Фандом: Изумрудный город. Менвит-зоолог Эль-Сун отправляется в автономную экспедицию к Большой реке изучать беллиорских крокодилов. В качестве связиста и помощника он арендует у начальника связи «Диавоны» Ра-Хора его личного раба и ассистента Лана. Что ожидает пришельцев — избранника и раба в лесах Гудвинии? Ведь пока они изучают местное зверьё, в Ранавире грядут нашествие мышей, Дни Безумия вещей и прочие«приятные» события канона!
274 мин, 43 сек 11961
Не подавленный в эмоциональном и личностном плане, «арзак-невидимка» действовал так, как диктовало ему его сердце. А не потому, что когда-то ему в голову, как роботу, заложили программу повиновения и услужливости, и он теперь автоматически отрабатывал заложенное. Нет, забота Лана шла от души!
Осознав этот факт, Эль почувствовал неприкрытое удовлетворение. Даже настроение как-то сразу улучшилось, отогнав на задний план все рефлексии и терзания последних дней! И даже некстати пришедшая в голову мысль, что он уже который день как забывает подвергать раба традиционной установке на повиновение, ничуть не обеспокоила его.
Какое там повиновение, какие там установки, если зверёныш начал, наконец, приручаться! Сам! Безо всяких установок!
Просто чудо какое-то!
В свою очередь и арзак, почувствовав благоприятные перемены в настроении господина, постепенно снова начал превращаться в прежнего Лана — непосредственного, живого и слишком для раба нестандартного во мнениях и поведении.
Так прошло ещё несколько дней. В деревне к Элю теперь относились с уважением — что самого менвита немало удивляло и ставило в тупик. Ведь беллиорцы знали о цели пришельцев поработить их, но к живущему в своём кругу представителю захватчиков почему-то были теперь на редкость дружелюбны и приветливы. То ли причиной такой приязни стало то, как он отреагировал на попытку его соплеменников уничтожить местную столицу, то ли сами беллиорцы были настолько добры, незлопамятны и наивны…
«Как арзаки», — неоднократно возникала в голове у зоолога мысль. И почему-то мысль эта его тревожила.
Лана же местные жители, кажется, окончательно сочли своим. Эль-Сун даже начал подозревать, что беллиорцы были бы не против того, чтоб арзак остался жить у них… если бы не поведение самого арзака, который по-прежнему намеренно отстранялся от всех попыток деревенских знакомцев (а главное — знакомиц) завести с ним более тесные отношения.
Не было у него, подчинённого чужой воле раба, на то своей собственной воли!
Очередной день начался буднично и с самого утра не предвещал никаких особых сюрпризов. Эль-Сун накануне окончательно договорился с Рахисом о воздушных съёмках, и беллиорец теперь сидел у их палатки и внимательно слушал Лана, преподающего ему азы пользования видеокамерой. Во время съёмок предполагалось часть кадров сделать, закрепив камеру на голове возницы. Сам же менвит как всегда с утра занялся физическим трудом в драконятнике Реньено и проторчал там до полудня.
Почему-то с утра обе драконицы и юный Карум были беспокойны и неохотно дали себя почистить. Фалька даже раздражённо нашипела и клацнула зубами на Эля, когда тот сунулся было поправить ей подстилку. Подумав, менвит списал произошедшее на то, что драконица высиживала яйцо и время от времени, как всякая будущая мамочка, впадала в дурное настроение. А остальные просто заразились от неё.
Когда он шёл к деревне, дорогу ему пересекла цепочка куда-то спешащих мелких зверьков на коротких лапках и с пушистыми хвостиками. Эль, заинтересованный, бросился вослед, чтобы рассмотреть их — но куда там! Зверюшки уже скрылись в ближайших кустах.
— Странно… — подумал он вслух. — Зверьки явно дикие, лесные, а бегут через человеческое поселение… И уже не первый раз! Совсем страх потеряли! И драконы чего-то не в духе…
Над головой с тревожным чириканьем пронеслась стайка птиц, за ней — другая. Летели они почему-то все в одну сторону. Менвит проводил их взглядом и невольно насторожился: не в первый раз за эти несколько дней он уже наблюдал такое, что-то уж больно растревожилась местная фауна в последнее время! Смена годовых сезонов, что ли у них грядёт? Или брачные игры? Или опять какие-нибудь очередные Дни Безумия? Поди пойми эту Беллиору!
На краю деревни глухо и беспокойно заревел шестилапый, следом послышался голос уговаривающего его погонщика.
«Точно что-то назревает!» — заключил наблюдательный зоолог и поставил мысленную галочку как можно скорее пообщаться на эту тему с местными.
Лан и Рахис дружно подняли на него взгляды, когда Эль-Сун вернулся к палатке. Беллиорец — весело, с играющими в глазах искорками интереса и азарта, арзак — с привычным сдержанным ожиданием приказов. Между прочим менвиту показалось, что арзак чем-то встревожен. Эль-Сун пригляделся… Нет, показалось. Раб был привычно спокоен и деловито-собран.
— Как успехи? — осведомился зоолог.
— Просто замечательно! — расплылся в улыбке Рахис. Лан же только сдержанно улыбнулся… и менвиту снова померещилась какая-то странная принуждённость, скованность в его манерах. — Мы тут знаете, что придумали? Закрепить камеру на голове дракона! И тогда получится, будто мы всё видим его глазами!
