Белые хлопья простуды

— Я храню здесь пищу для них. И для себя. У меня минута, на объяснения. Пусть эта больница и онкологическая, для меня даже здесь недостаточно боли, чтобы прокормиться. Поэтому приходится ловить некоторых здоровых людей на улицах и с помощью паука затаскивать их сюда. Они ещё живы, когда монстры начинают есть. И это единственный выход для меня.

Лика крепко вцепилась пальцами в плечо Марса и уткнулась лицом в его спину. Страха перед ним не было, но ужас поглощения десятками монстров ещё живых людей она не вынесет.

— Тебя они не тронут, не бойся. А я вынужден отойти. Стой здесь, — он обнял её на прощание и сделал шаг к кишащей стае. Монстры расступились и открыли ему путь к первому из шкафов: крайнему слева.

На мгновение всё замерло и настала тишина.

Лика зажмурилась и соскользнула по стене вниз, сев на холодный пол и закрыв ладонями лицо.

Раздался щелчок.

Тоненький скрип. Дверь открылась.

Мягкий стук, будто несколько полных картофельных мешков упали на землю.

И вокруг всё мгновенно ожило.

Гудело пространство, каждая клеточка в помещении. Крики, рвущаяся ткань, рык, скрежет. Звуки громче, чем на рок-концерте.

Лика попыталась зажать уши, но какофония страшных голосов всё равно пробивалась в них.

Ещё одна дверь открыта Марсом. И ещё. И ещё.

Всё больше шума. Больше криков. Больше боли. Она обнаружила, что кричит и сама, но быстро закрыла рот ладонями и стала судорожно вдыхать горячий воздух.

И, когда напряжения достигло своей критичной точки, она открыла глаза.

Кровь.

Стекала по стенам, заливала пол, окрашивала комнату в насыщенный красный цвет. Окровавленные люди, запутанные в паутине, тщетно пытались выбраться из своих тесных коконов, в то время, как сотни зубов и когтей рвали их плоть на части, и тогда комнату заливал очередной обезображенный болью и ужасом крик. Женщины, подростки, даже мужчины, чьи мышцы легко разрывали паутину-кокон, были бессильны перед холодной жестокостью тварей. Марса она увидела не сразу: он тенью ходил среди хаоса и, проходя, на секунду прикладывал руку к каждой жертве, будто бы гладил.

Питается. Лика закусила губу и попыталась слиться со стеной, пока не закончится этот кошмар. Минута, час или день — должно же оно когда-нибудь кончиться?!

— Ты в порядке? — Марс появился внезапно, сел рядом и приобнял её за плечи. Постепенно звуки стали затихать, а звери — успокаиваться. Пара секунд — и только конвульсии одного из умирающих стучали аритмичную чечётку по кафельному полу.

— Вполне, — Лика прижалась к нему так тесно, насколько хватило сил, и поняла, что их обоих бьёт крупная дрожь. — Но зачем?

— Я должен был рассказать единственному близкому человеку, как я живу. Не вести же двойную жизнь. Если тебя это пугает — не держу, — он ослабил хватку.

— Нет! Никогда!

Марс удивлённо приподнял бровь. На заднем плане урчали доедающие монстры.

— Это… жутко, но я, знала, на что шла… наверное, — вздохнула девочка, опустив глаза. — Меня это не пугает, если ты обещаешь больше не показывать мне такого.

— Обещаю, — Марс притянул Лику к себе и крепко обнял, уткнувшись лицом в плечо. Лика прикрыла глаза и ощутила себя самым счастливым человеком на Земле: всё самое страшное позади, недоговорки кончились, а близкий человек рядом.

Урчание тварей стало громче.

Лика подняла голову: монстры приближались к ним со всех сторон, некоторые пускали кровавую слюну и рычали.

— Марс!

— Что?

— Они подходят к нам! — шёпотом прокричала девочка.

— Чёрт, — протянул Марс, не поднимая головы. — План действий таков: я их задерживаю, ты медленно уходишь из комнаты и бежишь отсюда как можно дальше. В этот раз им не хватило мяса.

— Они тебя…?

— Посмотрим, — отрезал Марс. — Но сомневаюсь, что дипломатия здесь уместна.

Он встал. Они оказались в центре сужающегося полукруга, полного плотоядных существ. Лика оказалась позади него и оглянулась — никого, только предбанник и путь на свободу…

… который закрыт на замок.

— Ключи! — шепнула она Марсу.

— Задний карман брюк, — прошипел он и сам завёл руку за спину. Зря. В этот момент какое-то мелкое создание с противным и частым писком вцепилось ему в предплечье.

— Сука! — крикнул он. — Лика! Возьми их сама!

Упрашивать не пришлось и схватив ключи, она пронеслась по предбаннику, схватив по дороге куртку, в мгновение открыла дверь и выбежала наружу.

За миг до этого она оглянулась. Происходящего не было видно, но по стене плясали тени и брызги крови.

Только бы не его.

Больные, час назад казавшиеся такими жуткими, больше не пугали. Наверное, её вообще больше ничем не напугать.

Лика захлопнула дверь и понеслась прочь.

Послесловие.

Белые хлопья кружились над землёй в медленном танце, светились, пролетая мимо фонарей, и тихо умирали в сугробах. Давно ночи не были такими снежными. Наверное, с того дня, как не стало Марса.