Думаю, что каждый писатель, рано или поздно, проходит через этап фан-фикшен. Или, попросту говоря, через этап подражательства — когда чужой мир пленяет настолько, что невозможно побороть в себе искушение прогуляться по его тропинкам.
153 мин, 7 сек 3621
— Изменился, может не совсем то слово но… словно что-то завладело им. Я не знаю, как это передать…
— И что дальше? — она, казалось, ничему не удивлялась.
— Двери закрылись, словно нас хотят запереть… Поднимемся на третий, там должно быть открыто.
— Джеймс.
— Да?
— Постарайся не сойти с ума.
Тот хмыкнул. И, не проронив ни слова, зашагал по ступенькам.
***
Мария переступила через трепыхающееся тело медсестры и прижалась поближе к Джеймсу.
— Это последняя, — сказал он, перезаряжая пистолет. — Нужно здесь всё обыскать и найти выход.
Мария задрожала, но Джеймс только улыбнулся:
— Теперь я тебя не брошу.
На этаже ничего не было. Немногочисленная уцелевшая мебель была аккуратно обёрнута бесцветной тканью, точно также как и многие двери. Джеймсу отчего-то казалось, что именно этой тканью обивают гробы, и из-за этого становилось не по себе. Ни одного звука не долетало снаружи — можно было услышать биение сердец друг друга…
На душе возникло гадкое чувство изоляции. Всё исчезло — город, дорога, озеро, прошлая жизнь растворилась в тумане… А будущее растаяло в беспросветном мраке ночи.
— Джеймс, что это? — Мария остановилась возле лифта и указала на кусок стены. — Здесь что-то есть.
Она не ошиблась. Странная картина, тщательно пообтёртая временем и сыростью. Походит на икону, но исполнение такое необычное… Картина словно была частью стены, объёмной, но не выпуклой.
— Странно, что я не заметил её раньше, — мужчина положил ладонь на рисунок и слегка пошевелил пальцами, проверяя шероховатость поверхности. — Это не бетон и, определённо, не металл. Похоже на дерево…
— Может дверь?
— Судя по карте, её здесь нет.
Мария посмотрела в его сторону, улыбаясь лишь уголками губ:
— Проверим?
Они ощупали дверь миллиметр за миллиметром, но ничего похожего на замок или замочную скважину не нашли.
Заработало радио. Одиночный треск сменились постоянным, монотонным шумом, нарастающим как снежный ком.
— Джеймс.
— Я знаю.
— Джеймс!! Их много…
— Нет, — тихо ответил он, беря разбег. — Всего один…
Прогнившие доски сломались с негромким чавканьем и зашелестели по полу, поднимая столбы пыли. Помещением давно не пользовались…
«А может и никогда не пользовались».
Транзистор визжал как обиженный младенец, издавая абсолютно дикие звуки. Нервы лопались одна за другой. — Мария! Лестница!!! Бежим! Джеймс первым нырнул в плотное облако пыли, поднятое сломанными досками. Длинная череда ступенек, ведущих вниз. Пылинки вспыхивали в луче фонарика, принимая жуткие сюрреалистические образы. Джеймс бежал практически на ощупь, чувствуя, что один неверный шаг может обернуться сломанной ногой.
Мария кашляла. Может от пыли, но не похоже…
«Только не сейчас! Не теряй сознание!»
Через мгновенье Джеймс понял, что произнёс эту мысль вслух. Радио вконец обезумело, рыча почти громовыми раскатами.
Лестница плавно перетекла в узкий извилистый коридор, настолько узкий, что два человека не смогли бы разминуться в его ограниченном пространстве. Джеймс с ужасом подумал, что если им встретится что-то большое… Словно читая мысли, его обогнал истошный вопль Марии:
— Сзади!
Боковое зрение заметило движение, но у Джеймса не было желания рассматривать что-то детальнее. Он и так знал, КТО мог двигаться в этом мраке…
Сердце выпрыгивало из груди, захлёбываясь адреналином. Луч фонаря отплясывал бешеные узоры, метаясь в пыльном воздухе как попавший в засаду кролик.
Тело почувствовало догоняющий его холод — холод чуждый всему живому.
«Быстрее! Быстрее!!»
Впереди показался лифт. Мужчина с удесятерёнными силами рванул туда, оставляя хриплое дыхание девушки позади.
Они почти успели.
Почти.
Двери начали съезжаться.
Джеймс вывернулся, и боком буквально влетел в тесную кабинку, но Мария уже не успела.
Кровавый туман затмил глаза, лишая способности мыслить. Рука застучала по кнопкам, но двери и не думали останавливаться, отсекая Джеймса от внешних ужасов. Тонкая рука Марии проникла сквозь узкую щель и сжала его кисть мёртвой хваткой. Свет освещал перепуганное женское личико и расширившиеся от ужаса зрачки.
— Джеймс! Джееееймс!!! — её голос забился в истерике, скатываясь на визг.
За спиной Марии медленно вырастала коричневая туша пирамидоголового монстра, заполняя всё остальное видимое пространство.
— Джей…! — крик застыл у неё в горле.
Глаза закатились… Рука ослабила хватку и обмякла. Рывок назад и хруст ломающихся костей — Мария исчезла, а тонкая щель между створками теперь заполнилась сплошным красноватым месивом.
Двери съехались. Джеймс не видел, а скорее чувствовал капельки чужой горячей крови, медленно стекающие у него по лицу.
Лифт качнулся, завёлся невидимый двигатель, и ржавая кабинка повезла мужчину вверх. Но ему было уже всё равно.
Сознание работало урывками, фиксируя лишь частички информации.
