Фандом: Гарри Поттер. Стой! Кто идет?!
326 мин, 28 сек 9925
«А знаешь, Драко, это забавно — гляди-ка, я уже голову отворачиваю подобно вредной сучке. Что дальше? Ха, вот неожиданно, если в конце будут кардинальные перемены. Я стану невыебанным садистом, а ты — дурнем с собственническими инстинктами. Жизнь — она такая интересная…»
И вот теперь сделаем иначе. Когда мне больно, я каменею.
Десять…
— Кхм, неожиданно… — но расстаяние не меняется.
— Забылся? — сглатываю и продолжаю смотреть в сторону.
Девять…
— Ты такой крутой стал, Поттер, — хмыкаешь возле моего уха.
— А ты жалкий.
Восемь… семь…
— Что?
— Жалкий Драко Малфой, с женой, но без дома. Ты растопил мое сердце.
Шесть… пять…
— Растопил?
— Да, вот думаю пожертвовать вам имение да горку золота — для молодой-то семьи.
Четыре… три…
— А ты мне не хами, друг, — злится, злится. Злись!
— Друг? Тогда что ты делаешь, друг?
Два… один…
— Что ты пытаешься сделать, а? Драко, зачем? Ведь…
Слов нет, и он отходит, а мне нужно договорить, раз начал. Чтобы он и думать не смел, что так легко меня ручным сделать.
Ноль…
— Негоже Драко Малфою ради выгоды непотребным заниматься. Или ты думал, жизнь такая легкая — прыг куда надо, и все?
Скалится и уходит. Обидно, понимаю…
В этот же день присылает мне сову домой:
«Что-то мы с дружбы верной свернули сегодня не туда. В общем, Поттер, мы, похоже, не так поняли друг друга, нужно исправить. Помнишь тот бар, где драка была?»
Ну конечно помню, Драко, ты тогда меня почти споил.
«Может, пройдемся по былым местам, а?»
И хочется ответить «нет», но перо в руке выводит дату.
POV Драко
Музыка громкая, но Гарри я прекрасно слышу. Да еще бы! Сука недоебанная.
Пьет свой виски и периодически поглядывает в сторону шумной компании. Корову, что он взглядом приметил, мне хочется придушить. Думает, я не заметил?
— А у кого-то сегодня день рождения… — бурчит.
— И у кого же?
Гарри на меня бросает взгляд — наверное, думает, что я не ловлю каждое его слово. Ловлю, схватываю, анализирую. Какой же он придурок!
— Вон у той девицы в красном, — кивает на ту самую… с большими дойками.
— Страшила.
— Правильно.
— Правильно? — смотрю, как он облокачивается на стойку.
— Ну, ты же женат, не так ли? Вот потому и правильно — на других смотреть нельзя… — у кого-то день рождения, а кто-то уже прилично выпил, Гарри.
У меня не было планов тебя напоить, здесь мне просто нравится хорошая атмосфера и… тебя здесь можно напоить. Все-таки сегодня, когда я уходил, мне было страшно.
Я не очень понял, зачем я начал так вызывающе себя вести, наверное, хотел что-то доказать себе, но вот страх, этот страх… Когда я писал письмо «для Гарри», у меня тряслись руки. Надеюсь, буквы были не совсем прыгающие.
— Женат и женат, ты тоже без пяти минут вообще-то. Не беспокоит, не?
— Не-е-е, это другое, придурок.
Дожили, святой Поттер меня обзывает!
— Почему же?
— Я-то Джинни не люблю. Какой брак без любви? Несчастный?
— Тогда зачем ты с ней?
Глаза хмельные, и вижу, черт, вижу — правда вертится на твоем языке, но ты делаешь глоток обжигающей жидкости из своего стакана и молчишь.
— Потому что она любит меня.
Отмазался.
— Ясно, ага.
— А что «ага»? Ты же любишь Асторию?
— О! Ты даже имя запомнил!
