Безрассудная игра

Миса сердито посмотрела в камеру, но кивнула — единственный медленный наклон подбородка. Она встала с кровати и прошмыгнула в ванную. Рюдзаки деликатно отвел взгляд от монитора. После встречи Лайт и Мисы он решил вести наблюдение за подозреваемыми и распорядился установить дополнительные камеры. Кто же мог ожидать, что один вечер за монитором откроет… столько всего?

Обычно его не интересовала чужая нагота. Обнаженные тела были просто набором мышц и костей с натянутой на них кожей. К телам прилагались половые органы, различающиеся у мужчин и женщин. Некоторые люди были худыми, некоторые толстыми. Одни были красивыми, другие уродливыми. Но все они были людьми. Малозначительными и неинтересными помимо того, что относилось к его профессиональной деятельности. Но когда дело касалось Лайт, Рюдзаки испытывал сильное искушение подглядывать. Неважно из каких частичек она состояла, мощный интеллект наделял ее тело чувственностью и удивительной притягательностью.

— Ватари, — сказал Рюдзаки, откинувшись в кресле и подцепив вилкой недоеденный кусок шоколадного торта. — Забери Лайта через пятнадцать минут и отведи его к мисс Амане. Я раскрыл дело, но доказательства исключительно косвенные.

— Думаешь, они откроют секрет?

— Нет, — пробурчал он с набитым ртом. — Но игра изменится с вероятностью 87%.

Пожилой джентльмен, одетый как обычно, поставил поднос с чаем на компьютерный стол:

— Игра?

— Да. Битва умов между мной и Кирой. Сейчас мы в тупике. Поэтому я даю ему возможность сделать ход и совершить ошибку.

— Тебе следовало бы сдать их властям. Нужно предотвратить дальнейшие убийства, Рюдзаки.

Губы L скривились:

— Что если я скажу, что мне все равно?

Ватари не ответил.

— Я полагаю, пора идти за Лайтом.

Пожилой человек вежливо поклонился, хотя сомнение ясно читалось на его лице. Он был наставником и, практически, приемным отцом рано осиротевшего гения. Ватари внимательно наблюдал за мальчиком все годы тренировок в Доме Вамми. Его подопечный был самым одаренным и самым стеснительным среди воспитанников.

— Мне это не нравится, Рюдзаки.

L промолчал.

Лайт спокойно следовала за Ватари, отводя глаза от мигающих глазков камер и тусклых ламп. Руки были свободны, но дворецкий работал на L, вряд ли он позволит ей сбежать. Инстинктивно она чувствовала, что нужно спасаться, искать путь к свободе, во что бы то ни стало. Но Кира твердил обратное, он требовал, чтобы Лайт выиграла эту войну умов. L совершил ошибку. Теперь ее ход. И она должна притвориться, что Кира проиграл.

С тех пор как Рюдзаки оставил ее три дня назад, Лайт придумала план.

Чтобы не выдать своих мыслей, она склонила голову и приняла покорный вид. «Играй жертву!», — сказала себе Лайт. — «Управляй эмоциями L. Используй его слабости!». Если бы она могла заставить его снова прийти к ней…

— Мисс Амане, к вам посетитель, — сказал Ватари. Он пропустил Лайт в комнату и закрыл электронную дверь, оставшись снаружи. В полутемной комнате висели десятки камер. В центре находилась знаменитая Миса-Миса, скованная цепями, в повязке на глазах и с кляпом во рту. Она выглядела как пациент психбольницы.

Лайт изобразила участие, быстро подошла к ней и вынула кляп изо рта.

— А! Кто здесь?

— Это я, — ответила Лайт.

— О, Лайт! Ты пришел ко мне. Он… он и тебя арестовал?

Лайт пододвинулась к Мисе, прижалась щекой к ее щеке и спрятала лицо от камер в ее волосах. Для стороннего наблюдателя это выглядело как нежное объятие.

— Нет, Миса. Он не знает, кто я. Он думает, что мы — школьные друзья, и решил использовать меня, чтобы заставить тебя признаться, — еле слышно шептала Лайт. — Миса, если ты хочешь жить, послушай меня… Послушай Киру. Делай, все, что я скажу.

— Д-да. Все, что скажешь.

О боже, девица говорила влюбленным голосом! Отвратительно. По крайней мере, она связана и не сможет приставать.

— Хорошо. Сейчас просто кивай. Не разговаривай, пока я не попрошу. Твой шинигами здесь?

Кивок.

— Мне нужно, чтобы ты отказалась от того, что дает силу Киры, — тихо продолжала Лайт. — Шинигами, я обращаюсь к тебе! Он слушает, Миса?

Блондинка снова кивнула.

— Когда Миса скажет «я отказываюсь», забери это и отнеси кому-нибудь, кто верит в правосудие Киры. Он должен быть уверен, что действует по воле своего бога — Киры, быть справедливым и убивать только преступников. Ты сделаешь так, шинигами?

После паузы Миса кивнула.

— Теперь подыграй мне, Миса. Я обещаю, что спасу тебя и сделаю своей королевой.

Лайт отодвинулась и ласково улыбнулась девушке.

— Итак, Миса, признайся, что ты — Кира. У нас есть доказательства твоей вины…

Блондинка надула губы:

— Нет, потому что я не Кира.