— Вау… — проговорил ошарашенный Эль-Сун. — А и правда! Отличная идея, я что-то не подумал… А дракон позволит с собой такое проделать?
— Ойххо-то? — хмыкнул беллиорец. — Естественно позволит! Тут, главное — крепления к сбруе так присобачить, чтоб камера держалась… Пожалуй, займусь-ка я этим!
Осознав этот факт, Эль почувствовал неприкрытое удовлетворение. Даже настроение как-то сразу улучшилось, отогнав на задний план все рефлексии и терзания последних дней! И даже некстати пришедшая в голову мысль, что он уже который день как забывает подвергать раба традиционной установке на повиновение, ничуть не обеспокоила его.
Какое там повиновение, какие там установки, если зверёныш начал, наконец, приручаться! Сам! Безо всяких установок!
Просто чудо какое-то!
В свою очередь и арзак, почувствовав благоприятные перемены в настроении господина, постепенно снова начал превращаться в прежнего Лана — непосредственного, живого и слишком для раба нестандартного во мнениях и поведении.
Так прошло ещё несколько дней. В деревне к Элю теперь относились с уважением — что самого менвита немало удивляло и ставило в тупик. Ведь беллиорцы знали о цели пришельцев поработить их, но к живущему в своём кругу представителю захватчиков почему-то были теперь на редкость дружелюбны и приветливы. То ли причиной такой приязни стало то, как он отреагировал на попытку его соплеменников уничтожить местную столицу, то ли сами беллиорцы были настолько добры, незлопамятны и наивны…
«Как арзаки», — неоднократно возникала в голове у зоолога мысль. И почему-то мысль эта его тревожила.
Лана же местные жители, кажется, окончательно сочли своим. Эль-Сун даже начал подозревать, что беллиорцы были бы не против того, чтоб арзак остался жить у них… если бы не поведение самого арзака, который по-прежнему намеренно отстранялся от всех попыток деревенских знакомцев (а главное — знакомиц) завести с ним более тесные отношения.
Не было у него, подчинённого чужой воле раба, на то своей собственной воли!
Очередной день начался буднично и с самого утра не предвещал никаких особых сюрпризов. Эль-Сун накануне окончательно договорился с Рахисом о воздушных съёмках, и беллиорец теперь сидел у их палатки и внимательно слушал Лана, преподающего ему азы пользования видеокамерой. Во время съёмок предполагалось часть кадров сделать, закрепив камеру на голове возницы. Сам же менвит как всегда с утра занялся физическим трудом в драконятнике Реньено и проторчал там до полудня.
Почему-то с утра обе драконицы и юный Карум были беспокойны и неохотно дали себя почистить. Фалька даже раздражённо нашипела и клацнула зубами на Эля, когда тот сунулся было поправить ей подстилку. Подумав, менвит списал произошедшее на то, что драконица высиживала яйцо и время от времени, как всякая будущая мамочка, впадала в дурное настроение. А остальные просто заразились от неё.
Когда он шёл к деревне, дорогу ему пересекла цепочка куда-то спешащих мелких зверьков на коротких лапках и с пушистыми хвостиками. Эль, заинтересованный, бросился вослед, чтобы рассмотреть их — но куда там! Зверюшки уже скрылись в ближайших кустах.
— Странно… — подумал он вслух. — Зверьки явно дикие, лесные, а бегут через человеческое поселение… И уже не первый раз! Совсем страх потеряли! И драконы чего-то не в духе…
Над головой с тревожным чириканьем пронеслась стайка птиц, за ней — другая. Летели они почему-то все в одну сторону. Менвит проводил их взглядом и невольно насторожился: не в первый раз за эти несколько дней он уже наблюдал такое, что-то уж больно растревожилась местная фауна в последнее время! Смена годовых сезонов, что ли у них грядёт? Или брачные игры? Или опять какие-нибудь очередные Дни Безумия? Поди пойми эту Беллиору!
На краю деревни глухо и беспокойно заревел шестилапый, следом послышался голос уговаривающего его погонщика.
«Точно что-то назревает!» — заключил наблюдательный зоолог и поставил мысленную галочку как можно скорее пообщаться на эту тему с местными.
Лан и Рахис дружно подняли на него взгляды, когда Эль-Сун вернулся к палатке. Беллиорец — весело, с играющими в глазах искорками интереса и азарта, арзак — с привычным сдержанным ожиданием приказов. Между прочим менвиту показалось, что арзак чем-то встревожен. Эль-Сун пригляделся… Нет, показалось. Раб был привычно спокоен и деловито-собран.
— Как успехи? — осведомился зоолог.
— Просто замечательно! — расплылся в улыбке Рахис. Лан же только сдержанно улыбнулся… и менвиту снова померещилась какая-то странная принуждённость, скованность в его манерах. — Мы тут знаете, что придумали? Закрепить камеру на голове дракона! И тогда получится, будто мы всё видим его глазами!
— Вау… — проговорил ошарашенный Эль-Сун. — А и правда! Отличная идея, я что-то не подумал… А дракон позволит с собой такое проделать?
— Ойххо-то? — хмыкнул беллиорец. — Естественно позволит! Тут, главное — крепления к сбруе так присобачить, чтоб камера держалась… Пожалуй, займусь-ка я этим!
Страница 53 из 77
