Думаю, что каждый писатель, рано или поздно, проходит через этап фан-фикшен. Или, попросту говоря, через этап подражательства — когда чужой мир пленяет настолько, что невозможно побороть в себе искушение прогуляться по его тропинкам.
153 мин, 7 сек 3274
Дверь в комнату Марии была приоткрыта, и Джеймс на секунду остановился. Пистолет незаметно оказался в руке, и он немного расслабился, чувствуя тяжесть оружия. Серьёзным опасностей пока не было… Пока…
Комната пуста. Кровать тщательно заправлена, а небольшая тумбочка густо усыпана разноцветными флакончиками из-под лекарств.
Джеймс схватился за голову и присел на кровать. Ощущение такое, словно череп внезапно стал на два размера меньше мозга, а мысли трансформировались в разъярённый осиный рой — где каждая оса жалила немилосердно и непрерывно.
«Где Мария? Что случилось? Лора… Мэри… Мария… Госпиталь…»
Дурдом«.»
Взгляд упал на упаковки из-под таблеток. Неужели Мария принимала их? Но зачем?
Из коридора донёсся приглушённый шум. Чёрт возьми! Здесь даже шум ТИХИЙ!
В этот момент Джеймс понял, что звуки доносились издалека. Это где-то не на этаже — ниже, или выше… Быть может крыша или подвал …
Мужчина поднялся с кровати и вышел в коридор, надеясь, что шум повторится. И не ошибся.
«Дджжжееееейммммссс….» — эхо причудливо исказило крик, вытянув его и многократно продублировав. Кричала женщина.
Это внизу.
Джеймс понёсся к лестнице, не думая о том, что на этаже могут быть монстры. Кошмары и пережитые ужасы оставили такой огромный шрам на его нервах, что эмоции казались чуждыми. Перед глазами проплывали обшарпанные лестничные пролёты, опалённые пламенем стены, мокрые потолки… Джеймс смотрел на это со стороны — как зритель.
Внезапно ему стало всё равно. Мэри, Мария, Энжела, Эдди, Лора — имена перестали что-либо означать, превратившись в пустой набор звуков. Джеймс отчётливо почувствовал горьковатый привкус наступающего безумия.
— Нет! — он остановился, чтобы отдышаться. — Вспомни, вспомни, вспомни, — шептали губы, — вспомни о письме. Вспомни о фотографии. Она такая красивая, на фоне озера… Ты должен Джеймс… Она ждёт тебя. Ждёт ТЕБЯ!
Холодные ступени снова замелькали под ногами. Только бы успеть…
Подвал был заперт, но пуля быстро решила эту проблему. Откуда-то снизу слышались сдавленные крики.
Отпечатки. Кровавые отпечатки рук на монолитной книжной полке. Какой идиот поставил её здесь? Джеймс постарался на время выкинуть это из головы.
Он засунул пистолет за пояс и упёрся ладонями в полку — точно так же, как это делал ранее его неизвестный враг. Пальцы скользили по свежей крови, а препятствие медленно, сантиметр за сантиметром, продвигалось вперёд. Вскоре взгляду открылся небольшой ход и короткая грязная лестница, противоположный край которой уходил во мрак…
— Мэри?
Шорох. Но не из подвала — из-за спины.
Луч фонарика высветил короткую стрижку и перепуганные, голубые глаза Марии.
— Мария… это ты, — Джеймс на секунду растерялся, словно забыл, зачем здесь находится. — В любом случае… я рад, что ты жива.
Девушка глубоко вдохнула и взглянула на Джеймса, который замер, различив огонёк злобы в её глазах:
— «В любом случае»? Что значит «в любом случае»?! Ты совсем не рад видеть меня!
— Нет, я…
Голос девушки дрогнул:
— Почему ты не пришёл спасти меня?
— Я пришёл…
— Они пытались убить меня, — в её глазах блеснули слезы, — и мне было страшно так, как НИКОГДА в жизни!
