Бездна взывает к бездне

— Я долго думал и… — замолкаю, приводя мысли в порядок. — И пришел к выводу, что с этим пора кончать, — голос у меня решительный. — Это жестоко с твой стороны — вот так вот просто, после нашего прошлого, входить в мою жизнь и занимать в ней целую полку. — Я немного не так выражаюсь, но слова возвращать уже поздно. — Сначала я понимал, что все это игра, но потом ты стал заигрываться, да и я, признаться, тоже… Заигрался до такой степени, что начал верить тебе, верить в нашу дружбу, но… — я сглатываю, когда чувствую, что он присаживается рядом со мной. Черт, он так близко, и мне еще сложнее сосредоточиться. — Никакой дружбы нет, потому что она невозможна. Прошлое давно ушло, и я знаю, что нельзя его вернуть, но я не оставил в прошлом всё, что у нас было. И даже иногда живу этими моментами, о которых ты и вспоминать боишься.

Замолкаю и думаю, что мне еще сказать, чтобы он понял, что это конец, что я так больше не могу. Все, выхожу из игры.

— Так что, — поднимаюсь и чувствую невероятный духовный подъем, силу, мне действительно легче становится. — На этом мы закончим, и, давай по-честному, — наклоняю голову и смотрю в его серые, большие, кажется, даже напуганные глаза. — Я вернул тебе дом, ты получил работу. Спокойно можешь жить дальше без меня, как и я собираюсь жить без тебя.

Малфой горько усмехается, и когда мне уже кажется, что ответа не будет, и можно уходить, говорит:

— Вот, значит, как. Разонравился я тебе, — и все, только отводит взгляд.

— Чего? — теряюсь. — Драко, нет, не в том смысле, что… Черт, это трудно, — и это действительно трудно, всю решимость сразу же как ловкой рукой стянуло. — Ты переворачиваешь мои слова, я не это имел ввиду.

— А по-моему, все ясно, — сгибает спину, и я теперь не вижу его лица. — Просто разонравился, а как человек я тебя никогда и не интересовал, вот и дружба моя не нужна. Великий Гарри Поттер с такими, как я, дружбу не водит, ха!

Блять, он это специально? Зачем, зачем он снова выворачивает меня наизнанку? Хотя о чем я спрашиваю — он делает это всегда, и порой кажется, что делает просто так, быть может, для морального удовольствия.

— Что ты несешь, все не так, — сжимаю зубы и мне хочется как-то расшевелить его, растолкать, чтобы увидеть насмехающиеся глаза.

Было бы лучше, если бы он послал меня, аргументируя тем, что я ему не сдался, и все, что ему надо было, он уже получил. Но нет.

— Ладно, — разворачиваюсь, чтобы сделать шаг, но понимаю, что не могу. Не могу вот так уйти, хочется расплакаться и попросить утешения, но все, что я делаю, это тяжело выдыхаю.

— Послушай, — я встаю перед ним на колени и не думаю о том, как унизительно при этом выгляжу. Я готов сделать все, что угодно, лишь бы Драко отстал от меня. — На самом деле ни тебе, ни мне это все не нужно, мы сами усложняем себе жизнь! Пойми, что мне больно, а тебе отвратительно…

— Мне не отвратительно, — он поднимает голову, и я наконец вижу его взгляд — это взгляд тонущего человека. — А тебе не больно.

Молчу, а Малфой тянет руку и хватает мои пальцы, подносит их к своей щеке, а потом проводит ими по своим губам. И мои мысли уже текут в другом русле, не о расставании. Может, мне и правда не больно? Вот когда он так делает, мне точно очень хорошо.

Еще раз проводит моими пальцами по губам, раскрывая их, и едва касается кончиком языка моей ладони. Меня всего перетряхивает, я тут же выдергиваю руку.

— Не надо, Драко, мне лучше уйти, — пытаюсь встать, но Драко кладет руку мне на плечо и, сползая с дивана, встает на колени, как и я.

— Нет, тебе не надо уходить, — говорит он так тихо, будто нас подслушивают.

— Пове… — он прикладывает палец к моим губам, и когда я замолкаю, начинает водить им. Это щекотно и очень волнующе. Мне кажется, такие моменты у меня должны были быть в подростковом возрасте, но мне на них тогда не хватило времени. Да и человека я любил не того, который бы ласкался со мной по выходным в коридорах. Я тогда любил Драко. И… люблю?

Я больше не делаю попыток ничего сказать, я зачарован. Теплое, но такое тяжелое чувство охватывает и наливает все тело, будто я стал весить раза в два больше, и моим костям не под силу поднять этот груз.

Ничего не делаю, когда он наклоняется ко мне, и уж тем более не отвергаю его, когда целует. Сначала просто прижимается своими губами к моим, а потом надавливает языком и проскальзывает внутрь. И этот момент… Я ни разу не испытывал такого сильного и чистого удовольствия, даже когда занимался сексом.

Его ладонь прижимается к моей щеке и слегка давит, чтобы я наклонил голову. Подчиняюсь, потому что мое тело уже и не мое вовсе, кажется, что принадлежит оно ему. Только вот боюсь, что ему оно не нужно, что все это он затеял зря, но разве когда-нибудь Драко слушал меня?

Малфой мягко завершает поцелуй, нежно пробегается пальцами по моим влажным губам.

— Нравится?

Я киваю, он ласково ухмыляется, как ребенку, и меня накрывает понимание, что я не только не вышел из игры, но и проиграл.

— Тогда шире, — говорит он томно, и пальцами больно нажимает на мою челюсть, — вот так.