Думаю, что каждый писатель, рано или поздно, проходит через этап фан-фикшен. Или, попросту говоря, через этап подражательства — когда чужой мир пленяет настолько, что невозможно побороть в себе искушение прогуляться по его тропинкам.
153 мин, 7 сек 3242
Джеймс повернулся, чтобы проверить… И его чуть не вывернуло наизнанку. Луч фонарика освещал ободранную кухню, а в центре… Джеймс сглотнул и потупил глаза.
Их было трое… Двое очень напоминали манекенов. Странные, изуродованные неведомым способом, их тела сплошь состояли из рваных ран, прерываемых гладкой, неестественного цвета, кожей. Но самое странное — это их торс, вернее, его отсутствие. Вместо него у существ были… ноги, или что-то очень похожее. Их образ словно был придуман каким-то психом, но всё-таки по сравнению с третьим монстром они выглядели совершенно безобидно.
А третий был действительно страшен… Такого Джеймс ещё не видел. Он был на несколько голов выше манекенов и намного сильнее. На голове у него возвышался пирамидальный колпак палача, на первый взгляд изготовленный из спрессованной ржавчины. В руках существо держало огромный тесак — весь в зазубринах от частого применения, и покрытый багровыми пятнами. Ветхая одежда в коричневых разводах, испачканный кровью передник, изготовленный, кажется, из человеческой кожи.
Но все эти детали Джеймс заметил лишь мельком. Не их внешность сейчас выворачивала его желудок, отнюдь не внешность…
«Что они делают!?»
Джеймс стал метаться по комнате и искать щель, куда можно забиться, чтобы не слышать и не видеть того, что там происходит.
… они совершали отвратительные, подчинённые какому-то сумасшедшему ритму движения. И этот ритм задавал ужасающий палач.
Джеймс забрался в шкаф. Его дверца была выполнена в форме деревянного жалюзи, открывающего нежелательный вид на соседнюю комнату. Человек с расширившимися от ужаса зрачками впитывал отвратительную картину, замирая в душе от страха.
… палач схватил одного из манекенов за ноги и с диким рвением раздвинул их, словно пытаясь разодрать свою жертву на две части.
У Джеймса помутилось в голове. Он закрыл уши руками, чтобы не слышать отвратительных криков и стонов, издаваемых этими существами. Но всё равно слышал…
… манекены визжали, но не смели оказать сопротивление.
Джеймс было подумал, как живое существо может издавать подобные звуки?
Палач то отстранялся, то снова наваливался на стол, грозя раздавить бедных существ под собой…
Через некоторое время по поверхности грязного стола растеклась вязкая чёрная жижа, кое-где просачиваясь сквозь трещины и капая на пол.
Джеймс зажал рот рукой, в отчаянной попытке подавить приступ тошноты…
Один из манекенов лежал на столе и не подавал признаков жизни. Палач же шагал к выходу, волоча за собой тело второго, по которому изредка пробегала судорога, и все конечности неестественно подёргивались. Существо дрожало и извивалось, но в его движениях чувствовалась обречённость, некое желание смерти.
Внезапно палач остановился и отпустил свою жертву. Что-то привлекло его внимание. Джеймс весь похолодел, потому что знал, кого тот мог учуять.
Сердце замерло, а по виску пробежала лента холодного пота. Едва палач приблизился к шкафу Джеймс не выдержал и стал стрелять. Ничего не видя, ослеплённый вспышками выстрелов и оглушённый взрывами пороха, он палил наугад. Мужчина с ужасом ждал того момента, когда закончатся патроны и существо распахнёт дверцу шкафа…
Когда паника прошла, рядом уже никого не было. Только два мёртвых манекена — окровавленные и безжизненные. Сердце снова застучало, и от его биения начало содрогаться всё тело.
Джеймс согнулся пополам, рухнул на колени и закашлялся. Его желудок вывернуло наизнанку. Глядя на остатки собственного завтрака и обессиленный кашлем, мужчина пытался рассуждать логически.
«На всё должна быть причина… На всё. Даже на это… Да что это значит?! Почему…. Почему? Зачем так жестоко… Зачем вот так»…
Новый приступ рвоты и тупая боль в пустом желудке.
«Город… Всё дело в городе. Но ЧТО он хочет показать мне?»
Джеймс не знал. Но чувствовал страх. Страх, причиной которого было увиденное. Страх, который останется с ним навсегда. И даже через много лет этот страх будет терзать его. Если, конечно… этот страх не убьёт его…
Или не сведёт с ума.
С трудом поднявшись, Джеймс подошёл к окну и вдохнул влажный воздух с горьким привкусом тумана. Но… за окном был не парк. Внутренний двор апартаментов. Наверное, он что-то напутал.
«Я просто устал. Просто устал от всего этого…»
По крайней мере, рядом с окном проходит водосточная труба. Наружу. Я хочу на воздух… И чем скорее — тем лучше«.»
Глава третья: «Вторая встреча»
Двор был завален мусором сверх всякой меры — то тут, то там встречались остатки некогда бывшей здесь жизни. Джеймс засунул руки в карманы и медленно двинулся вперёд, неуловимо стягивая кулак вокруг рукояти оружия. С ним спокойнее.
Двери выхода были заблокированы. Замок заклинило, а может быть что-то привалило задвижку с другой стороны. Джеймс вздохнул и снова двинулся по двору, изучая неприветливые фасады и грязный асфальт.
