Фандом: Ведьмак. Скромная девушка Надя из Самары, ролевик и ярый фанат ведьмака (вернее будет сказать, Иорвета), попадает… барабанная дробь… в Ведьмиленд. Что из этого может выйти?
24 мин, 2 сек 11795
Действительно нечто. Иорвет, как всегда по утрам, отлучился кормить своего «питомца» (разумеется, я про главоглаза, а не про себя!), а я тогда осталась в лагере, под надзором преданного командиру Ольриха. Он… он хороший. Несмотря на вечно угрюмый и даже несколько устрашающий вид. Особенно пугал его жуткий шрам, пересекающий лоб и нос наискось. И если шрам Иорвета придавал своему хозяину некий ореол трагического персонажа, то увечье Ольриха… Ну, не шло ему, одним словом. Но в остальном он был просто душка. Заботился обо мне, защищал от особенно агрессивных и голодных собратьев. А ещё у меня за все время общения с ним создалось впечатление, будто бы он меня понимает. В смысле совсем понимает. Знает, кто я такая на самом деле, но отчего-то молчит. Причины мне выяснить, к сожалению, так и не удалось.
Так вот, сидела я тогда на плече Ольриха, флегматично грызла орешки и наблюдала за тем, как эльф загибает и зазубривает наконечники для стрел. Да, для тех самых жутких-жутких стрел, что по травматичности были равны разрывной пуле в нашем мире. Остальные Белки в лагере тоже не сидели без дела. Каждый знал свои обязанности и не отлынивал от них пока нет командира. Каждый, кроме, пожалуй, одного мерзкого низушка и его белобрысого приятеля, которые шатались сейчас где-то в лесу и собирали грибы с орехами, вместо того, чтобы помогать своим собратьям. Тоже мне, работнички…
— Ольрих! — окликнул моего защитника Элеас. — Там какие-то dh'oine beannen идут к лагерю. Много. Штук сто, если не больше.
— Ты рехнулся? Какие еще человеческие женщины? Откуда в чаще леса человеческие женщины? Да и ещё и в таком количестве? — удивленно произнес Ольрих, откладывая наконечники в сторону.
— А я почем знаю?! Передаю лишь слова дозорных. По их же словам, они выглядят как-то странно. И одеты по-иноземному.
И я в тот момент насторожилась. Очень насторожилась. Памятуя о фанфиках, что я в свое время читала на фикбуке, появление странно одетых женщин в лесу, где живет Иорвет, могло значить только одно. Нет. Так дело не пойдет. Я первая здесь оказалась! Иорвет мой! И почему, черт их дери, они выглядят как люди?! А я… я белочка!
Я вскинулась и принялась трясти Ольриха за воротник, громко при этом вереща ему в ухо о том, что им всем срочно надо спасаться, но в первую очередь найти и защитить Иорвета. Немедленно!
Элеас, наблюдавший за моей истерикой, в очередной раз предложил меня пришибить, чтобы не разносила по лагерю всякую заразу навроде бешенства. Ольрих, однако, не внял его словам и спокойным голосом выдал:
— Она сказала, что нам грозит опасность, а еще нужно спасать Иорвета.
— Ну точно бешенство, — тяжело вздохнул Элеас, — причем, похоже, что у тебя…
Пока мы переговаривались, точнее переговаривались эльфы, а я продолжала сходить с ума из-за беспокойства по своему ненаглядному одноглазому командиру, в лагере ощутимо увеличилась концентрация личностей, принадлежащих к женскому полу.
«Мамочка!» — только и смогла подумать я, глядя на… на… все это… Да, Наденька, нас много и имя нам Легион.
Они были разные. Действительно разные. И не все из них были dh'oine. Редко среди толпы, да мелькали острые уши. Впрочем, на этом с эльфами схожесть не заканчивалась. Все они как на подбор были прекрасны. Действительно прекрасны. Длинные шелковистые волосы, огромные самых немыслимых оттенков глаза, чистая кожа, фигуры, как у моделей с обложки. Мне даже как-то завидно стало. Только порой цвета их… эм… окраса))) и размеры форм как-то пугали.
