Думаю, что каждый писатель, рано или поздно, проходит через этап фан-фикшен. Или, попросту говоря, через этап подражательства — когда чужой мир пленяет настолько, что невозможно побороть в себе искушение прогуляться по его тропинкам.
153 мин, 7 сек 3634
Обманывать уже не имело смысла. А был ли вообще этот смысл? Всё вокруг давно лишено его…
— Я убил ее…
Девочка простояла несколько минут, не говоря ни слова. Внезапно она стала колотить Джеймса по спине, не в силах причинить серьёзную боль. Тот не сопротивлялся.
— Я знала это, знала! Ты никогда о ней не заботился! Я ненавижу тебя, Джеймс!!! Ненавижу!! Ненавижу!! НЕНАВИЖУ!!! Она всегда ждала тебя… Почему!! Почему…
— Мне жаль… Мэри здесь нет. Теперь ты это знаешь.
Лора не произнесла ни слова. Она просто ушла.
— Прости…
***
Из транса его вывел шум приёмника. Шипение слилось с чьим-то милым голосом, и поэтому передача сильно напоминала предсмертный хрип. Джеймс посмотрел на радио ничего не значащим взглядом и вынул его из кармана. Покрутил в руках. После чего со всего размаху швырнул в рябящий телеэкран. Толстое стекло кинескопа разлетелось на тысячу осколков, усыпав ковёр блестящими кристалликами.
Джеймс развернулся и пошёл к выходу. Он уже знал, что встретит вне номера 312. Эта история никогда не закончится.
Этот город хочет забрать всё. Этот город должен выиграть…
Стены коридора были испачканы сажей, с потолка лилась вода, а монотонный шум скрёб по мозгам. Дождь… Когда этот город меняется, начинает идти дождь. Но что такое дождь? Это всего лишь сжатый, спрессованный и уплотнённый болотный туман… Туман с Кровавых болот.
Джеймс спустился вниз, сам не зная, куда идёт. Мозг стал работать как радиоприёмник. Шипение казалось оглушительным… но коридоры были пусты.
Ни души.
Нужно уходить. Нужно выжить… Этот город не может выиграть. Ведь он хочет получить всё…
***
Но выйти так и не удалось. Лестницы замыкались одна в другую, коридоры сливались в один. Каждая дверь вела в соседнюю, а то и вовсе не открывалась.
«Он не хочет меня отпускать»…
А снаружи ворчал дождь, грустно барабаня по пыльным окнам.
Почему он приехал сюда?
Почему искал её? Почему верил, что она жива?
Дверь распахнулась, едва он дотронулся до ручки. Кабинет или библиотека — книжные полки, столы, кучи бумажек… И ещё магнитофон: старый, с огромными катушками и наушниками. Они так и приглашали надеть себя.
Голоса двух мужчин словно выплыли из тумана. Джеймс без удивления отметил, что одним из говорящих был он сам. Но другое дело, что он… так никогда не говорил. Или не помнил, что говорил…
— Но вы не можете — вы же доктор! Вы обязаны лечить людей!
— Молодой человек, я отлично знаю свои обязанности. Мы ничего не можем сделать. Эффективного метода лечения по-прежнему нет…
— Но…
— Извините. Мы ничего не можем для вас сделать.
— Но… сколько ей ещё осталось?
— Нельзя точно утверждать. Может быть три года. А может быть и шесть месяцев. Всё зависит только от неё…
Плёнка оборвалась, но это не имело значения. Джеймс уже не слушал разговора. Он сосредоточено вглядывался в туман за окном, который, казалось, менял свою форму, складываясь в различные образы. В такт его мыслям.
Одна из дверей привела его в другое крыло здания. Как… почему… Имеет ли это какое-либо значение? Она просто привела его, как лесная тропинка приводит человека неизвестно куда.