Он понимающе хмыкает, да и я тоже съезжаю с темы. О чем тут говорить? Я никого не люблю, кроме себя, и почему-то сегодня мне особенно жаль, что это так.
— Чем ты занимаешься в свободное от надоедания мне время, Драко?
— Строю… м-м-м, фантазирую, да… — тоже опираюсь о стойку. Что-то и я набрался хмеля.
— Фантазии… Нет, нет, даже знать не хочу, не ломай все, а? Драко, вот сейчас я абсолютно серьезно — а зрачки такие, что зеленой радужки не видно. — Не надо, правда. Я… знаешь, не надо. Все и так будет хорошо.
Я киваю, и наша беседа уносится далеко от моих странных фантазий, где я то убиваю тебя, Гарри, то катаюсь на тебе, как на пони, подкидывая золотые монетки.
Сидим и сидим, пока не становится настолько уныло и душно, что понятно — пора сваливать.
Бар с легкостью дружеского пинка открывает нам дверь, будто Мерлин свыше постарался, и мы, немного пошатываясь, выходим в люди.
— Я тебя провожу.
— Что? Зачем? — оглядывается, соображает, куда идти.
— Ну-у-у, во-первых, я потрезвее тебя буду, во-вторых, домой мне не особо хочется.
— А в-третьих? — и выбирает совсем левый путь.
— В-третьих? Две причины тебя не устраивают, Поттер?
— Зачем всего две, если есть три? И не называй меня Поттером.
Загадочно молчу.
— Ты просто хочешь увидеть, где я живу.
Заливисто хохочу на всю округу, как горько и смешно! Хорошо, что смех, вызванный моими расшатанными нервами, не слышат люди. Мы идем одни. Так пусто, так темно, так странно.
— Не без этого. А что?
— Знай, я все равно внутрь тебя не пущу! — по-детски, но я верю, вольно или невольно — неважно.
— Ха, чего ты боишься? Может, у тебя там подпольный бизнес? — главное, сбить с дурной мысли себя.
— Что?
— Ну-у-у, легкие деньки, да все такое.
— Ой! Ты только о легких путях и думаешь… — цокает языком.
Ничего не отвечаю, я немного промерз.
— О чем же ты сейчас думаешь?
И вот теперь сделаем иначе. Когда мне больно, я каменею.
Десять…
— Кхм, неожиданно… — но расстаяние не меняется.
— Забылся? — сглатываю и продолжаю смотреть в сторону.
Девять…
— Ты такой крутой стал, Поттер, — хмыкаешь возле моего уха.
— А ты жалкий.
Восемь… семь…
— Что?
— Жалкий Драко Малфой, с женой, но без дома. Ты растопил мое сердце.
Шесть… пять…
— Растопил?
— Да, вот думаю пожертвовать вам имение да горку золота — для молодой-то семьи.
Четыре… три…
— А ты мне не хами, друг, — злится, злится. Злись!
— Друг? Тогда что ты делаешь, друг?
Два… один…
— Что ты пытаешься сделать, а? Драко, зачем? Ведь…
Слов нет, и он отходит, а мне нужно договорить, раз начал. Чтобы он и думать не смел, что так легко меня ручным сделать.
Ноль…
— Негоже Драко Малфою ради выгоды непотребным заниматься. Или ты думал, жизнь такая легкая — прыг куда надо, и все?
Скалится и уходит. Обидно, понимаю…
В этот же день присылает мне сову домой:
«Что-то мы с дружбы верной свернули сегодня не туда. В общем, Поттер, мы, похоже, не так поняли друг друга, нужно исправить. Помнишь тот бар, где драка была?»
Ну конечно помню, Драко, ты тогда меня почти споил.
«Может, пройдемся по былым местам, а?»
И хочется ответить «нет», но перо в руке выводит дату.
POV Драко
Музыка громкая, но Гарри я прекрасно слышу. Да еще бы! Сука недоебанная.
Пьет свой виски и периодически поглядывает в сторону шумной компании. Корову, что он взглядом приметил, мне хочется придушить. Думает, я не заметил?
