Благодарность

Драко ускорился, обогнал Северуса на несколько метров и вошел в помещение первым. Снейп на это лишь слегка пожал плечами и проскользнул в еще не захлопнувшуюся дверь. Малфой уже подходил к Лорду, и зельевар решил пока не вмешиваться, а потому замер неподвижной статуей около дверного проема и склонил голову в ответ на взгляд Волдеморта. Драко заметно волновался. Человеку, не знакомому с ним или его семьей, могло показаться, что предками юноши были буддийские монахи — настолько спокойно он выглядел. Вот только Северусу прекрасно были видны мелкие детали, выдающие Малфоя: чуть подрагивающие руки и чересчур высокий голос. Мальчишка боялся.

Он все еще пытался оправдаться или просто выставить себя в лучшем свете, прежде чем Волдеморт прервал его взмахом руки и, склонившись над ним, начал шипеть, так вкрадчиво и пронзительно, что даже Снейпу, стоящему достаточно далеко от них, стало неуютно. Драко же даже визуально как-то съежился, словно мечтал стать незаметнее, исчезнуть из этой точки времени и пространства.

Выдержка Северуса сдала, когда Лорд потянулся к палочке — он не мог допустить того, чтобы Волдеморт воспользовался ей. В мыслях зельевара пронеслось фаталистичное «будь что будет», и Снейп рискнул вмешаться в беседу.

— Если позволите, мой Лорд, — он ощутимо вздрогнул, когда первоначально удивленный взгляд, который перевел на него Волдеморт, сменился яростным прищуром, — я не считаю, что виноват Драко.

На пару секунд в комнате установилась звенящая тишина как нельзя лучше подходящая болезненному напряжению, повисшему между ними.

— Неужели? — Лорд окатил Северуса презрительным взглядом. — И что же ты думаешь по этому поводу?

Зельевар задумался на секунду и, прикрыв глаза, сказал:

— Дамблдора спасла случайность, ничто не помешает нам попробовать еще раз. Да, он станет более осторожным, но не думаю, что до параноидальности. Это же Альбус, — Северус пожал плечами, — он будет уверен в добродушности любого, кто даст ему малейший повод.

Волдеморт одним скользящим движением приблизился и сжал подбородок Снейпа так сильно, что под цепкими пальцами побелела кожа, приподнял его голову, всматриваясь в темные карие глаза, и зло прошипел:

— У вас есть время до конца учебного года. Если до отправления Хогвартс-экспресса у меня не будет головы Дамблдора, я потребую твою, Северус, — он даже не угрожал, скорее, просто ставил зельевара в известность.

Северус почтительно склонил голову и улыбнулся совершенно сумасшедшей улыбкой:

— Это будет честью для меня, мой Лорд.

VI

Снейп не любил убийства. Ему не доставляли удовольствие пытки или насилие, в отличие от некоторых его коллег-пожирателей. Северус предпочитал дуэли и сражения, всю эту магию, в которой физическая сила была нисколько не важна, поединки духа и чистого разума. И это было правдой даже для тех времен, когда он был «настоящим» Пожирателем Смерти. А сейчас? В данный момент Снейп сходил с ума при мысли о том, что ему, возможно, придется убить Дамблдора, и времени у них практически не осталось. Северус был категорически против. Он не хотел этого делать, это было бы подло, абсолютно нечестно, и не только по отношению к директору, но и по отношению к самому Снейпу. Однако директор был прав, он знал все с самого начала, и Северуса пробирала дрожь, при мысли о том, как тщательно была спланирована жизнь людей, которые были хоть как-то связаны с Поттером.

Малфой на днях снова не смог совершить задуманное, и теперь Снейпу приходилось ждать подвоха каждую минуту пребывания Альбуса в Хогвартсе. Драко потихоньку становился все дерганнее, и чем ближе были каникулы, тем больше он паниковал. Видимо, с его планом были какие-то проблемы или же плана попросту не существовало — Северус не мог быть уверен. Малфой наотрез отказывался рассказывать хоть что-нибудь, упрямо твердя про «личное и очень особое» задание Лорда.

Все осложнялось еще и тем, что Снейп не видел Волдеморта несколько месяцев и был ну очень недоволен этим. Защита от темных искусств постепенно превращалась в череду мрачных лекций, изредка перемежаемых ироничными замечаниями, за которыми непременно следовала практика и обязательное, для, примерно, каждого третьего, посещение мадам Помфри.