Эта часть здания пострадала значительно больше. Обгоревшие двери, вздувшаяся от неимоверного жара краска, вылетевшие стёкла. Джеймс прошёл по коридору и вышел в холл второго этажа. Лифт…
Рука сама нажала на кнопку «Подвал», и кабинка сорвалась вниз…
Едва двери распахнулись, в кабинку хлынул сплошной поток мутной воды. Когда её уровень дошёл до колен, давление спало, и створки окончательно разъехались. Подвал… Наверх. Какой-то тёмный бар, кухня. В воздухе появился запах палёного и мелкие частички пепла. Но он уже ждал их.
***
Пламя облизывало стенки до самого потолка, захватывая и балки крепления.
Огонь был каким-то неживым, потусторонним, но дьявольски жарким. И странно — предметы, которых он касался, будь то картины или обои, не горели. Не плавились, не нагревались. Пламя питалось не за счёт них.
Лестница убегала вверх, теряясь в огнях пожара. На ступеньках стояла Энжела и грустно глядела на что-то, прибитое к стене. Джеймс охарактеризовал бы это, как обрубок человека, обтянутый кожей, точно покрывалом…
С него сочилась кровь…
Глава пятая: «Последняя встреча»
— МАМА!!! — девушка повернулась.
— Ээ… Энжела…
— МАМА! Я тебя искала… — она положила руки на плечи Джеймса и радостно заглянула в его покрасневшие глаза. — Может теперь я смогу отдохнуть.
Джеймс отшатнулся от девушки, как от прокажённой.
— Мама, куда ты убегаешь?
Внезапно на её лице что-то переменилось, и в глазах блеснул огонёк прозрения:
— Ты… нет… Это ты! Извини, я думала… — Энжела обхватила голову руками и сильно сдавила её.
— Энжела… успокойся…
— Спасибо, что спас меня, но… лучше бы ты этого не делал… Даже мама сказала так… я заслужила того, что произошло.
— Нет, Энжела, это не так. Не верь своей памяти. Она обманывает тебя.
— Нет, не надо жалеть меня, я не заслуживаю. Или ты думаешь, — она вопросительно повела головой. — Ты думаешь, что можешь спасти меня? Ты будешь любить меня? Заботится обо мне?
— Я убил ее…
Девочка простояла несколько минут, не говоря ни слова. Внезапно она стала колотить Джеймса по спине, не в силах причинить серьёзную боль. Тот не сопротивлялся.
— Я знала это, знала! Ты никогда о ней не заботился! Я ненавижу тебя, Джеймс!!! Ненавижу!! Ненавижу!! НЕНАВИЖУ!!! Она всегда ждала тебя… Почему!! Почему…
— Мне жаль… Мэри здесь нет. Теперь ты это знаешь.
Лора не произнесла ни слова. Она просто ушла.
— Прости…
***
Из транса его вывел шум приёмника. Шипение слилось с чьим-то милым голосом, и поэтому передача сильно напоминала предсмертный хрип. Джеймс посмотрел на радио ничего не значащим взглядом и вынул его из кармана. Покрутил в руках. После чего со всего размаху швырнул в рябящий телеэкран. Толстое стекло кинескопа разлетелось на тысячу осколков, усыпав ковёр блестящими кристалликами.
Джеймс развернулся и пошёл к выходу. Он уже знал, что встретит вне номера 312. Эта история никогда не закончится.
Этот город хочет забрать всё. Этот город должен выиграть…
Стены коридора были испачканы сажей, с потолка лилась вода, а монотонный шум скрёб по мозгам. Дождь… Когда этот город меняется, начинает идти дождь. Но что такое дождь? Это всего лишь сжатый, спрессованный и уплотнённый болотный туман… Туман с Кровавых болот.
Джеймс спустился вниз, сам не зная, куда идёт. Мозг стал работать как радиоприёмник. Шипение казалось оглушительным… но коридоры были пусты.
Ни души.
