«Какое хорошее сегодня утро» — подумал я, вставая с кровати. Уже было семь часов. Лениво пройдя на кухню, я заварил чай, выпил его.
2 мин, 28 сек 16542
Сегодня выходной. Быстро оделся и вышел на улицу. С весёлым настроением я направился к роддому. Там должна ждать моя жена и новорождённый сын.
Идёт снег. Нет, не вьюга, а тот снег, который украшает ландшафт. Он ложиться ровными пластами. Хорошо зимой, красиво.
Наконец-то я вижу это здание, где, наверное, каждую секунду рождается новая жизнь.
И вот я в холле. Как-то пусто здесь.
В какой палате моя жена я не знал. Всё время не получалось к ней приехать. Регистратуры, чтобы уточнить, здесь не было.
Удачей для меня оказался проходящий мимо доктор, который, заметив меня, ускорил свой шаг. Но я его быстро догнал.
— Доктор, — сказал я, подходя к врачу.
— Да? — неуверенно отозвался он.
— Вы не знаете в какой палате моя жена?
— Коллега, я вам сожалею, но вы реально хотите её увидеть? — перебил он меня.
— Коллега?
— Да, вы же работайте на третьем комплексе? Ладно, проследуйте за мной. — он пошёл, а я за ним.
Третий комплекс? Откуда он знает о секретных комплексах? В принципе, с этим можно разобраться и позже.
Доктор вёл меня к лестнице. Потом по ней в самый низ. За этим к стальной двери.
Врач провёл карточкой по штуке, работая в комплексе, до сих пор не могу запомнить как эта штука называется. Дверь открылась, за ней в тусклом свете ламп лежала плитка. И в некоторых углах знаки СКЛа (Секретные Комплексы Лабораторий). Теперь ясно откуда он меня узнал.
По бокам коридора были окна до пола.
То, что там находилось, не повергло меня в ужас. Я опытный работник СКЛа и мне приходилось работать с похожими тварями.
В, так сказать, клетках сидели женщины, некоторые с порезами, а некоторые и полностью изуродованы и то, что это было когда-то красивой особой другого пола, никак нельзя было определить. Рядом с ними лежали младенцы, такие же уродливые.
И вот мы подошли к камере под номером 95.2016.
— Вот, — сказал док.
В камере стояла моя жена. Почти что всё осталось как и было, но с одним «но». Из-под юбки тянулась пуповина и другим концом соединялась с чем-то. Это нечто было похоже на свинью, та же кожа, но с шестью лапами и вместо рыла три клыка.
С отвращением смотрю на монстра.
— Мы пытаемся выяснить в чём причина и попытаемся ликвидировать её, но, возможно, её уже не вернуть, — доктор посмотрел на заключённую.
— Ладно… — хотел сказать я, но вспомнил, что не знаю имени собеседника.
— Александр — представился док.
— Владимир, — мы пожали руки, — я пойду.
Моя жена услышав это повернула голову на бок и та хрустнула. Я с сожалением глянул на неё в последний раз.
— До свидания, — сказал Александр, когда я вышел из комнаты.
Да, всё это не очень хорошо.
Некоторые из-за такого убиваются. Но… Я не знаю, что такое сострадание. В комплексе я видел монстров, от которых снились кошмары, но я это вынес. Вынес и тогда, когда меня заставили вспарывать мальчика 10-ти лет.
Теперь это для меня работа.
Мне жаль, что так получилось, но здесь я бессилен.
Начался буран. Снег шёл, как будто хотел меня снести. И в этом вое снежинок я слышал слова «Ты — жестокий человек».
Идёт снег. Нет, не вьюга, а тот снег, который украшает ландшафт. Он ложиться ровными пластами. Хорошо зимой, красиво.
Наконец-то я вижу это здание, где, наверное, каждую секунду рождается новая жизнь.
И вот я в холле. Как-то пусто здесь.
В какой палате моя жена я не знал. Всё время не получалось к ней приехать. Регистратуры, чтобы уточнить, здесь не было.
Удачей для меня оказался проходящий мимо доктор, который, заметив меня, ускорил свой шаг. Но я его быстро догнал.
— Доктор, — сказал я, подходя к врачу.
— Да? — неуверенно отозвался он.
— Вы не знаете в какой палате моя жена?
— Коллега, я вам сожалею, но вы реально хотите её увидеть? — перебил он меня.
— Коллега?
— Да, вы же работайте на третьем комплексе? Ладно, проследуйте за мной. — он пошёл, а я за ним.
Третий комплекс? Откуда он знает о секретных комплексах? В принципе, с этим можно разобраться и позже.
Доктор вёл меня к лестнице. Потом по ней в самый низ. За этим к стальной двери.
Врач провёл карточкой по штуке, работая в комплексе, до сих пор не могу запомнить как эта штука называется. Дверь открылась, за ней в тусклом свете ламп лежала плитка. И в некоторых углах знаки СКЛа (Секретные Комплексы Лабораторий). Теперь ясно откуда он меня узнал.
По бокам коридора были окна до пола.
То, что там находилось, не повергло меня в ужас. Я опытный работник СКЛа и мне приходилось работать с похожими тварями.
В, так сказать, клетках сидели женщины, некоторые с порезами, а некоторые и полностью изуродованы и то, что это было когда-то красивой особой другого пола, никак нельзя было определить. Рядом с ними лежали младенцы, такие же уродливые.
И вот мы подошли к камере под номером 95.2016.
— Вот, — сказал док.
В камере стояла моя жена. Почти что всё осталось как и было, но с одним «но». Из-под юбки тянулась пуповина и другим концом соединялась с чем-то. Это нечто было похоже на свинью, та же кожа, но с шестью лапами и вместо рыла три клыка.
С отвращением смотрю на монстра.
— Мы пытаемся выяснить в чём причина и попытаемся ликвидировать её, но, возможно, её уже не вернуть, — доктор посмотрел на заключённую.
— Ладно… — хотел сказать я, но вспомнил, что не знаю имени собеседника.
— Александр — представился док.
— Владимир, — мы пожали руки, — я пойду.
Моя жена услышав это повернула голову на бок и та хрустнула. Я с сожалением глянул на неё в последний раз.
— До свидания, — сказал Александр, когда я вышел из комнаты.
Да, всё это не очень хорошо.
Некоторые из-за такого убиваются. Но… Я не знаю, что такое сострадание. В комплексе я видел монстров, от которых снились кошмары, но я это вынес. Вынес и тогда, когда меня заставили вспарывать мальчика 10-ти лет.
Теперь это для меня работа.
Мне жаль, что так получилось, но здесь я бессилен.
Начался буран. Снег шёл, как будто хотел меня снести. И в этом вое снежинок я слышал слова «Ты — жестокий человек».