— А у кого-то сегодня день рождения… — бурчит.
— И у кого же?
Гарри на меня бросает взгляд — наверное, думает, что я не ловлю каждое его слово. Ловлю, схватываю, анализирую. Какой же он придурок!
— Вон у той девицы в красном, — кивает на ту самую… с большими дойками.
— Страшила.
— Правильно.
— Правильно? — смотрю, как он облокачивается на стойку.
— Ну, ты же женат, не так ли? Вот потому и правильно — на других смотреть нельзя… — у кого-то день рождения, а кто-то уже прилично выпил, Гарри.
У меня не было планов тебя напоить, здесь мне просто нравится хорошая атмосфера и… тебя здесь можно напоить. Все-таки сегодня, когда я уходил, мне было страшно.
Я не очень понял, зачем я начал так вызывающе себя вести, наверное, хотел что-то доказать себе, но вот страх, этот страх… Когда я писал письмо «для Гарри», у меня тряслись руки. Надеюсь, буквы были не совсем прыгающие.
— Женат и женат, ты тоже без пяти минут вообще-то. Не беспокоит, не?
— Не-е-е, это другое, придурок.
Дожили, святой Поттер меня обзывает!
— Почему же?
— Я-то Джинни не люблю. Какой брак без любви? Несчастный?
— Тогда зачем ты с ней?
Глаза хмельные, и вижу, черт, вижу — правда вертится на твоем языке, но ты делаешь глоток обжигающей жидкости из своего стакана и молчишь.
— Потому что она любит меня.
Отмазался.
— Ясно, ага.
— А что «ага»? Ты же любишь Асторию?
— О! Ты даже имя запомнил!
Он понимающе хмыкает, да и я тоже съезжаю с темы. О чем тут говорить? Я никого не люблю, кроме себя, и почему-то сегодня мне особенно жаль, что это так.
— Чем ты занимаешься в свободное от надоедания мне время, Драко?
— Строю… м-м-м, фантазирую, да… — тоже опираюсь о стойку. Что-то и я набрался хмеля.
— Фантазии… Нет, нет, даже знать не хочу, не ломай все, а? Драко, вот сейчас я абсолютно серьезно — а зрачки такие, что зеленой радужки не видно. — Не надо, правда. Я… знаешь, не надо. Все и так будет хорошо.
Я киваю, и наша беседа уносится далеко от моих странных фантазий, где я то убиваю тебя, Гарри, то катаюсь на тебе, как на пони, подкидывая золотые монетки.
Сидим и сидим, пока не становится настолько уныло и душно, что понятно — пора сваливать.
Бар с легкостью дружеского пинка открывает нам дверь, будто Мерлин свыше постарался, и мы, немного пошатываясь, выходим в люди.
— Я тебя провожу.
— Что? Зачем? — оглядывается, соображает, куда идти.
— Ну-у-у, во-первых, я потрезвее тебя буду, во-вторых, домой мне не особо хочется.
— А в-третьих? — и выбирает совсем левый путь.
— В-третьих? Две причины тебя не устраивают, Поттер?
— Зачем всего две, если есть три? И не называй меня Поттером.
Загадочно молчу.
— Ты просто хочешь увидеть, где я живу.
Заливисто хохочу на всю округу, как горько и смешно! Хорошо, что смех, вызванный моими расшатанными нервами, не слышат люди. Мы идем одни. Так пусто, так темно, так странно.
— Не без этого. А что?
— Знай, я все равно внутрь тебя не пущу! — по-детски, но я верю, вольно или невольно — неважно.
— Ха, чего ты боишься? Может, у тебя там подпольный бизнес? — главное, сбить с дурной мысли себя.
— Что?
— Ну-у-у, легкие деньки, да все такое.
— Ой! Ты только о легких путях и думаешь… — цокает языком.
Ничего не отвечаю, я немного промерз.
— О чем же ты сейчас думаешь?
Страница 20 из 83
