Думаю, что каждый писатель, рано или поздно, проходит через этап фан-фикшен. Или, попросту говоря, через этап подражательства — когда чужой мир пленяет настолько, что невозможно побороть в себе искушение прогуляться по его тропинкам.
153 мин, 7 сек 3236
Капли маслянистой, багрово-чёрной крови стекали по поверхности палки, заканчивая свой бег на кончике гвоздя. После этого маленькая тёмная бусинка срывалась вниз и, как в замедленной съёмке, разбивалась о грязный асфальт.
— Что это было?
— … было… было… было…? — вторили стены туннеля.
Мужчина пошевелил тело монстра палкой. Кажется, мёртв…
Теперь он мог рассмотреть существо внимательнее: оно было очень и очень… странным. Не страшное, не омерзительное, а именно странное. Ростом с человека, торс, две ноги… Правда, на этом сходство заканчивалось. Вместо головы — какой-то странный вырост, без носа, ушей и глаз. Рта тоже не видно. Вместо рук — два округлых обрубка. Одежды нет, а кожа неравномерного окраса — начиная от тёмно-коричневых тонов, и заканчивая телесными. Тварь не была ни мутантом, ни зомби, ни пришельцем. Джеймс не знал, откуда в нём взялась такая уверенность. Он просто чувствовал это.
Внезапно по телу монстра прошёл спазм, и оно изогнулось. От неожиданности Джеймс отпрянул и уже через секунду со всего размаху засадил гвоздь в тело противника.
«Надо выбираться», — пронеслась мысль.
Только оказавшись снаружи, он вспомнил о своей находке и вынул её из кармана.
Радио. Ничего примечательного — обыкновенный приёмник ещё из прошлых лет. Металлический, тяжёлый, солидный. Минимум кнопок, минимум эстетики. Джеймс повертел ручку настройки, но поймал только атмосферные помехи, непонятный треск от которых заполнял динамики почти постоянно. Сквозь них пробивалось что-то ещё:
— жд… прих… сейч… ид… озер…
«Какого…?»
— Джеймс!
Мужчина обомлел, враз забыв о монстре, городе, остальном мире… Пальцы лихорадочно завертели рукоятку, но скребущий шум проглотил остатки фразы…
Голос был женским.
Джеймс спрятал приёмник, стараясь не замечать предательского дрожания своих рук. Лицо запылало, как разогретые угли, а пальцы замёрзли, до боли сжимая в руках покрытую заусеницами палку.
«Я найду»…
Городок превратился в преисподнюю, обволакивая Джеймса серой пеленой неопределённости. Сетка морщин чётко обозначилась на лбу мужчины, когда он, нахмурившись, вглядывался в пугающие завихрения из ядовитых болотных паров.
ЭТО не остановит его. Не в этот раз… и никогда.
Собравшись с духом, он шагнул вперёд, и туман разомкнул свои объятия, словно приветствуя новую жертву. Подобно тому, как палач приветствует осуждённого…
Вот и переулок — выход к безлюдным улицам.
Впереди, на противоположной стороне дороги, виднелась какая-то тень. Похоже на могилу… Джеймс подошёл поближе и понял, что не так уж сильно и ошибся.
Памятник. Древний, растрескавшийся… Весь покрытый почти стёршимися надписями:
«Земли, окружающие этот памятник, первоначально были болотом, но позже они были засыпаны. Давным-давно палачи после казней омывали свои орудия в болоте, за что оно было прозвано Болотом Крови. Возможно, по этой причине множество людей утверждало, что они видели призраков рядом с этим страшным местом».
Но ведь это не объяснение всему этому… Совсем не похоже на ответ.
Джеймс пошёл обратно — вдоль кровавого следа.
Радио периодически взрывалось резкими звуками, совсем как в туннеле. А это значит… Монстры кругом. Старенький приёмник словно чувствовал этих уродливых созданий. Когда они были рядом, он начинал шипеть: совсем как живое существо…
Джеймс изредка видел их. Двигались они медленно и с трудом, словно зомби, бредущие на запах пульсирующей плоти. Они заполонили город. То тут, то там, через туман проступали их изувеченные туши — копошащиеся на земле или ползущие на звук одиноких шагов. Твари, демоны, монстры — будто сошедшие с иллюстраций к книгам ужасов. Ожившие видения из страшных снов. Паранойя, обретшая материальную оболочку.
Иногда они подходили чересчур близко, и Джеймс был вынужден пускать в ход своё импровизированное оружие. Гроздь кромсал их тела, как раскалённый нож кусочек масла. Но обычно это их не останавливало — упавшие вставали вновь и снова тянулись к человеку, щедро усыпая тротуары вываливающимися внутренностями.
Джеймс почти бежал, стараясь не вступать в бессмысленные схватки — это могло плохо кончиться. Хорошо, что они еле двигаются, иначе… Что было бы «иначе» человек не знал и не хотел знать.
Но… куда дальше?
… парк возле озера? Они провели там весь день, сидя на скамейке и любуясь на воду…
«В нашем» особом месте«…»
Глава третья: «Граница отчуждения»
Стена возникла столь неожиданно, что Джеймс едва не ударился об неё. Она полностью сливалась с туманом, возможно, из-за её серовато-белой поверхности, а может и нет… Но дело не в этом — стена намертво перегораживала улицу.
Улицу, ведущую к парку.
