Безликий папаша

— … А сегодня утром пропал соседский мальчик, за которым Эмма иногда присматривала. Мэтти. К ним тоже приезжала полиция. Мама мальчика также рассказывала о солдате, который вколол ей какую-то дрянь, а потом украл её сына. В этом случае полиция также считает виновными конкурентов его отца-бизнесмена.

— Но ты думаешь, что твою тётю и мальчика похитили из-за их связи с Эммой? Но что она могла такого натворить, что за ней началась такая охота?

— Я не знаю…

Парень и девушка продолжали свои рассуждения, не замечая, что с соседнего столика за ними пристально наблюдают…

Эмма проснулась ближе к вечеру от недостатка кислорода. Она была замотана в одеяло и «связана» руками и ногами Оффендера. Маньяк, прижав девушку к себе, снова витал в облаках.

— Пс, Офф… — Почему-то шёпотом позвала его Эмма, пытаясь разбудить. — Оффендер.

Маньяк и не спал. Он прекрасно всё слышал, но не хотел вставать с кровати. Ему нравилось вот так вот лежать, прижав к себе холодное человеческое тело, и думать о вечности. Но «человеческое тело» вырывалось и требовало его отпустить.

— Хватит! Мне нечем дышать! — Бубнила девушка в одеяло, пытаясь высвободить руки.

— Да ладно, форточка открыта, здесь полно воздуха. — Пробубнил безликий, уткнувшись «лицом» в макушку Эммы.

— Бэээ, умираю!

— Поверь, этого делать не стоит. Мой бывший психиатр отмечал во мне некрофилические наклонности. — Усмехнулся маньяк.

Эмма перестала вырываться. В конце концов воздуха вполне хватало на её жалкие попытки дышать. Она решила занять Оффендера, а заодно и себя, разговором по душам.

— Офф.

— М?

— Я тебя боюсь.

— Не бойся. Я совсем не страшный, а на редкость красивый безликий.

Эмма улыбнулась.

— И самовлюблённый. — Добавила она.

— И харизматичный.

— И эгоистичный.

— И сексуальный.

— И немного долбанутый.

— С изюминкой.

Оба засмеялись.

— Ты тоже ничего, когда не запрещаешь мне убивать, ругаться и быть мерзавцем. — Отметил Оффендер, немного ослабляя хватку, чтобы Эмма наконец смогла нормально вдохнуть.

— Тебе не обязательно быть мерзавцем. Может быть, тогда бы я тебя не так сильно боялась.

— Я подумаю над этим. Но образ, созданный за многие десятилетия, не так просто изменить.

— Я попытаюсь.

Эмма почувствовала прилив нежности и, развернувшись лицом к маньяку, потянулась к его губам.

— Ужин готов! — Оповестил Сплендор с неизменной весёлой улыбкой на лице, с радостью прерывая намечавшийся поцелуй.

— Как ты меня забал! — Маньяк вытащил из под себя подушку и метнул её в Сплендора, но тот, ловко увернувшись, добрался до постели, подхватил Эмму, замотанную в одеяло, на руки и помчался вон из комнаты.

Девушка с недоумением посмотрела на клоуна снизу вверх, когда он усадил её на стул и поставил перед ней тарелку с запечённой в фольге рыбой.

— Ты ведь это нарочно, да? — Спросила она.

— … Да. — Немного помедлив, ответил он, опираясь о край столешницы.

Оффендер соизволил спуститься пешком, не прибегая к телепортации. Он не стал выяснять, какого чёрта Сплендор вмешивается, ибо прекрасно знал, что он — клоун и идиот. Маньяк просто сел рядом с Эммой, положив свою руку на спинку её стула.

Эмма, под тяжёлыми взглядами двух безликих, начала поглощать свой ужин.

Вдруг Сплендор резко поднял голову и начал двигать ею в разные стороны, словно принюхиваясь. Затем он резко выбежал в гостиную и исчез.

— Не хочешь продолжить? — Спросил Оффендер, обращаясь к Эмме, которая удивлённо смотрела на то место, где несколько секунд назад стоял клоун.

— Что продолжить? — Не поняла она.

— Как что? Целовашки. Я же знаю, что ты меня хочешь, просто не признаёшься себе в этом.

Оффендер поставил на стол перед Эммой хрустальную розу. Девушка подавилась кусочком рыбы.

Маньяк осторожно похлопал её по спине, а затем, словно сорвавшись с цепи, схватил за плечи и потянул на себя. Эмма упёрлась ему руками в грудь, пытаясь отстраниться. Руки безликого поглаживали тело девушки, а губы начали покрывать поцелуями её шею.

Эмме нравились его прикосновения, но внезапно её самочувствие ухудшилось. Живот снова скрутило, а к горлу подступила тошнота. Она попыталась шёпотом остановить его, но когда поняла, что это не действует, начала усиленно вырываться.

— Мне правда нехорошо! Я сейчас облюю твой чудесный плащ к чертям! Отпусти меня!

Оффендер заткнул её поцелуем. Тогда Эмма нащупала на столе тарелку с недоеденной рыбой и, разорвав поцелуй, уткнула эту тарелку в «лицо» маньяка. Отвлечение сработало, и девушка, вырвавшись, скрылась за дверьми ванной.

Маньяк с тихим рычанием вытер своё «лицо», спрятал розу в кармане и исчез.

27

Просидев в баре до темноты, Алекс двинулась домой, а Крис вызвался её проводить. Они шли, изредка обмениваясь типичными фразами. Крис был не особо заинтересован в разговоре не об Эмме, а Алекс затаила обиду на Криса и не хотела показывать ему остатки своей влюблённости.

Внезапно перед ними возник чёрный силуэт.

— Твою мать, Оскар! — Заорал на всю улицу Крис и схватил мужчину за ворот плаща. — Тебя вся полиция города ищет! Где Эмма?