Нужно уходить. Нужно выжить… Этот город не может выиграть. Ведь он хочет получить всё…
***
Но выйти так и не удалось. Лестницы замыкались одна в другую, коридоры сливались в один. Каждая дверь вела в соседнюю, а то и вовсе не открывалась.
«Он не хочет меня отпускать»…
А снаружи ворчал дождь, грустно барабаня по пыльным окнам.
Почему он приехал сюда?
Почему искал её? Почему верил, что она жива?
Дверь распахнулась, едва он дотронулся до ручки. Кабинет или библиотека — книжные полки, столы, кучи бумажек… И ещё магнитофон: старый, с огромными катушками и наушниками. Они так и приглашали надеть себя.
Голоса двух мужчин словно выплыли из тумана. Джеймс без удивления отметил, что одним из говорящих был он сам. Но другое дело, что он… так никогда не говорил. Или не помнил, что говорил…
— Но вы не можете — вы же доктор! Вы обязаны лечить людей!
— Молодой человек, я отлично знаю свои обязанности. Мы ничего не можем сделать. Эффективного метода лечения по-прежнему нет…
— Но…
— Извините. Мы ничего не можем для вас сделать.
— Но… сколько ей ещё осталось?
— Нельзя точно утверждать. Может быть три года. А может быть и шесть месяцев. Всё зависит только от неё…
Плёнка оборвалась, но это не имело значения. Джеймс уже не слушал разговора. Он сосредоточено вглядывался в туман за окном, который, казалось, менял свою форму, складываясь в различные образы. В такт его мыслям.
Одна из дверей привела его в другое крыло здания. Как… почему… Имеет ли это какое-либо значение? Она просто привела его, как лесная тропинка приводит человека неизвестно куда.
Эта часть здания пострадала значительно больше. Обгоревшие двери, вздувшаяся от неимоверного жара краска, вылетевшие стёкла. Джеймс прошёл по коридору и вышел в холл второго этажа. Лифт…
Рука сама нажала на кнопку «Подвал», и кабинка сорвалась вниз…
Едва двери распахнулись, в кабинку хлынул сплошной поток мутной воды. Когда её уровень дошёл до колен, давление спало, и створки окончательно разъехались. Подвал… Наверх. Какой-то тёмный бар, кухня. В воздухе появился запах палёного и мелкие частички пепла. Но он уже ждал их.
***
Пламя облизывало стенки до самого потолка, захватывая и балки крепления.
Огонь был каким-то неживым, потусторонним, но дьявольски жарким. И странно — предметы, которых он касался, будь то картины или обои, не горели. Не плавились, не нагревались. Пламя питалось не за счёт них.
Лестница убегала вверх, теряясь в огнях пожара. На ступеньках стояла Энжела и грустно глядела на что-то, прибитое к стене. Джеймс охарактеризовал бы это, как обрубок человека, обтянутый кожей, точно покрывалом…
С него сочилась кровь…
Глава пятая: «Последняя встреча»
— МАМА!!! — девушка повернулась.
— Ээ… Энжела…
— МАМА! Я тебя искала… — она положила руки на плечи Джеймса и радостно заглянула в его покрасневшие глаза. — Может теперь я смогу отдохнуть.
Джеймс отшатнулся от девушки, как от прокажённой.
— Мама, куда ты убегаешь?
Внезапно на её лице что-то переменилось, и в глазах блеснул огонёк прозрения:
— Ты… нет… Это ты! Извини, я думала… — Энжела обхватила голову руками и сильно сдавила её.
— Энжела… успокойся…
— Спасибо, что спас меня, но… лучше бы ты этого не делал… Даже мама сказала так… я заслужила того, что произошло.
— Нет, Энжела, это не так. Не верь своей памяти. Она обманывает тебя.
— Нет, не надо жалеть меня, я не заслуживаю. Или ты думаешь, — она вопросительно повела головой. — Ты думаешь, что можешь спасти меня? Ты будешь любить меня? Заботится обо мне?
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 39 из 43