— Мария успокойся…
Она не обращала внимания на его слабые попытки протестовать:
— Ты больше не заботишься обо мне. Как ты мог…
Девушка отвернулась, и Джеймс заметил, что она выглядит измотанной, уставшей и очень… уязвимой.
Прежде чем он успел заговорить, она бросилась ему на шею:
— Останься со мной, Джеймс! Не оставляй меня одну… Ты же обещал защищать меня… — Мария тихо заплакала, прижимаясь к нему изо всех сил.
— Я не собираюсь бросать тебя… — Джеймс хотел ее обнять, но девушка вдруг резко отстранилась от него и спросила:
— А Лора? Ты нашёл её?
— Да но… — Джеймс замешкался с ответом, но быстро сориентировался. — Она убежала.
— Мы должны найти её.
Джеймс с удивлением отметил, что в её глазах нет ни капли страха. И они сухие…
— Но почему, Мария? Ты знаешь эту девочку?
— Нет, но… у меня такое странное чувство, будто я… будто мы должны защитить её.
— Хорошо.
Он не сказал Марии, что у него возникло точно такое же чувство. К лучшему ли?
Время покажет.
Глава третья: «С тобой и без тебя»
— Заперто, — Мария дёргала дверную ручку, искоса поглядывая на Джеймса.
— Я же здесь недавно проходил…
Он внезапно понял как глупо это звучит. Всего несколько секунд — и он очутился в саду. Минута — и первый этаж превращается в пепелище. Десять минут, а Мария говорит так, словно просидела в подвале несколько часов… Как невообразимо наивно звучит гибкое словечко «недавно».
«Стоп! Как это?! Она ведь не была в подвале… Она подошла со спины. Но, но это же… Дверь не открывается… Не открывается?! Почему?!»
Марии хватило одного взгляда, чтобы понять, что что-то идёт не так.
— Джеймс, что происходит?
Его глаза ответили лучше всяких слов.
— Я не знаю. Ты… Я… Дверь! Только что здесь было открыто. Может…
— Что?
— Я не знаю как объяснить, но госпиталь изменился. Я ничего не понимаю.
— В смысле?
Комната пуста. Кровать тщательно заправлена, а небольшая тумбочка густо усыпана разноцветными флакончиками из-под лекарств.
Джеймс схватился за голову и присел на кровать. Ощущение такое, словно череп внезапно стал на два размера меньше мозга, а мысли трансформировались в разъярённый осиный рой — где каждая оса жалила немилосердно и непрерывно.
«Где Мария? Что случилось? Лора… Мэри… Мария… Госпиталь…»
Дурдом«.»
Взгляд упал на упаковки из-под таблеток. Неужели Мария принимала их? Но зачем?
Из коридора донёсся приглушённый шум. Чёрт возьми! Здесь даже шум ТИХИЙ!
В этот момент Джеймс понял, что звуки доносились издалека. Это где-то не на этаже — ниже, или выше… Быть может крыша или подвал …
Мужчина поднялся с кровати и вышел в коридор, надеясь, что шум повторится. И не ошибся.
«Дджжжееееейммммссс….» — эхо причудливо исказило крик, вытянув его и многократно продублировав. Кричала женщина.
Это внизу.
Джеймс понёсся к лестнице, не думая о том, что на этаже могут быть монстры. Кошмары и пережитые ужасы оставили такой огромный шрам на его нервах, что эмоции казались чуждыми. Перед глазами проплывали обшарпанные лестничные пролёты, опалённые пламенем стены, мокрые потолки… Джеймс смотрел на это со стороны — как зритель.
Внезапно ему стало всё равно. Мэри, Мария, Энжела, Эдди, Лора — имена перестали что-либо означать, превратившись в пустой набор звуков. Джеймс отчётливо почувствовал горьковатый привкус наступающего безумия.