Дверь открыта… пометки на карте, сделанные чёрным маркером и небрежная надпись… записка… ключ. В глазах расплывается и больше ничего не видно… За окном мелькнула Лора, убежав куда-то в темноту… сзади хлопнула дверь… холодный бетон… ступеньки…
— И что дальше? — она, казалось, ничему не удивлялась.
— Двери закрылись, словно нас хотят запереть… Поднимемся на третий, там должно быть открыто.
— Джеймс.
— Да?
— Постарайся не сойти с ума.
Тот хмыкнул. И, не проронив ни слова, зашагал по ступенькам.
***
Мария переступила через трепыхающееся тело медсестры и прижалась поближе к Джеймсу.
— Это последняя, — сказал он, перезаряжая пистолет. — Нужно здесь всё обыскать и найти выход.
Мария задрожала, но Джеймс только улыбнулся:
— Теперь я тебя не брошу.
На этаже ничего не было. Немногочисленная уцелевшая мебель была аккуратно обёрнута бесцветной тканью, точно также как и многие двери. Джеймсу отчего-то казалось, что именно этой тканью обивают гробы, и из-за этого становилось не по себе. Ни одного звука не долетало снаружи — можно было услышать биение сердец друг друга…
На душе возникло гадкое чувство изоляции. Всё исчезло — город, дорога, озеро, прошлая жизнь растворилась в тумане… А будущее растаяло в беспросветном мраке ночи.
— Джеймс, что это? — Мария остановилась возле лифта и указала на кусок стены. — Здесь что-то есть.
Она не ошиблась. Странная картина, тщательно пообтёртая временем и сыростью. Походит на икону, но исполнение такое необычное… Картина словно была частью стены, объёмной, но не выпуклой.
— Странно, что я не заметил её раньше, — мужчина положил ладонь на рисунок и слегка пошевелил пальцами, проверяя шероховатость поверхности. — Это не бетон и, определённо, не металл. Похоже на дерево…
— Может дверь?
— Судя по карте, её здесь нет.
Мария посмотрела в его сторону, улыбаясь лишь уголками губ:
— Проверим?
Они ощупали дверь миллиметр за миллиметром, но ничего похожего на замок или замочную скважину не нашли.
Заработало радио. Одиночный треск сменились постоянным, монотонным шумом, нарастающим как снежный ком.
— Джеймс.
— Я знаю.
— Джеймс!! Их много…
— Нет, — тихо ответил он, беря разбег. — Всего один…
Прогнившие доски сломались с негромким чавканьем и зашелестели по полу, поднимая столбы пыли. Помещением давно не пользовались…
«А может и никогда не пользовались».
Транзистор визжал как обиженный младенец, издавая абсолютно дикие звуки. Нервы лопались одна за другой. — Мария! Лестница!!! Бежим! Джеймс первым нырнул в плотное облако пыли, поднятое сломанными досками. Длинная череда ступенек, ведущих вниз. Пылинки вспыхивали в луче фонарика, принимая жуткие сюрреалистические образы. Джеймс бежал практически на ощупь, чувствуя, что один неверный шаг может обернуться сломанной ногой.
Мария кашляла. Может от пыли, но не похоже…
«Только не сейчас! Не теряй сознание!»
Через мгновенье Джеймс понял, что произнёс эту мысль вслух. Радио вконец обезумело, рыча почти громовыми раскатами.
Лестница плавно перетекла в узкий извилистый коридор, настолько узкий, что два человека не смогли бы разминуться в его ограниченном пространстве. Джеймс с ужасом подумал, что если им встретится что-то большое… Словно читая мысли, его обогнал истошный вопль Марии:
— Сзади!
Боковое зрение заметило движение, но у Джеймса не было желания рассматривать что-то детальнее. Он и так знал, КТО мог двигаться в этом мраке…
Сердце выпрыгивало из груди, захлёбываясь адреналином. Луч фонаря отплясывал бешеные узоры, метаясь в пыльном воздухе как попавший в засаду кролик.
Тело почувствовало догоняющий его холод — холод чуждый всему живому.
«Быстрее! Быстрее!!»
Впереди показался лифт. Мужчина с удесятерёнными силами рванул туда, оставляя хриплое дыхание девушки позади.
Они почти успели.
Почти.
Двери начали съезжаться.
Джеймс вывернулся, и боком буквально влетел в тесную кабинку, но Мария уже не успела.
Кровавый туман затмил глаза, лишая способности мыслить. Рука застучала по кнопкам, но двери и не думали останавливаться, отсекая Джеймса от внешних ужасов. Тонкая рука Марии проникла сквозь узкую щель и сжала его кисть мёртвой хваткой. Свет освещал перепуганное женское личико и расширившиеся от ужаса зрачки.
— Джеймс! Джееееймс!!! — её голос забился в истерике, скатываясь на визг.
За спиной Марии медленно вырастала коричневая туша пирамидоголового монстра, заполняя всё остальное видимое пространство.
— Джей…! — крик застыл у неё в горле.
Глаза закатились… Рука ослабила хватку и обмякла. Рывок назад и хруст ломающихся костей — Мария исчезла, а тонкая щель между створками теперь заполнилась сплошным красноватым месивом.
Двери съехались. Джеймс не видел, а скорее чувствовал капельки чужой горячей крови, медленно стекающие у него по лицу.
Лифт качнулся, завёлся невидимый двигатель, и ржавая кабинка повезла мужчину вверх. Но ему было уже всё равно.
Сознание работало урывками, фиксируя лишь частички информации.
Дверь открыта… пометки на карте, сделанные чёрным маркером и небрежная надпись… записка… ключ. В глазах расплывается и больше ничего не видно… За окном мелькнула Лора, убежав куда-то в темноту… сзади хлопнула дверь… холодный бетон… ступеньки…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 26 из 43
