каждый о своём.
— Господин… — внезапно раздался тихий и слегка встревоженный голос арзака, — Этот страх…
— Что?
— Этот страх, что я ощущаю… — раб нервно передёрнул плечами. — Почему мне кажется, что это ещё и как-то связано… с Ранавиром?
— В каком смысле? — заморгал и приподнялся Эль-Сун.
— Не знаю, господин. Но… мне сейчас как-то… не по себе. Словно что-то должно произойти в самом ближайшем будущем. Что-то очень… важное и… не слишком хорошее. И это как-то связано с Ранавиром. Возможно… вы видели, как на вас в последнее время смотрят жители деревни? — внезапно спросил арзак.
— Ты тоже это заметил? — Эль-Сун мог бы подивиться наблюдательности и чуткости раба, но не успел.
Со стороны деревни послышался всё нарастающий шум множества людских голосов. Гнев, возмущение, ярость…
— Они так смотрят только на вас, господин, — проронил Лан, глядя в сторону скрытых за кустами и деревьями домов. — На меня почему-то нет. Но я не знаю…
— Та-ак! — зловеще протянул менвит и пружинисто поднялся с земли. Арзак привычно вздрогнул, но на этот раз гроза решила пройти мимо него. — А ну-ка, пошли в деревню! Посмотрим, что там у них стряслось, и как это относится к нам. Держись ко мне ближе и если что — прячься за меня… Ах ты, ч-чёрт, винтовка в палатке осталась…
Опасности — ведомые или нет — потомок воинственных менутеков предпочитал встречать лицом к лицу.
«Надеюсь, арзака они не тронут, — думал он про внезапно всполошившихся беллиорцев и их непонятную неприязнь к нему. — Он для них теперь — почти что свой, его не убьют»…
На единственной деревенской площади было людно и шумно. Гудвинцы — чуть ли не вся деревня, от мала до велика, столпились на свободном пространстве между домами и о чём-то с жаром, волнением и выкриками переговаривались.
Завидев обоих пришельцев, беллиорцы стихли словно как по команде. И Эль вдруг ощутил на себе их взгляды.
Дракон подери, да какая там уже неприязнь! Многие смотрели на него с откровенной враждебностью и почему-то осуждением!
— Что происходит? — ровным голосом осведомился по-беллиорски менвит, прикидывая расстановку сил и пути возможного отступления — если вдруг на них нападут. Драться Эль умел и отступать, как всякий менвит, не любил. Тем более перед такими низкорослыми и даже на вид не грозными противниками. Но если вся эта толпа вдруг разом кинется на него…
Гипноз против такого скопища людей был бесполезен. Он просто не успеет…
Зоолог жестом остановил Лана и задвинул его к себе за спину. Выпрямился. Окинул взглядом настороженную толпу.
— Что всё-таки происходит? — повторил он. — Кто-нибудь может объяснить?
Страница 48 из 77
