Безрассудная игра

Лайт провела рукой по щеке Мисы, погладила по волосам. В ответ на прикосновения, девушка вздрогнула и подалась вперед с искренним пылом. Лайт выбросила из головы мысли об отвращении, ей нужно было следовать плану. Она приблизила свои губы к ее губам, провела рукой по плечу Мисы и начала ласкать ее грудь. Лайт водила пальцем по округлым линиям, дыхание блондинки участилось. Миса была послушной, как глина в руках бога.

— Всему виной твоя гордость. Не проще ли… отказаться от нее?

— Д-да… Я… Да. Я отказываюсь о нее…

Лайт видела, как Миса вздрогнула. Вместе с правом на Тетрадь смерти она утратила память и понятия о справедливости Киры. Лайт не знала, насколько заметной будет потеря воспоминаний. Она немедленно постаралась заполнить пробелы тем, с чем сможет справиться мозг девушки.

Поцелуй.

Лайт вложила в него все умение, на которое была способна. Она ласкала податливое тело. Со стороны казалось, что Лайт пылает страстью к распутной девице, но за наигранным порывом скрывался холодный расчет, отвратительная сделка. Часть Лайт ненавидела Мису. Она не хотела иметь ничего общего с этой дурой. Но даже похоть можно изобразить.

— Не пора ли Лайту закончить свидание с заключенной?

Они оторвались друг от друга, и Миса вздохнула. Затем она подняла голову к яркому свету над головой.

— Мистер Сталкер, я… Я сделаю все, что вы захотите. Пожалуйста, отпустите Лайта!

Итак, начался новый интересный раунд игры. Лайт было любопытно, что предпримет L.

Сталкер? Откуда это взялось? Миса знала, что она — подозреваемая по делу Киры. Что изменилось? Рюдзаки кусал большой палец, который не вынимал изо рта с тех пор, как Лайт вошла в комнату. Черт! «Жучки» уловили только обрывки слов, а на камерах невозможно было что-либо прочитать по ее губам. Но без сомнений, нынешняя Миса совсем не та девушка, что была в момент ареста. Что-то изменилось в момент поцелуя или до него. Нечто важное.

Рюдзаки начал новую партию. Рисковый замысел, но не время останавливаться. Он сделал все, что смог. Противники смешали карты… как и ожидалось.

L нажал кнопку.

— Мисс Амане, вы знаете, почему вы здесь?

Блондинка кивнула. Она казалась более расстроенной, чем раньше.

— Конечно! Вы — сталкер-извращенец, который похитил меня и моего парня. Я даже не знаю зачем. Вы не сказали мне… Пожалуйста, отпустите Лайта! Миса останется с мистером Сталкером, если он хочет. Я… я даже разрешу ему подглядывать за мной, когда я моюсь. Вы ведь этого хотите? Вы — больной урод!

Бесполезно. Даже Миса не смогла бы так хорошо сыграть роль. Молчание Лайт подтверждало его подозрения. Миса больше не владела памятью второго Киры. Допросы потеряли смысл.

— Похоже, вы потеряли память, мисс Амане. Поэтому от вас не будет больше толку в этом деле. Ваш парень вернется в свою комнату, а вас переведут в другое место.

— Ч-что?

Лайт сжала челюсть. Возможно, он снова хочет воздействовать на нее силой, чтобы заставить раскрыть свой план.

Рюдзаки убрал руку с кнопки и повернулся к Ватари:

— Сопроводи мисс Амане в штаб-квартиру. Ей будет вполне удобно на двадцать втором этаже. Лайт переедет завтра утром. А пока он останется на старом месте.

Ватари кивнул и поспешно вышел.

Рюдзаки снова обернулся к экрану. Лайт пристально смотрела прямо в камеру. Он почувствовал закипающий гнев и… ревность? Рюдзаки быстро взял леденец, развернул обертку и сунул в рот. Пора повидаться с Лайт. Сегодня он получит ответы.

Трех дней молчания было достаточно.

— Что сделал Лайт?

Лайт не поднимала взгляд от аккуратно подстриженных ногтей. Нет, она не испугается. L дал Кире шанс, и она нанесла удар. Детективу придется начать все сначала. Ему придется признать отсутствие любых доказательств против Лайт, даже косвенных. Идеальный ход с ее стороны.

— Даже не представляю, о чем ты говоришь, Рюдзаки.

Рука сомкнулась на ее запястье. Лайт встала и вырвалась из захвата. Огромная спальня со всей избыточной показной роскошью — их обычное поле боя. Ее враг знал, что Лайт играла мужскую роль, защищаясь от жестокого мира. Внешность — лишь доспехи, способ выживания.

— Мисс Амане потеряла память, — пробормотал Рюдзаки. — Похоже, Лайт не удивлен. Интересно. Я могу сделать единственное заключение, что он приложил к этому руку.

Лайт злорадно усмехнулась.

— О, неужели тебя привели сюда мысли о моих руках?

— Лайт должен быть осторожен со словами.

— Или о моих губах? — добавила Лайт. — У меня было довольно… любовниц. Я научился безошибочно определять ревность.

Она немного преувеличила. Тем не менее, у Лайт было достаточно сталкеров, чтобы познать ревность и зависть во всей их красе. Люди готовы были убивать в ослеплении. Их разум и чувства застилала пелена. Даже светлые головы становились жертвами опасного яда.

Рюдзаки поморщился от ее намека.

— Лайт жесток.

— Это же не я навязываюсь другому человеку в качестве нежелательной компании.

— Я думаю, Лайт предпочитает мою компанию.

Она скрестила руки на груди.

— Как печально известный L пришел к такому заключению?