— Нет! — он остановился, чтобы отдышаться. — Вспомни, вспомни, вспомни, — шептали губы, — вспомни о письме. Вспомни о фотографии. Она такая красивая, на фоне озера… Ты должен Джеймс… Она ждёт тебя. Ждёт ТЕБЯ!
Холодные ступени снова замелькали под ногами. Только бы успеть…
Подвал был заперт, но пуля быстро решила эту проблему. Откуда-то снизу слышались сдавленные крики.
Отпечатки. Кровавые отпечатки рук на монолитной книжной полке. Какой идиот поставил её здесь? Джеймс постарался на время выкинуть это из головы.
Он засунул пистолет за пояс и упёрся ладонями в полку — точно так же, как это делал ранее его неизвестный враг. Пальцы скользили по свежей крови, а препятствие медленно, сантиметр за сантиметром, продвигалось вперёд. Вскоре взгляду открылся небольшой ход и короткая грязная лестница, противоположный край которой уходил во мрак…
— Мэри?
Шорох. Но не из подвала — из-за спины.
Луч фонарика высветил короткую стрижку и перепуганные, голубые глаза Марии.
— Мария… это ты, — Джеймс на секунду растерялся, словно забыл, зачем здесь находится. — В любом случае… я рад, что ты жива.
Девушка глубоко вдохнула и взглянула на Джеймса, который замер, различив огонёк злобы в её глазах:
— «В любом случае»? Что значит «в любом случае»?! Ты совсем не рад видеть меня!
— Нет, я…
Голос девушки дрогнул:
— Почему ты не пришёл спасти меня?
— Я пришёл…
— Они пытались убить меня, — в её глазах блеснули слезы, — и мне было страшно так, как НИКОГДА в жизни!
— Мария успокойся…
Она не обращала внимания на его слабые попытки протестовать:
— Ты больше не заботишься обо мне. Как ты мог…
Девушка отвернулась, и Джеймс заметил, что она выглядит измотанной, уставшей и очень… уязвимой.
Прежде чем он успел заговорить, она бросилась ему на шею:
— Останься со мной, Джеймс! Не оставляй меня одну… Ты же обещал защищать меня… — Мария тихо заплакала, прижимаясь к нему изо всех сил.
— Я не собираюсь бросать тебя… — Джеймс хотел ее обнять, но девушка вдруг резко отстранилась от него и спросила:
— А Лора? Ты нашёл её?
— Да но… — Джеймс замешкался с ответом, но быстро сориентировался. — Она убежала.
— Мы должны найти её.
Джеймс с удивлением отметил, что в её глазах нет ни капли страха. И они сухие…
— Но почему, Мария? Ты знаешь эту девочку?
— Нет, но… у меня такое странное чувство, будто я… будто мы должны защитить её.
— Хорошо.
Он не сказал Марии, что у него возникло точно такое же чувство. К лучшему ли?
Время покажет.
Глава третья: «С тобой и без тебя»
— Заперто, — Мария дёргала дверную ручку, искоса поглядывая на Джеймса.
— Я же здесь недавно проходил…
Он внезапно понял как глупо это звучит. Всего несколько секунд — и он очутился в саду. Минута — и первый этаж превращается в пепелище. Десять минут, а Мария говорит так, словно просидела в подвале несколько часов… Как невообразимо наивно звучит гибкое словечко «недавно».
«Стоп! Как это?! Она ведь не была в подвале… Она подошла со спины. Но, но это же… Дверь не открывается… Не открывается?! Почему?!»
Марии хватило одного взгляда, чтобы понять, что что-то идёт не так.
— Джеймс, что происходит?
Его глаза ответили лучше всяких слов.
— Я не знаю. Ты… Я… Дверь! Только что здесь было открыто. Может…
— Что?
— Я не знаю как объяснить, но госпиталь изменился. Я ничего не понимаю.
— В смысле?
Страница 25 из 43