Лавочки, пустой бассейн с пугающими тенями, копошащимися на его дне… Кажется, там стояла детская коляска, но Джеймс не рискнул проверить, есть ли в ней что-то полезное.
Их было трое… Двое очень напоминали манекенов. Странные, изуродованные неведомым способом, их тела сплошь состояли из рваных ран, прерываемых гладкой, неестественного цвета, кожей. Но самое странное — это их торс, вернее, его отсутствие. Вместо него у существ были… ноги, или что-то очень похожее. Их образ словно был придуман каким-то психом, но всё-таки по сравнению с третьим монстром они выглядели совершенно безобидно.
А третий был действительно страшен… Такого Джеймс ещё не видел. Он был на несколько голов выше манекенов и намного сильнее. На голове у него возвышался пирамидальный колпак палача, на первый взгляд изготовленный из спрессованной ржавчины. В руках существо держало огромный тесак — весь в зазубринах от частого применения, и покрытый багровыми пятнами. Ветхая одежда в коричневых разводах, испачканный кровью передник, изготовленный, кажется, из человеческой кожи.
Но все эти детали Джеймс заметил лишь мельком. Не их внешность сейчас выворачивала его желудок, отнюдь не внешность…
«Что они делают!?»
Джеймс стал метаться по комнате и искать щель, куда можно забиться, чтобы не слышать и не видеть того, что там происходит.
… они совершали отвратительные, подчинённые какому-то сумасшедшему ритму движения. И этот ритм задавал ужасающий палач.
Джеймс забрался в шкаф. Его дверца была выполнена в форме деревянного жалюзи, открывающего нежелательный вид на соседнюю комнату. Человек с расширившимися от ужаса зрачками впитывал отвратительную картину, замирая в душе от страха.
… палач схватил одного из манекенов за ноги и с диким рвением раздвинул их, словно пытаясь разодрать свою жертву на две части.
У Джеймса помутилось в голове. Он закрыл уши руками, чтобы не слышать отвратительных криков и стонов, издаваемых этими существами. Но всё равно слышал…
… манекены визжали, но не смели оказать сопротивление.
Джеймс было подумал, как живое существо может издавать подобные звуки?
Палач то отстранялся, то снова наваливался на стол, грозя раздавить бедных существ под собой…
Через некоторое время по поверхности грязного стола растеклась вязкая чёрная жижа, кое-где просачиваясь сквозь трещины и капая на пол.
Джеймс зажал рот рукой, в отчаянной попытке подавить приступ тошноты…
Один из манекенов лежал на столе и не подавал признаков жизни. Палач же шагал к выходу, волоча за собой тело второго, по которому изредка пробегала судорога, и все конечности неестественно подёргивались. Существо дрожало и извивалось, но в его движениях чувствовалась обречённость, некое желание смерти.
Внезапно палач остановился и отпустил свою жертву. Что-то привлекло его внимание. Джеймс весь похолодел, потому что знал, кого тот мог учуять.
Сердце замерло, а по виску пробежала лента холодного пота. Едва палач приблизился к шкафу Джеймс не выдержал и стал стрелять. Ничего не видя, ослеплённый вспышками выстрелов и оглушённый взрывами пороха, он палил наугад. Мужчина с ужасом ждал того момента, когда закончатся патроны и существо распахнёт дверцу шкафа…
Когда паника прошла, рядом уже никого не было. Только два мёртвых манекена — окровавленные и безжизненные. Сердце снова застучало, и от его биения начало содрогаться всё тело.
Джеймс согнулся пополам, рухнул на колени и закашлялся. Его желудок вывернуло наизнанку. Глядя на остатки собственного завтрака и обессиленный кашлем, мужчина пытался рассуждать логически.
«На всё должна быть причина… На всё. Даже на это… Да что это значит?! Почему…. Почему? Зачем так жестоко… Зачем вот так»…
Новый приступ рвоты и тупая боль в пустом желудке.
«Город… Всё дело в городе. Но ЧТО он хочет показать мне?»
Джеймс не знал. Но чувствовал страх. Страх, причиной которого было увиденное. Страх, который останется с ним навсегда. И даже через много лет этот страх будет терзать его. Если, конечно… этот страх не убьёт его…
Или не сведёт с ума.
С трудом поднявшись, Джеймс подошёл к окну и вдохнул влажный воздух с горьким привкусом тумана. Но… за окном был не парк. Внутренний двор апартаментов. Наверное, он что-то напутал.
«Я просто устал. Просто устал от всего этого…»
По крайней мере, рядом с окном проходит водосточная труба. Наружу. Я хочу на воздух… И чем скорее — тем лучше«.»
Глава третья: «Вторая встреча»
Двор был завален мусором сверх всякой меры — то тут, то там встречались остатки некогда бывшей здесь жизни. Джеймс засунул руки в карманы и медленно двинулся вперёд, неуловимо стягивая кулак вокруг рукояти оружия. С ним спокойнее.
Двери выхода были заблокированы. Замок заклинило, а может быть что-то привалило задвижку с другой стороны. Джеймс вздохнул и снова двинулся по двору, изучая неприветливые фасады и грязный асфальт.
Лавочки, пустой бассейн с пугающими тенями, копошащимися на его дне… Кажется, там стояла детская коляска, но Джеймс не рискнул проверить, есть ли в ней что-то полезное.
Страница 10 из 43
