Бездна

Утюг смеялся. На его серой личине впервые, за весь разговор, проявилась некая слабина, точно начала таять глиняная маска.

— Я же тебе говорил, — хрюкнул он в сторону Хробанова. — Знаю я таких говнюков. Лишь бы его фарта хватило на нас обоих… А там поглядим. Ну всё, я устал. Уё-вайте. И удачи.

Его глаза закрылись, и я ощутил такое облегчение, словно с плеч сняли тяжеленный мешок. А, впрочем, нет. Словно последние несколько минут приходилось идти навстречу ураганному ветру. И вот он стих.

Хробанов, едва не на цыпочках, отошёл от хозяина и показал мне направлении, в котором я должен был «уё-вать». Так я и сделал. Очень быстро.

Сладкая парочка, стоявшая в коридоре, посмотрела на меня так, словно я спёр у них мешок картошки в самый голодный год, после чего употребил в одно рыло на их же глазах. Одному Самойлову всё было глубоко пофигу. Он продолжал общаться с потусторонним миром, посылая его обитателей на всякие интимные органы.

— Идём, — скомандовал Хробанов, сморщив физиономию. — Времени у нас куда меньше, чем я рассчитывал. Единственная надежда на то, что ТАМ оно движется быстрее. Если никто ничего не напутал.

Косой взгляд на меня. Косой взгляд, с другой стороны. Окривеете, блин!

Мы вышли в холл и нос к носу столкнулись с Фёдором — сыном Утюга. Рослый парень двадцати лет, почти не испорченный жизнью папаши. Диана приходилась ему уже третьей мачехой. Впрочем, с предыдущими двумя он был знаком весьма опосредованно, ибо отец давным-давно отослал сынулю в заокеанское буржуинство, откуда тот почти не приезжал.

Диана, увидев его, приобрела вид независимый донельзя и прошмыгнула мимо, позабыв про приветствие. Паша изобразил на деревянной морде улыбчивую гримасу и протянул руку, каковую Фёдор успешно проигнорировал. По какой-то, неведомой мне причине, он весьма недолюбливал именно этого дуболома, выделяя особым образом из числа всех охранников. Хм, может он ему на ногу наступил?

Самойлов похлопал парня по плечу, пробормотав что-то типа: «Ёп-та, ёп-тыть, ёпа-птыть». Впрочем, оба остались довольны. С Хробановым Фёдор обменялся крепким рукопожатием и о чём-то негромко побеседовал. Я уловил только: «Отец», «Дни», «Скоро» и«Возможно». Осле столь содержательной беседы они разошлись, и Сергей Николаевич погнал стадо дальше.

— А вот и наш спаситель! — протянул Фёдор, уставившись на меня.

— Можно называть скромнее, — потупив взор, сказал я. — Избранный, вполне подойдёт.

Мы пожали руки, и Фёдор отвёл меня в сторону, чтобы никто из посторонних не подслушал. Мы спрятались за огромной, в рост человека, вазой, украшенной длинными, точно крылатые таксы, драконами.

— Дело — дрянь, — почти спокойно заметил Фёдор. — Думаю, батя начал паниковать. Вся эта история с твоей семьёй смотрится не очень хорошо.

— Мягко сказано, — проворчал я. — Такое ощущение, будто я вылез из бочки с говном, чтобы меня немедленно сунули в цистерну с тем же самым. Ничего не можешь сделать?

Лицо Фёдора обмякло, и он сделался похожим на старика.

— Чёрт, прости, — виновато сказал он. — Я, когда услышал про поход, сказал бате, что пойду с вами. Он сразу приставил ко мне пару своих дуболомов и приказал им связать меня, если я сделаю хоть шаг в сторону. Кроме того, он перестал со мной разговаривать. Так что, сам понимаешь…

— Плохо, -сказал я, постукивая пальцем по выпученному глазу одного из драконов. — Хоть, честно говоря, я не очень-то и надеялся. Проехали, не парься.

— Дочка твоя здесь, — заторопился Фёдор, глядя мне за спину. — С ней — лучшие няньки, каких батя только мог достать. Ты ничего не подумай, он — человек неплохой. Просто очень смерти боится, особенно, после того, как узнал, что ад реально существует.

Угу, подумал я, неплохой человек отлично понимает, куда попадёт, когда отбросит копыта. Если отбросит…

— Я же хорошо объяснил, что времени у нас совершенно нет, — донёсся из-за моей спины раздражённый голос Хробанова. — Машины отправляются через десять минут, а вам ещё нужно переодеться.

— Николаевич, ещё пару минут! — Фёдор махнул рукой и наклонившись ко мне, зашептал в ухо. — Слушай, тут последнее время фигня какая-то происходит. Самойлов занимался техническим оснащением, и кое-что выпустил из виду.

— Что именно? — насторожился я. — Жопа ещё шире и глубже, чем я думал?

— Ага. Людей в поход набирала Диана, кроме нескольких, на кандидатурах которых настоял лично батя. А под шумок ещё и сменила почти всю внутреннюю охрану.

— Забавно ёжики плодятся.

— Дальше некуда. И этот боров Паша умудрился каким-то образом сунуть своё рыло почти в каждую дырку. Ты не смотри, что у него рожа тупая. У него, между прочим, два диплома, я это совершенно случайно узнал. А эту сучку, Диану, я ненавижу лютой ненавистью. Так что, смотри в оба.

— А доверять-то я хоть кому-то могу? — растерянно спросил я, выкатив глаза от подобных откровений. — Хробанову или Самойлову?