На её поверхности виднелась надпись — буквы расплылись, и лишь подойдя поближе, Джеймс понял почему. Слова были выведены краской. Свежей. По крайней мере, Джеймс надеялся, что это была краска… Как бы там ни было, размашистые бордовые буквы покрывали почти всю поверхность загадочной стены:
«Дверь, скрипящая во тьме, открывает путь к кошмарам».
— Что это было?
— … было… было… было…? — вторили стены туннеля.
Мужчина пошевелил тело монстра палкой. Кажется, мёртв…
Теперь он мог рассмотреть существо внимательнее: оно было очень и очень… странным. Не страшное, не омерзительное, а именно странное. Ростом с человека, торс, две ноги… Правда, на этом сходство заканчивалось. Вместо головы — какой-то странный вырост, без носа, ушей и глаз. Рта тоже не видно. Вместо рук — два округлых обрубка. Одежды нет, а кожа неравномерного окраса — начиная от тёмно-коричневых тонов, и заканчивая телесными. Тварь не была ни мутантом, ни зомби, ни пришельцем. Джеймс не знал, откуда в нём взялась такая уверенность. Он просто чувствовал это.
Внезапно по телу монстра прошёл спазм, и оно изогнулось. От неожиданности Джеймс отпрянул и уже через секунду со всего размаху засадил гвоздь в тело противника.
«Надо выбираться», — пронеслась мысль.
Только оказавшись снаружи, он вспомнил о своей находке и вынул её из кармана.
Радио. Ничего примечательного — обыкновенный приёмник ещё из прошлых лет. Металлический, тяжёлый, солидный. Минимум кнопок, минимум эстетики. Джеймс повертел ручку настройки, но поймал только атмосферные помехи, непонятный треск от которых заполнял динамики почти постоянно. Сквозь них пробивалось что-то ещё:
— жд… прих… сейч… ид… озер…
«Какого…?»
— Джеймс!
Мужчина обомлел, враз забыв о монстре, городе, остальном мире… Пальцы лихорадочно завертели рукоятку, но скребущий шум проглотил остатки фразы…
Голос был женским.
Джеймс спрятал приёмник, стараясь не замечать предательского дрожания своих рук. Лицо запылало, как разогретые угли, а пальцы замёрзли, до боли сжимая в руках покрытую заусеницами палку.
«Я найду»…
Городок превратился в преисподнюю, обволакивая Джеймса серой пеленой неопределённости. Сетка морщин чётко обозначилась на лбу мужчины, когда он, нахмурившись, вглядывался в пугающие завихрения из ядовитых болотных паров.
ЭТО не остановит его. Не в этот раз… и никогда.
Собравшись с духом, он шагнул вперёд, и туман разомкнул свои объятия, словно приветствуя новую жертву. Подобно тому, как палач приветствует осуждённого…
Вот и переулок — выход к безлюдным улицам.
Впереди, на противоположной стороне дороги, виднелась какая-то тень. Похоже на могилу… Джеймс подошёл поближе и понял, что не так уж сильно и ошибся.
Памятник. Древний, растрескавшийся… Весь покрытый почти стёршимися надписями:
«Земли, окружающие этот памятник, первоначально были болотом, но позже они были засыпаны. Давным-давно палачи после казней омывали свои орудия в болоте, за что оно было прозвано Болотом Крови. Возможно, по этой причине множество людей утверждало, что они видели призраков рядом с этим страшным местом».
Но ведь это не объяснение всему этому… Совсем не похоже на ответ.
Джеймс пошёл обратно — вдоль кровавого следа.
Радио периодически взрывалось резкими звуками, совсем как в туннеле. А это значит… Монстры кругом. Старенький приёмник словно чувствовал этих уродливых созданий. Когда они были рядом, он начинал шипеть: совсем как живое существо…
Джеймс изредка видел их. Двигались они медленно и с трудом, словно зомби, бредущие на запах пульсирующей плоти. Они заполонили город. То тут, то там, через туман проступали их изувеченные туши — копошащиеся на земле или ползущие на звук одиноких шагов. Твари, демоны, монстры — будто сошедшие с иллюстраций к книгам ужасов. Ожившие видения из страшных снов. Паранойя, обретшая материальную оболочку.
Иногда они подходили чересчур близко, и Джеймс был вынужден пускать в ход своё импровизированное оружие. Гроздь кромсал их тела, как раскалённый нож кусочек масла. Но обычно это их не останавливало — упавшие вставали вновь и снова тянулись к человеку, щедро усыпая тротуары вываливающимися внутренностями.
Джеймс почти бежал, стараясь не вступать в бессмысленные схватки — это могло плохо кончиться. Хорошо, что они еле двигаются, иначе… Что было бы «иначе» человек не знал и не хотел знать.
Но… куда дальше?
… парк возле озера? Они провели там весь день, сидя на скамейке и любуясь на воду…
«В нашем» особом месте«…»
Глава третья: «Граница отчуждения»
Стена возникла столь неожиданно, что Джеймс едва не ударился об неё. Она полностью сливалась с туманом, возможно, из-за её серовато-белой поверхности, а может и нет… Но дело не в этом — стена намертво перегораживала улицу.
Улицу, ведущую к парку.
На её поверхности виднелась надпись — буквы расплылись, и лишь подойдя поближе, Джеймс понял почему. Слова были выведены краской. Свежей. По крайней мере, Джеймс надеялся, что это была краска… Как бы там ни было, размашистые бордовые буквы покрывали почти всю поверхность загадочной стены:
«Дверь, скрипящая во тьме, открывает путь к кошмарам».
Страница 6 из 43
