Билет в один конец

Нарцисса, наоборот, сохраняла неподвижность.

— Я исключу его из рода, лишу наследства…

— Да? У тебя есть наследники, о которых я ничего не знаю? — мелодичный голос супруги подействовал на Люциуса словно удар под дых. Он нашарил за собой кресло и рухнул в него.

— Что же теперь делать… — еле слышно пробормотал он.

— Ждать, мой дорогой, больше нам ничего не остается. Они могут расторгнуть помолвку, как только у Драко закончится срок условного наказания. Полагаю, именно в этом заключается их план. Или, — тут Люциус заметил, как длинные, ухоженные ногти царапают скатерть, — за это время они привяжутся друг к другу и… — она запнулась и начала покусывать губы, — но ни в одном из этих случаев мы никак не можем повлиять на них.

— Позор, — казалось, что побледневшие руки Люциуса сейчас раздавят трость, за которую он ухватился в надежде найти якорь во время шторма.

— Чего ты, собственно, ожидал? Что даже сейчас сможешь вертеть им, как захочешь? Подозреваю, что он стал приближаться характером к той мне, которую я глубоко и безвозвратно спрятала, выходя за тебя.

Люциус глянул на жену так, как будто увидел призрака. Супруга взирала на него с холодным пренебрежением, и он догадался, что это выражение останется его постоянным спутником надолго.

Драко с тревогой ожидал ответа из Малфой-мэнора, но его как не было, так не было. Зато активизировалась Панси, которую, видно, на сей раз не поставили в известность о переменах в жизни не состоявшегося жениха. Драко вздохнул и пошел уже проторенной дорожкой, то есть, обратился за помощью к Гермионе. Та, выслушав его стенания, с коварной улыбкой ответила:

— Мой дорогой жених, — тут уже засмеялись оба, — почему же ты держишь нашу помолвку в строжайшем секрете? Ведь нет ничего проще, чем показать, что отныне твое сердце не свободно! — она укусила себя за палец, чтобы перестать хихикать.

— И когда приступим к спектаклю?

— Да хоть сейчас! Пошли-ка на обед.

Перед входом в Большой зал Гермиона положила свою руку на локоть Драко. Таким образом они прошествовали к столу при полном молчании трапезничающих. Когда Драко, пропустив Гермиону вперед, не только сел рядом, но и положил руку ей на плечи, тишина стала абсолютной, слышен был только звук капающего на пол тыквенного сока — Панси опрокинула свой кубок.

Поттер откашлялся.

— Так вы теперь вместе?

«Вот же притворщик, а то ты не знал!»

Гермиона выпятила палец с обручальным кольцом:

— Да, в некотором роде.

— Поздравляю! — эта реплика удивила всех, кроме Гермионы, которой не составило труда догадатсья, почему Джинни весьма рада такому повороту. Больше никто не набрался смелости комментировать, хотя по лицам было видно, что им, в принципе, есть что сказать.

После обеда Гермиона была вызвана к Макгонагалл. По возвращении она выглядела настолько обрадованной, что Драко невольно заулыбался.

— Мне выразили благодарность за превосходное выполнение общественных обязанностей…

— Что неудивительно, — хмыкнул он.

— Подожди, дай договорить! Так вот, в качестве поощрения я получила возможность на Валентинов день покинуть Хогвартс. Даже раньше, можно уйти в субботу, это тринадцатое.

У Драко поникли плечи. Он как раз придумал, что подарить своей якобы невесте, а на самом деле — небезразличной ему девушке, а тут… праздники придется проводить раздельно.

— Так что, вытащу-ка я тебя в маггловский Лондон… — меж тем продолжила Гермиона.

— Что, прости? — Драко показалось, что он ослышался.

— Мне разрешили взять с собой сопровождающего, — ответила она.

На сей раз ему пришлось приложить воистину титанические усилия, чтобы ограничиться всего лишь поцелуями. Первые, конечно, были в благодарность и в предвкушении двух головокружительных дней, но потом оба так увлеклись, что Драко опомнился с руками под юбкой девушки, сжимающими ее ягодицы.

— Послушай, — с трудом выдавил он, — я… я не хочу так. В школе, боясь, что кто-то может наскочить…

«И любой сможет за твоей спиной сказать, что ты ничуть не лучше остальных, замеченных при подобных обстоятельствах».

Она ничего не ответила, лишь посмотрела так, что у него стало сухо во рту, а потом пришла мысль поискать в библиотеке о чарах, позволяющих избежать некоторых нежелательных последствий слишком интимного общения.

XIII

На центральных улицах города царило предвкушение праздника. По мнению Драко, всех этих сердечек-ангелочков и, один Мерлин ведает, чего еще, было раза в три больше, чем слишком много, но радостные лица тут и там, красивая музыка в самих неожиданных местах (например, при выходе из метро, поездку в котором Малфой перенес с поразившей Гермиону стойкостью) постепенно и его настроили на соответствующий лад.

— Ой, гляди, Колин Ферт! — его дернули за рукав. Палец Гермионы указывал на плакат с несколькими людьми в странных даже для магглов одеяниях, а наверху громадного прямоугольника красовалась надпись: «Влюбленный Шекспир».