Бездна

Кто-то взял меня за плечо и властно увлёк назад. Оказывается, все остальные уже отвалили, оставив братьев решать свои теологические проблемы. Уходя, Зверь решил прихватить и меня.

Мы вышли из каменного «скита», как его называл Казимир и первым, на что упал мой взгляд, оказался скрюченный Швед, сидящий на камне и обхвативший голову руками. Судя по всему, падение гиганта-бородача не пошло ему впрок. Однако никто из группы не

торопился подойти к пострадавшему и предложить ему помощь. Круглый достал сигареты и они, на пару с Воблой, сидели на мешке и пускали струи дыма, неторопливо ускользавшие к потолку пещеры. Зверь ранее уже высказал своё отношение к лысому, а я и вовсе не ощущал в себе задатков скорой помощи.

А в общем, картина была до одури идиллической и даже не верилось в недавнюю жуткую смерть трёх спутников. Круглый докурил сигарету и выбросил окурок, после чего приложился к неизменной фляге. Интересно, он где-то пополняет запасы или она у него такая же бездонная, как и эта чёртова пещера, по которой мы блуждаем уже четвёртые сутки.

Зверь отпустил моё плечо и присел около каменной стены, опираясь о неё своей широченной спиной. Лицо его было абсолютно бесстрастно. Некоторое время великан сидел безмолвно, потом начал насвистывать какой-то марш. Я бы сказал — похоронный.

— Какой-то дурдом, — сказал он, наконец. — Один психопат базарит с другим. Твою мать! Шизоид завёл нас в долбанную психушку и маринует по полной программе.

— Не похоже на голимый трёп, — не поддержал своего начальника Круглый. — Хрена ради они будут ломать эту комедию? Мы же не лохи на разводе, которым трут лабуду. Значит им в натуре по стольнику.

Швед покачнулся и продолжая сжимать голову ладонями, растянулся на земле. Глаза у него были закрыты, а на губах пузырилась пена. Мелькнула злорадная мысль — так тебе и надо, урод! Никаких добрых чувств у меня этот лысый гад не вызывал. Если бы он сейчас подох, никто о нём бы не пожалел.

— А если им, в натуре, за сто, — задумчиво протянула Вобла, вытаскивая изо рта сигарету и разглядывая её так, словно та могла дать нужный ответ, — что это может означать? Откуда в наших рядах эти траханные долгожители? Да ещё так хорошо сохранившиеся.

— Они болтали про какой-то огненный поток, — заикнулся я и тотчас заработал тяжёлый взгляд Зверя. — И не хер на меня так смотреть! Что слышал — про то и говорю. Все слышали…

— Не, в натуре, Зверюга, — заступилась Вобла, — не фиг на пацана наезжать без причины. Он дело говорит. Давай, колись, какую тему Утюг выдал, когда фаловал в эту жопу. Недаром же нам по двадцать тонн забашляли. То, что ерунду тёрли — это ясно: пройтись по пещерам, охранять долбеней от бандюков — явная лажа. Двадцатку за такое не подбрасывают.

— Точно, — поддержал её Круглый, взбалтывая флягу и прикладываясь к ней. — А теперь эта хрень зашла слишком далеко — того и гляди задницу оторвут. На фига тогда мне эти двадцать тонн? Покойничкам нашим тоже кусок бросили, лажу наплели и привели сюда подыхать. Где гарантия, что мы не будем следующими?

— Не будете, — угрюмо отрезал Зверь, — если щёлкать не станете, как этот пидер лысый. Правда и тут ему счастье! Пристрелил бы бородатого дебила — уже валялся бы с пробитой черепушкой. Емеля, хоть и чокнутый, а слов на ветер не бросает.

Мне показалось или Зверь реально норовил уйти от темы, которая нас интересовала. Не знаю, заметил Круглый это или нет, но я собирался вмешаться. Происходящее достало меня до самой крайней степени. Ну кому понравится, если его будут регулярно опускать ниже плинтуса, ничего при этом не объясняя. Я не Юрик, мои нервы на пределе и если ещё одно дерьмо в этом духе произойдёт, то попросту всех перестреляю. По крайней мере тех, кого успею. Я собирался высказать всё это Зверю, но не успел.

— Зверюга, — проникновенно сказал Круглый, — ну нахрен ты нам грузишь всякую лажу? Мы чё тебя спрашиваем-то? Скажи — куда мы идём, зачем и где мы вообще, мать его так, находимся?

Зверь поднялся на ноги, башней возвышаясь над всеми нами и от его исполинской фигуры повеяло угрозой. В прежние времена, встретив эдакое чудовище в безлюдном переулке, я бы бросился бежать со всех ног. А сейчас очевидно, какой-то переключатель в голове, от перегрузки стал в другое положение. В общем — мне было пофигу.

Это молчаливое противостояние продолжалось несколько секунд, после чего Зверь словно сник и опёрся спиной о стену каменной хижины. Его холодные глаза потускнели, точно лёд, наполнявший их, запорошило пылью.