Но больше всего меня испугала одна мадам. Нет, Мадам. Выглядела эта женщина лет на тридцать с гаком. Ее внешность в нашем мире принято называть зрелой красотой. Она в действительности была очень красивой, пышногрудой и крутобедрой. Женщина была одета в самый настоящий арабский костюм. Ну, во всяком случае, у нас на потоке такие носили девчонки, которые посещали занятия по танцу живота. Костюм тот ее был выкрашен в густо-синий, словно ночное небо, цвет, и расшит мелкими сверкающими капельками алмазных страз. Волосы её пышными, легкими волнами ниспадали ниже плеч, отливая в солнечном свете темно-вишневым. А глаза, глаза ее занимали пол-лица и нежно-ореховыми зрачками смотрели на мир. Да. Я даже сама на нее засмотрелась. И, кажется, потеряла дар речи… Ой… У меня же даже его и не было. Черт! Как же я невыгодно отличаюсь от всех этих дам. Ни тебе пышных кудрей, ни груди пятого размера, ни даже пухлых губ, напоминающих клубнику… Я всего лишь белка. Гребаная белка. Ну как? Как так могло выйти?! Я победитель по жизни! А… нет… Кажется, ни фига я не победитель… Чувствую своей пушистой задницей, надо бы мне тикать. В руках сей мадам угрожающе красовался огромный алмазный (ну или из горного хрусталя, я в этом не очень разбираюсь) дилдо с нефритовыми (или малахитовыми, говорю же, не разбираюсь я ни в секс-продукции, ни в драгоценных камнях) яйцами. Кажется, сей агрегат в руках гостьи заметила не я одна, остальные жители нашего лагеря тоже обратили на него внимание. А дальше начался Ад…
Так вот, сидела я тогда на плече Ольриха, флегматично грызла орешки и наблюдала за тем, как эльф загибает и зазубривает наконечники для стрел. Да, для тех самых жутких-жутких стрел, что по травматичности были равны разрывной пуле в нашем мире. Остальные Белки в лагере тоже не сидели без дела. Каждый знал свои обязанности и не отлынивал от них пока нет командира. Каждый, кроме, пожалуй, одного мерзкого низушка и его белобрысого приятеля, которые шатались сейчас где-то в лесу и собирали грибы с орехами, вместо того, чтобы помогать своим собратьям. Тоже мне, работнички…
— Ольрих! — окликнул моего защитника Элеас. — Там какие-то dh'oine beannen идут к лагерю. Много. Штук сто, если не больше.
— Ты рехнулся? Какие еще человеческие женщины? Откуда в чаще леса человеческие женщины? Да и ещё и в таком количестве? — удивленно произнес Ольрих, откладывая наконечники в сторону.
— А я почем знаю?! Передаю лишь слова дозорных. По их же словам, они выглядят как-то странно. И одеты по-иноземному.
И я в тот момент насторожилась. Очень насторожилась. Памятуя о фанфиках, что я в свое время читала на фикбуке, появление странно одетых женщин в лесу, где живет Иорвет, могло значить только одно. Нет. Так дело не пойдет. Я первая здесь оказалась! Иорвет мой! И почему, черт их дери, они выглядят как люди?! А я… я белочка!
Я вскинулась и принялась трясти Ольриха за воротник, громко при этом вереща ему в ухо о том, что им всем срочно надо спасаться, но в первую очередь найти и защитить Иорвета. Немедленно!
Элеас, наблюдавший за моей истерикой, в очередной раз предложил меня пришибить, чтобы не разносила по лагерю всякую заразу навроде бешенства. Ольрих, однако, не внял его словам и спокойным голосом выдал:
— Она сказала, что нам грозит опасность, а еще нужно спасать Иорвета.
— Ну точно бешенство, — тяжело вздохнул Элеас, — причем, похоже, что у тебя…
Пока мы переговаривались, точнее переговаривались эльфы, а я продолжала сходить с ума из-за беспокойства по своему ненаглядному одноглазому командиру, в лагере ощутимо увеличилась концентрация личностей, принадлежащих к женскому полу.
«Мамочка!» — только и смогла подумать я, глядя на… на… все это… Да, Наденька, нас много и имя нам Легион.
Они были разные. Действительно разные. И не все из них были dh'oine. Редко среди толпы, да мелькали острые уши. Впрочем, на этом с эльфами схожесть не заканчивалась. Все они как на подбор были прекрасны. Действительно прекрасны. Длинные шелковистые волосы, огромные самых немыслимых оттенков глаза, чистая кожа, фигуры, как у моделей с обложки. Мне даже как-то завидно стало. Только порой цвета их… эм… окраса))) и размеры форм как-то пугали.
Но больше всего меня испугала одна мадам. Нет, Мадам. Выглядела эта женщина лет на тридцать с гаком. Ее внешность в нашем мире принято называть зрелой красотой. Она в действительности была очень красивой, пышногрудой и крутобедрой. Женщина была одета в самый настоящий арабский костюм. Ну, во всяком случае, у нас на потоке такие носили девчонки, которые посещали занятия по танцу живота. Костюм тот ее был выкрашен в густо-синий, словно ночное небо, цвет, и расшит мелкими сверкающими капельками алмазных страз. Волосы её пышными, легкими волнами ниспадали ниже плеч, отливая в солнечном свете темно-вишневым. А глаза, глаза ее занимали пол-лица и нежно-ореховыми зрачками смотрели на мир. Да. Я даже сама на нее засмотрелась. И, кажется, потеряла дар речи… Ой… У меня же даже его и не было. Черт! Как же я невыгодно отличаюсь от всех этих дам. Ни тебе пышных кудрей, ни груди пятого размера, ни даже пухлых губ, напоминающих клубнику… Я всего лишь белка. Гребаная белка. Ну как? Как так могло выйти?! Я победитель по жизни! А… нет… Кажется, ни фига я не победитель… Чувствую своей пушистой задницей, надо бы мне тикать. В руках сей мадам угрожающе красовался огромный алмазный (ну или из горного хрусталя, я в этом не очень разбираюсь) дилдо с нефритовыми (или малахитовыми, говорю же, не разбираюсь я ни в секс-продукции, ни в драгоценных камнях) яйцами. Кажется, сей агрегат в руках гостьи заметила не я одна, остальные жители нашего лагеря тоже обратили на него внимание. А дальше начался Ад…
Страница 5 из 7
