Безмолвный холм

Джеймс отрицательно покачал головой.

Становилось нестерпимо жарко…

— Джеймс… отдай мне нож…

— Нет.

— … оставишь для себя?

— Для себя? Нет, я никогда бы не убил… — он запнулся, но следующее произнёс более твёрдо. — Я никогда бы не убил себя.

Энжела его уже не слушала, — она медленно поднималась по лестнице, поглощаемая огнем.

— Здесь жарко как в аду…

Девушка остановилась и тихо произнесла:

— Ты тоже это видишь? Для меня — здесь всегда вот так. И ещё… Джеймс… ножу можно найти более достойное применение.

Ему ничего не оставалось, кроме как смотреть на уходящую Энжелу. Пламя перекинулось на лестничный ковёр, отрезая путь наверх. Она шла не останавливаясь. А огонь следовал за ней по пятам, не обгоняя, но и не подгоняя, — медленно, но верно обнимая свою жертву.

Джеймс развернулся и побрёл прочь.

«Это её судьба. Не моя»…

Та же самая дверь привела его в подсобное помещение. Первый этаж больше всего пострадал от пожара: выгоревшие дотла бетонные коробки комнат, чёрный потолок… Кирпичи растрескались и кое-где на полу лежали целые куски разрушенных стен.

Коридоры тянулись дальше. Отель превратился в лабиринт…

Жёлтые ленточки, перетянувшие коридор поперёк: «Пожарное управление. Не пересекать». Когда же был этот огненный ад? Вчера… Неделю назад? Или долгих три года? Когда это место превратилось в чистилище?

Огромный холл с сохранившимися стенами. Массивные двери с кольцами вместо ручек. Ответ уже ждёт его. Руку обожгло то ли холодом, то ли жаром…

Глава шестая: «Потустороннее правосудие»

— Джеймс!! — истошный вопль заставил его броситься вперед.

— Мария!

Девушка висела вниз головой, привязанная к ржавой клетке: руки разведены в стороны, повторяя форму креста. Полоски чёрной ткани сковали запястья и лодыжки смертельными объятиями.

«Перевёрнутое распятие»…

Сама же клетка походила на каркас от кровати… А по обе стороны от неё стояли ОНИ.

Их всегда было двое… Два палача, две судьбы, два пути. В руках они держали багряные от крови копья.

— Отпусти её!!! Оставь нас в покое! Но мучители не слушали его хриплых криков. Одно из копий взмыло над хрупким телом девушки и на мгновение замерло в воздухе.

— Нееет!!! Чёрный наконечник пробил грудь насквозь и показался с другой стороны. Мария обмякла и безвольно повисла на прутьях. Джеймс упал на колени, и на его глазах выступил слёзы. Все его чувства смешились в одно и взорвались, оставив внутри горящую пустоту. — Я был слаб… Мария мертва. Все мертвы. Я осознал, для чего приехал сюда. Зачем искал Мэри. Я искал вовсе не её. Я искал правду. Ответ. Наказание. Мне нужен был кто-то, чтобы наказать меня за грехи… Пора положить этому конец. Трупа Марии наверху уже не было. Зато ОНИ стояли перед ним. Два живых символа его страданий.

Его судьи. «Будьте вы прокляты». … Ружьё палило без перерыва, осыпая палачей смертоносными потоками дроби. Они постепенно сжимали кольцо вокруг человека, поднимая ввысь свои орудия. Джеймс уже утратил способность бояться. Всё, чем он рисковал — это собственной жизнью. Теперь она не казалась такой большой ставкой…

Он стрелял почти в упор. Но тщетно — оружие, казалось, не оказывало на врагов никакого эффекта. Дробь просто отскакивала от их колпаков. Пика опустилась совсем рядом, ударившись о стену и выдрав оттуда огромный кусок бетона. Джеймс вовремя отскочил в сторону и отступил в угол. Патроны в дробовике закончились. Мужчина перехватил оружие за ствол и со всех сил обрушил приклад на голову одной из тварей. Деревяшка разлетелась в щепки, а ствол согнулся от усилия. Враг даже не отреагировал на эту отчаянную попытку.

Бой продолжался долго — палачи двигались как гигантские каменные статуи, медленно и неотвратимо, но живой противник значительно превосходил их в скорости. Отскок, перезарядка. Ещё до того, как раскалённая обойма падала на пол, в пирамидальные колпаки вонзались новые пули…

«Это не может продолжаться вечно! Я не выдержу!»

Внезапно палачи развернулись и, полностью игнорируя опешившего Джеймса, направились к центру комнаты… … где пронзили себя собственными копьями! Сквозь кровавую дымку ненависти, Джеймс смотрел на них, не понимая и не осознавая происшедшего. Багровый туман поглотил его мысли…

***

Долгий, мрачный коридор. По нему бредёт уставший человек: его куртка во многих местах забрызгана кровью, джинсы изодраны, на лице печать отчаяния.

Он просто идёт. Движется вперёд, преодолевая причуды своего восприятия. Потому что в полной тиши перехода он слышит голоса. Эхо старого разговора. Беседы из прошлого…

— Мэри…

— Что ты хочешь, Джеймс?

— Я… принёс тебе цветы.

— Цветы? Зачем мне твои проклятые цветы?! Взгляни на меня! Посмотри — я уродлива! Я не заслуживаю цветов. Разрываясь между болезнью и лекарствами, я похожа на чудовище!

— Но я…

— Ты мне омерзителен, Джеймс! Уходи. И не приходи больше… Я все равно умру — если не сегодня, так завтра…

Разум вопил, чтобы мужчина этого не слушал. И он подчинился. Это всё неважно…