Бездна взывает к бездне

— Мой возраст меня никогда не беспокоил! — посмеиваются все, включая меня, этакая комедия, — и все же, на правах самого проницательного человека, по крайней мере из здесь присутствующих…

Они все обращают на меня взгляды. Но не агрессивные или призывающие заткнутся, и даже не интересующиеся, а скорее в духе «ну, говори».

— Вот ты, Дарси, — схлестываюсь взглядом с первым.

— М? — Дарси делает глоток виски и устремляет на меня все внимание.

— Вот ты поглощен одной проблемой, — ухмыляюсь — Здесь ты занимаешь самое мелкое кресло в карьерной лестнице, и единственная мысль, которая одолевает тебя, — это как примаслиться к своему начальнику. И если учесть, что вы сидите рядом, то это успех…

Дарси нервно хихикает и бросает едва заметный взгляд на Родни.

— … и о твоем начальнике, мистере Родни Фаулере, — теперь уже впиваюсь взглядом в него, — он поглощен двумя проблемами. Первая: его дочь не желает иметь дел с отделом катастроф, а желает стать адвокатом. Она собирается уйти из дома, а он не знает, как ее удержать. И вторая проблема, — останавливаюсь, чтобы насладиться напрягшимся лицом Родни, — это лишний вес, который не так легко сбросить, если выпивать виски по вечерам.

И тут тянущаяся рука Родни ложится на стол, и он устало выдыхает дым сигары.

— Теперь я скажу слово о всеми нами уважаемом Кристофере, — посылаю добрую улыбку, но Кристоферу она не нравится, и он едва приподнимает бровь. — Я буду аккуратен в словах, адресованных помощнику министра Магии, и скажу, что его беспокоит лишь грядущий развод со своей женой, и, конечно же, дележка имущества. И знаете, господа, — обращаюсь я вкрадчиво, — Этот тяжелый момент для Кристофера запланирован на якобы счастливое время Гарри. Да, да, на февраль.

— И где же «ядро» твоей речи? — наконец спрашивает Дарси, — ведь все, что ты сказал, до Гарри, является той истиной, что ходит среди друзей наших и недругов. Уж не знаю теперь, проницательный ли ты, или твоя жена просто любит сплетни пересказывать за завтраком?

— О, ты меня задел, — я ухмыляюсь и возвращаюсь к прерванным словам. — Так называемое «ядро» моей речи — это вопрос, адресованный Гарри: — Почему так поздно? Ведь, казалось бы, уже никогда.

— Я… — Гарри кусает нижнюю губу, прежде чем ответить в полной мере, — я выждал, чтобы всех удивить.

Умеет же он сказать так, чтобы все напряжение, которое я специально нагнетал, растворилось в один момент. Все сразу же тепло заулыбались, накал прошел, и оказывается мои старания были напрасны. Впрочем, меньшего от Гарри я и не ожидал, на самом-то деле.

— Эх, какая хитрость, — вздыхаю, якобы от печали, — она верно в тебя не заложена. Поди, научил кто… — я слегка улыбаюсь, и хоть Гарри и держит лицо в спокойствии, я знаю, что мысленно он мне уже ответил.

Дальше молчание, и я наконец могу раствориться в атмосфере вечера. Разговоры за соседними столиками, смешки…

— Невыносимо, — ни с того ни с сего произносит Родни.

— Это потому, что мы делимся ложью и никогда не говорим правду, — выражаю я истину. — Один я люблю делать наоборот.

— Ну давай, — Кристофер едва наклоняется ближе, — расскажи мне про свои махинации с финансами.

— Знаешь, — широко я улыбаюсь, — мне очень опасно вот так общаться с тобой, учитывая в полной мере твое социальное положение.

— Знаю, — коротко отвечает он.

— Невыносимо, — снова произносит Родни и уже будто громче, и это подстрекает меня.

— Я вчера ходил в бар, и бармен услужливо посоветовал мне, как лучше провести вечер, — люблю я обращать на себя все внимание собеседников. — Я конечно знаю, что вы сейчас скажете, что я староват для таких утех, но зато я знаю, что никто не упрекнет меня в измене жене.

Поочередно посматриваю на них. И когда, казалось бы, уже никто не возьмет слово, чтобы поправить мое, Дарси удивляет:

— Почему же? — поджимает он губы, — для этого ты точно не стар, а вот измены… я не изменял.

— Ну конечно, ты слишком занят карьерой, чтобы ходить налево. — Я пытаюсь его задеть не потому, что он смог задеть меня, а потому, что я сейчас выгляжу как-то не так. Не этого мне хотелось.

— Я тоже не изменял, — удивляет меня еще и Родни.

— Наверное потому, что занят тем, что выслушиваешь от жены по поводу веса. Ведь она просит тебя похудеть, — парирую я его слова.

— Я изменил недавно с женщиной, лица которой не помню, — Кристофер впервые открыто говорит о причине развода, и мы все понимаем, что для него это тяжело. Как-никак, а жену он если и не любил, то ценил. — Я жалею об этом каждый день, но не могу ей сказать, потому что у меня нет подходящих слов.

Повисает угрюмая пауза — каждый думает о своем. Только вот мне интересно, о чем думает Гарри.

— Какие же вы все разбитые неудачники, — произношу с сарказмом, чтобы они отвлеклись и не погрязли в своих проблемах прямо сейчас. — А мне вот очень понравилось. Она была сговорчивая и гибкая, да и вообще очень милая… У нее отличный рот, которым она…

— Прекращай, — останавливает меня Кристофер, и я понимаю, что даже это приносит ему какую-то иррациональную боль.