Фандом: Тетрадь Смерти. К несчастью, Лайт родилась девочкой в тоталитарном мире, где у женщин нет шансов на нормальное образование и карьеру. Она рано лишилась отца и с тех пор была вынуждена носить чужую маску. Имя L в этом мире наводит ужас на обывателей. Будет ли их противостояние поединком гениев или всего лишь безрассудной игрой?
Сачико Ягами обернулась на шум открывающейся двери, беспокойные морщинки пролегли между бровей, руки впились в полинявшую мочалку для посуды. Лайт вздохнула и тихо закрыла дверь. Она давно привыкла видеть тревогу на лице матери. С каждым днем несчастная женщина все больше и больше напоминала призрака, будто жизнь постепенно покидала ее, хотя присутствие хозяйки по-прежнему ощущалось в доме. Впрочем, слово «дом» звучало, скорее, как насмешка над местом, где они обитали.
Низким голосом Лайт произнесла вежливое приветствие, бросила на пол сумку с книгами и аккуратно сняла лакированные туфли и коричневый блейзер, который почти постоянно носила в последнее время.
Подняв глаза, она заметила, что мать пристально смотрит на ее грудь, на ряд черных пуговиц от края широких отглаженных брюк почти до подбородка.
— Лайт… Твоя повязка, — пробормотала Сачико.
Поморщившись, восемнадцатилетняя девушка снова натянула блейзер, губы сжались в тонкую линию. Лайт мало что могла сделать в своем «положении». Она не виновата, что родилась девочкой в этом треклятом мире, и не по своей воле изображала мальчика. Нет. «Драгоценная» идея пришла в голову папочки, прежде чем он сыграл в ящик. Отец был полицейским, человеком закона. Когда система правосудия взрастила коррумпированную голову, Соичиро возложил на четырехлетнюю Лайт ответственность за будущую безопасность семьи.
Беременная Сачико, прихватив растерянную дочь, спряталась, скрылась в тени — незначительная женщина в этом «идеальном» мире. С тех пор Лайт была отведена роль сына, будущего защитника и кормильца. Без главы семьи их жизнь превратилась бы в страдания, особенно жизнь маленькой Саю.«Мальчик» поступил в школу и сдал государственные тесты. Результат превзошел все ожидания, у ребенка обнаружили гениальные способности. Благодаря этому, правительство обеспечивало семью Ягами. Девочкам не разрешалось получать официальное образование после двенадцати лет. Так какой прок семье от девочки-вундеркинда?
Итак, она была великолепным, образцовым сыном, заканчивала старшую школу и готовилась поступать в Тодай … на уголовное право.
И сейчас Лайт чувствовала горечь.
— Я перевяжу ее туже завтра, — сказала она по пути к лестнице. Жалкое оправдание.
Спальни были на втором этаже — так полагалось. Можно подумать, правительству больше нечем заняться, кроме как совать нос в планировку квартир. С трудом держащаяся на плаву экономика, взлетевший до небес уровень преступности… Но нет, спальни важнее.
— Я буду учить уроки в своей комнате.
Сачико кивнула. Она наблюдала, как старший ребенок поднимается по узким ступеням. Тонкие пальцы легко скользили по поверхности деревянных перил, будто каждая трещина и потертость были словами, написанными азбукой Брайля. Лайт красива и, благодаря своему очарованию, способна завоевать любое сердце. Но ее окружала едва заметная темнота, смутная дымка теней пряталась в глубине медово-карих глаз. Если бы все было иначе, Япония оставалась государством, а не стала частью Олигархии… Если бы Лайт была настоящим мальчиком… Если бы Соичиро был жив… Возможно, тогда бы зловещая аура не окутывала дочь.
Прислушиваясь к скрипу половиц, Сачико задумалась о том, какую цену она заплатила за эту ложь. Лайт была такой серьезной, далекой… гордой. Эгоистичная часть Сачико тосковала по маленькой девочке с косичками, обожавшей отца. На ее месте был сын. Совершенный сын.
Слезы щипали уголки глаз.
Саю скоро придет домой из магазина. Не время плакать.
Сачико собралась с мыслями и вернулась к грязной посуде. Лайт опустилась на край кровати, белая рубашка осталась на полу. Любой вошедший был бы удивлен нехарактерным беспорядком в обычно опрятной комнате подростка… и тем, что она вытащила из-под повязки, обмотанной вокруг груди. Тонкую тетрадь, черную, без украшений, за исключением нацарапанной на обложке белой надписи:
«Death Note»…
Комментарии переводчика:
… Токийский университет (яп 東京大学 То:кё: Дайгаку, сокр. 東大 То:дай
— Брати-и-и-шка! Ужи-и-и-н!
Лайт качнула головой и помедлила, прежде чем застегнуть верхнюю пуговицу. Стало немного тяжелее дышать. Широкие жесткие бинты теперь были намотаны туже, чем раньше, и сильно стягивали грудь, превращая в плоскую поверхность. Лайт осмелилась бросить взгляд на стол, где в ящике с фальшивым дном покоилась Тетрадь Смерти. Тайник был устроен в приступе паранойи несколько месяцев назад для хранения семейных документов. Если кто-нибудь попытается открыть его, не зная секрета, произойдет взрыв. Достаточно мощный, чтобы начисто снести часть квартиры.
Руки дрожали, неуклюже застегивая последнюю пуговицу. Тетрадь — просто розыгрыш… Возможно, даже проверка Олигархии на склонность к терроризму. Но так соблазнительно надеяться, мечтать, что правила настоящие. Что можно представить лицо человека, записать имя, и он умрет. Через сорок секунд.
Я могла бы изменить мир.
Она могла бы стать спасителем народа, уничтожить коррупцию, стать богом среди людей!
Всего лишь лицо и имя в маленькой черной тетради.