Фандом: Гарри Поттер, Мерлин. «Есть одна любовь, та, что здесь и сейчас, есть другая — та, что всегда» («Наутилус Помпилиус»).
17 мин, 3 сек 6426
В дверях палаты мнётся красный как рак Невилл Лонгботтом.
— Не могу поверить, что он ей не сказал.
— Невилл был уверен, что она любит тебя. Так оно и было.
— Нет. Джинни Уизли была влюблена в Гарри Поттера. А Гвиневра когда-то очень давно любила Артура Пендрагона. Но у любого нормального чувства есть сроки. Гвен жила с постоянным ощущением вины, постоянно оглядываясь по сторонам. Когда она встретила Ланселота, то, не колеблясь, вышла за него замуж, потому что знала, что будет счастлива. И я потратил два часа, пытаясь ему это объяснить. Рад, что он меня послушал.
Гарри завершил свою речь и сунул в рот половину пирога с капустой.
Гермиона закатила глаза.
— Осторожно, а то придётся делать новые дырки в ремне.
— Эта шутка устарела века три назад, нет?
— Но тема по-прежнему актуальна.
— Да. Толстяк Гарри Поттер. Читайте в новом выпуске «Придиры».
Гермиона прикрыла глаза и подставила лицо солнцу. Они сидели на берегу Чёрного озера — у них был законный обед. Все, кто помогал восстанавливать Хогвартс, вынуждены были обедать за его пределами — в самом замке было трудно дышать от пыли и щебня.
— Как ты думаешь, что теперь?
Гермиона приоткрыла один глаз — Гарри перебрался поближе к ней и сосредоточенно перевязывал шнурки на стареньких кедах, в которых Гермиона ещё недавно бегала по лесам.
— Теперь мы до конца лета будем помогать учителям и домовикам, чтобы в сентябре Хогвартс открылся. Потом пойдём учиться.
— Рон хочет пойти работать к Джорджу.
— Джорджу нужна помощь. Во всех отношениях. А нам надо получить образование, если ты не передумал идти в авроры.
— А потом?
— Потом мы съездим в Румынию и навестим старого знакомого.
Гарри замер.
— Чарли?
На лице Гермионы появилось коварное выражение. Гарри знал его: так выглядел Мерлин, когда затевал очередную аферу.
— Мы навестим Аитузу.
— Белого дракона? Тебе напомнить, что он пытался меня сжечь?
— Это было давно. А несколько месяцев назад он спас нам жизнь.
Гарри застыл.
— Ты шутишь.
— Белый слепой дракон из «Гринготтса», да.
— И мы поедем… сказать ему спасибо?
— Вроде того.
Гарри помолчал, потом вздохнул.
— Ладно. Но только один раз.
Гермиона повернула голову и коротко его поцеловала.
— Спасибо. Вставай.
Гарри вздохнул ещё раз и принялся сворачивать плед.
Столетья назад он родился в королевской семье, в королевстве, где ненавидели магию, а теперь у них пикник под стенами полуразрушенной школы волшебства, и он — Артур Пендрагон — помогает своему слуге, которого в этот раз угораздило родиться женщиной.
Какой абсурд.
Какое счастье.
— Не могу поверить, что он ей не сказал.
— Невилл был уверен, что она любит тебя. Так оно и было.
— Нет. Джинни Уизли была влюблена в Гарри Поттера. А Гвиневра когда-то очень давно любила Артура Пендрагона. Но у любого нормального чувства есть сроки. Гвен жила с постоянным ощущением вины, постоянно оглядываясь по сторонам. Когда она встретила Ланселота, то, не колеблясь, вышла за него замуж, потому что знала, что будет счастлива. И я потратил два часа, пытаясь ему это объяснить. Рад, что он меня послушал.
Гарри завершил свою речь и сунул в рот половину пирога с капустой.
Гермиона закатила глаза.
— Осторожно, а то придётся делать новые дырки в ремне.
— Эта шутка устарела века три назад, нет?
— Но тема по-прежнему актуальна.
— Да. Толстяк Гарри Поттер. Читайте в новом выпуске «Придиры».
Гермиона прикрыла глаза и подставила лицо солнцу. Они сидели на берегу Чёрного озера — у них был законный обед. Все, кто помогал восстанавливать Хогвартс, вынуждены были обедать за его пределами — в самом замке было трудно дышать от пыли и щебня.
— Как ты думаешь, что теперь?
Гермиона приоткрыла один глаз — Гарри перебрался поближе к ней и сосредоточенно перевязывал шнурки на стареньких кедах, в которых Гермиона ещё недавно бегала по лесам.
— Теперь мы до конца лета будем помогать учителям и домовикам, чтобы в сентябре Хогвартс открылся. Потом пойдём учиться.
— Рон хочет пойти работать к Джорджу.
— Джорджу нужна помощь. Во всех отношениях. А нам надо получить образование, если ты не передумал идти в авроры.
— А потом?
— Потом мы съездим в Румынию и навестим старого знакомого.
Гарри замер.
— Чарли?
На лице Гермионы появилось коварное выражение. Гарри знал его: так выглядел Мерлин, когда затевал очередную аферу.
— Мы навестим Аитузу.
— Белого дракона? Тебе напомнить, что он пытался меня сжечь?
— Это было давно. А несколько месяцев назад он спас нам жизнь.
Гарри застыл.
— Ты шутишь.
— Белый слепой дракон из «Гринготтса», да.
— И мы поедем… сказать ему спасибо?
— Вроде того.
Гарри помолчал, потом вздохнул.
— Ладно. Но только один раз.
Гермиона повернула голову и коротко его поцеловала.
— Спасибо. Вставай.
Гарри вздохнул ещё раз и принялся сворачивать плед.
Столетья назад он родился в королевской семье, в королевстве, где ненавидели магию, а теперь у них пикник под стенами полуразрушенной школы волшебства, и он — Артур Пендрагон — помогает своему слуге, которого в этот раз угораздило родиться женщиной.
Какой абсурд.
Какое счастье.
Страница 5 из 5
